смерть и девушка

Народ шумит. Трепещут стяги. Стрелки натягивают краги. На тортах шевелятся гаги Вместо красивых лебедей. Танцуют грешницы неловко. В проходах продаёт воровка Билеты левых лотерей. Под крики пьяных егерей Ведут варанов грязнозубых. Распутин поправляет шубу, Мадеру просит у цыган. Том Сойер мастерит аркан, Ребекку Тетчер обнимая. Юкино, Юи, Хикигая Прилюдно занялись развратом. В том смысле, что сожрали суши И миску целую салата. Ояма повторяет ката. Он бы подрался с кем-то лучше, С обеда ходит очень злой — Досталось быть ему судьёй. Оринта в розовом латексе, Алюша с Поттером, все вместе. И мечник разминает руки, Готовясь показать все штуки, Что выучил у Беловежья, Сражаясь с демоном прилежно. Руслан Людмиле топ утюжит, А серый волк им верно служит. " Ну что же, начинаем битву!» — Орёт Майкл Джексон в микрофон. Гусар ретивых эскадрон Ему, сжимая девок, вторит. Поручик Ржевский шутит грязно, Поэт известный из Полазны На генератор чисел давит, Который выскочит заставит Из списка грешников имён, Кто на сраженье обречён С командой из живого мира. Толпа трепещет, ждет кумира. И вот порозовел экран Стучит Кит Ричардс в барабан, Тревожа ухо динозавра. «Оринта против Кинотавра"- Провозглашает Майкл живо. Под звуки выпитого пива Аид кусает бутерброд И бодро чешет свой живот. Из подземелья ведьм крикливых Конвейер медленно ползёт. Он монстра страшного везет, Который воет сиротливо. Он меч вращает торопливо. Оринта, даром что девица, Спешит с чудовищем сразиться И меч аэда достаёт, Спокойно движется вперёд. А Кинотавр своей махайрой С Оринтой, словно с дохлой сайрой, Скорей расправиться спешит, И бычий зад его дрожит, Собачья голова Кусает воздух перегретый. Рыгает злобные слова, И бьёт Оринту сверху справа. Для герцогини не забава Удар смертельный отразить. Она, присев удачно влево, Предпочитает проскользить И в спину меч врагу вонзить. Стального лезвия напевы Слышны, и хлопают гусары, Но Кинотавр не зря бычара, Проткнуть ей мясо тяжело. Собачья голова так зло На деву косится. Зубами Хватает меч, И он летит над головами Аида, Майкла и толпы. Стремится он куски от плеч От тел и душ скорей отсечь. Ояма заорал: «Туше!» Народ взревел: «Уже?!» Оринта проиграла быстро, И удивленная стоит. На розовом табло чумные числа: Одна победа Ада, Поражение живых. Фортуна повернулась задом, И герцогине дав поддых, Сломалась, как шестёрка «Лада»…