смерть и девушка

Преследовать нет сил злодеев, Они спешат к себе домой. И звуки громкие ОКеев Предсказывают тем покой, Кто жив остался в этой схватке. Простолюдины из ворот Выходят, предлагая ватки И сидр черничный очень сладкий. Стоит Оринта, прямо к ней Подходит полусгнивший гей. «Принцесса, можешь приказать Тем людям трупы не таскать? Нам кушать хочется, и феи Из мяса прочего милее. И вам не надо убирать Те горы трупов, нам отдать Их будет проще». Взглядом ночи Оринта Гея обвела. «Такие важные дела Должна решать она — та дева, Что с вашим воином стоит». Оринта опустила щит И молча голову склонила. А королева молча ей Кивнула. Зомби-гей (Не зря он главный, не дурак) Рукой просящий сделал знак. И королева улыбнулась, Лоб мокрый вытерла платком, С синицею переглянулась И слово молвила потом: «Ты главный зомби, все трофеи Тебе решать, кому отдать. Кормить свою желаешь рать — Пожалуйста, но проследи, Чтоб были съедены все феи, Хмыри и эльфы, но людей Не трогай, тризна впереди. Обряд старинный проведём, Очистившись от бед огнём, Спалим всех павших у реки». «Да, госпожа, но, право, сложно, — Продолжил зомби осторожно, — С тобой общаться, — замер тут, — Скажи нам, как тебя зовут?» И в дело тут вступила птица. Ударилась об пол синица, Не превратилась в колбасу, А сразу в девушку-красу. Ладна лицом и строен стан, У воинов аж сразу… Ну разберётесь, в общем, сами. Одета в розовый гипюр, Что встречен радостно самцами, На стопах сапоги из шкур, И перья золотистых кур Торчат, как шапки над сосцами. «Сейчас вам сказку расскажу, — Девицы мягкое контральто В нутро проникнет и ежу, И сердце вытворяет сальто У крепких воинов — с асфальта Уж челюсти не соберут. Кругом толпится прочий люд, Но дева смотрит равнодушно, Внимание людей ей скучно, Она спокойно продолжает, — Детей, обычно, все рожают, Но эту девочку нашли, Когда весенние сошли Разливы вод в черничной пуще. На мелководье ивы гуще. И в них застрявший туесок, Его медведь нам приволок, Мне и моей приёмной тёте. Мы обитаем на болоте, Я птица, а она Улитка. Она колдует очень прытко. И мы записку прочитали, Её из туеска достали. Часть букв была размыта влагой, Читалось: «Приказали шпагой…» И «…я не смог». Три буквы «али» В конце записочки стояли. И эта девочка стоит, И жить вам в мире всем велит, — Закончила рассказ синица». Унылых зомби вереница Уже очистила от тел Всё поле боя, но смотрел Их предводитель на девицу, Держащую «Александрит». «Зовусь я Али,» — говорит Она и гладит перья над сосками, Синица розовеет вдруг, На заднем плане зомби в круг Встают и в волейбол кусками Разорванных играют тел. «Ой, мне боец сказать велел, — Чирикает опять синица, — Но я забыла, я же птица! А он пошёл один рубиться С ватагой гопников в степи, Хотел он знаний обрести Побольше о колбасах Али, Чтобы любовь свою спасти. И мы сдержать его послали Удалый гопницкий порыв. Там у реки большой обрыв, Пока не опустилась ночь, Должны мы мечнику помочь».