смерть и девушка

Тянулась пней бездушных череда, Плескалась за бортом волна сырая. Оринта вдаль глядела, как тогда, Когда аэда провожала у сарая. Ушёл и бросил… Оттого ли страсть свою Она укрыла под личиной власти? Забыть пыталась женственность в бою, Соседям принося одни напасти. Но так расширить герцогство смогла, Что вскоре жить безбедно люди стали. Оринта заскучала, и тогда Решила перенять удачу Али. Дружина ждёт, горит на солнце сталь. Ещё чуть-чуть и станет Королевой. Надежда есть, что будет не февраль На сердце после схватки с девой. И тут рука, сдержавшая её… Растаяла от одного касанья. Готова рвать невинное бельё, Наполненная яростью желанья. Стрела прервала жизни сладкий сон, Теперь без разницы к Аиду или к Яме. И сохнет сердце, издавая стон, Черствеет, как песец ободранный на раме. «Эй, рыбачок», — окликнул зомби вдруг. — На берегу старик ушицу кушал. Костра горел во тьме неровный круг, Давая блики по спокойным лужам. «Спокойные, как смерть,» — подумала она. Марон же к берегу бревно своё причалил. «Твоя наивность в темноте видна», — Сказал рыбак и нервный рот оскалил. «Спокойной смерть не может быть никак. Она — агония, мученье без порога. Из всех земных несчастий, бед и благ Смерть первая вкусила статус бога. Она слетала коршуном в степи К полуразумным обезьяньим детям. Отбить у леопарда не могли Минуту жизни… Развивали сети Нейронов хитрых в толстых черепах, Идя победно за лесным пожаром. Сгнивали заживо в пещерных городах. А что, богатство не даётся даром. Но только две причины под луной Достойны почитаться человеком: Рождение и смерть — вот смысл земной. Мелькания надежд с коротким веком. Родиться и родить, вот смысл бытия. В рождении детей избегнешь смерти. И переполнилась рожденными земля. А это плохо для земли, поверьте. Одну богиню чтит земная твердь, Что рождено должно принять кончину. Великий образ мира — Матерь-Смерть — Единый вечный бог, всего причина. Когда вторую ипостась в гордыне злой Людишки мелкие любить забыли, То жизни начался чумной прибой. В развитии мозгов вы все застыли, Сменив стремленье к звездам на смартфон, Отгородились от природной силы. Загнав детишек хилых на бетон, Для верности на мозг надев бахилы, Чтоб от контакта с мыслями уйти В стерильную оторванность бездумья. Чтоб в глупости бессмертие найти. Но выход смерть найдёт, она — шалунья. Награда за безбедное житьё — Букет болезней страшных в анамнезе. Заканчивайте сытое нытьё, Вам кус огромный в пасть уже не лезет». Закончив говорить, рыбак встал в полный рост. Он палицу поднял одной рукою. «Смотрю, ты вовсе, дедушка, не прост», — Заметил зомби. «Вам секрет открою, — Рыбак продолжил. — Скажу вам имя Девы колбасы Она один из клонов, что остался Чтоб силой жизни, смерти и красы, При помощи ведической косы, Обрядов девственной сияющей росы С бессмысленностью жизни разобрался. Старея, древняя богиня-Мать Младенцев смертным в туесках отдала. У всех их жизни отобрать Исчадьям жизни приказала И что? За несколько рублей, А кто из страха или лени, Ублюдки подчинились ей… Один не встал лишь на колени, Преследуемый сворой гнид, Кричащих о своём народе, Ребёнка, что в корзинке спит, Отправил по реке к свободе. И сам погиб на берегу, Врагов-подонков шпагой жаля. Вам имя я сказать могу: Ребёнок тот, девица Али, Мать-Смерть, пришедшая в наш мир, Чтобы поправить равновесье, Чтоб разогнать безделья жир, И затянуть отбора песню Естественного, как стихи. Теперь идите, вы узнали… Пусть будут ваши дни легки Служите деве нашей Кали".