Повар.

Сегодня снова куча работы, а Чимин не в лучшем настроении. Вот какого чёрта он смолол Чонгуку глупость, из-за которой тот обиделся? Чимин совершенно не хотел такое говорить, стыдно признаться, но ему понравился тот поцелуй. Раньше он думал, что его привлекают девушки(ну, он так и думал до того момента, пока не появился Чонгук), вот только смотрите: у него коллектив чисто мужской(мама не считается, он её любит больше всех) и ему понравился поцелуй с Чонгуком. Вывод тут один - Чимин встал на голубую дорожку и слезет ли он с неё - ещё вопрос. Просто он испугался, что Чон может обидеть его, задеть тем, что ему мальчики нравятся, будет презирать и этого хотелось меньше всего. По сути, это Чон его первый поцеловал, но Чимин не оттолкнул, а наоборот - притянул ближе, возможно тогда за Чона действовала усталость, а не он. Вот в чём проблема. Заготовки делаются поочередно: салаты, закуски, супы, десерты. Парни всё время шутят, при этом не забывая работать, только у Юнги кажется проблемы с шариками, которые он заебался дуть. Вот зачем взрослым людям шарики? Как дети малые. Чонгук в это время успешно доделывает "Кукурузный суп с креветками". Получилось как-то не очень, пропустил что-то или переборщил с чем-то. Мысли постоянно путаются в голове и мешают работать. Почему Чимин на него обижен? Всё же было хорошо, он не оттолкнул его при поцелуе, так что не так? - Шеф, иди попробуй, - Чонгук окликает Чимина, стоявшего возле Тэхена. - Да, иду, - Чимин говорит ещё что-то Тэ и подходит к Чонгуку. - Что-то не так? - Чимин смотрит слегка смущённо, но с вопросом. - Ты попробуй и скажи: что не так, - Чонгуку не хочется смотреть в эти глаза, ибо оторваться потом невозможно будет. Он бегает глазами по помещению, пытаясь найти любую точку. - Ммм... да, что-то не так. Ты слил воду из кукурузы? - Да. - Муку не пережарил? - Нет. - Хм. Креветки хорошо почистил и промыл? - Да. - Вроде не пересолено, но что-то здесь не хватает. Ты всё по рецепту делал? - Чимин хмурится, ведь с супом действительно что-то не так, но по рецепту и технологии всё хорошо, а он понять не может, в чём проблема. - Что случилось? - Намджун подходит к озадаченному Чимину, всматриваясь через плечо в тетрадь рецептов. - Да с супом что-то не понятно. Вроде и все ингредиенты и сделано как надо, но вкус какой-то не такой, - Чимин хмурит брови и даёт попробовать ложку с супом Намджуну. - М. Неужели нельзя просто добавить специй? Вкус слегка пресноват, вот в чём проблемка. - Хорошо, - Чимин сам подходит к полочке со специями, набирает разные баночки и идёт к кастрюле. Он добавляет по щепотке с каждой специи, перемешивает и снова пробует. - Ой. - Что? - Намджун смотрит то на суп, то на Чимина и пробует сам. - Чимин, бля, зачем столько соли бахнул? Влюбился, что-ли? В кухне повисает неловкая тишина, щёчки Чимина залились краской, а Гук ухмыльнулся. - О, шеф, да ты полюбому влюблён, раз суп испортил за две секунды. Айяйай, не о том думаешь, - Чонгук ещё имеет наглость издеваться над бедным Чимином, который щас от стыда сгорит. - Заткнись. - Ладно. Давай я переделаю суп, - Чон хлопает шефа по плечу и идёт в кладовую за новыми продуктами. - Блять, десять литров супа коту под хвост, - Чимин тяжело вздыхает и относит полную кастрюлю супа в раковину. Его пересоленным всё равно никто есть не будет, даже собаки. - Чимина, ты время от времени поглядывай за Чонгуком. Не оставляй его одного, - Чимин думает себе: "Ах, Ким Намджун, знал бы ты, как прозвучала твоя последняя фраза у меня в голове". Чимин решает таки приглянуть за Гуком, но не время от времени, а всё время. Он полностью делает с ним суп с самого начала, помогает со всем, только говорит с парнем чисто по работе. Ни единого левого слова. - Ну, пробуй теперь, - Чон стоит облокотившись об стол руками и ждёт, когда шеф попробует. Чимину неловко, ведь раньше Чон кормил его с ложки сам, а теперь лишь стоит и смотрит на кастрюлю. Дурак. - Ммм. Теперь вкусно, - у Чимина тут же загораются глаза от обалденного супа, а Чонгук тоже хочет попробовать, поэтому хватает Пака за руку с ложкой и подносит ко своему рту. Чимин застыл. - Ммм. И вправду вкусно получилось. Спасибо за помощь, шеф, - Чонгук отпускает руку Чимина и идёт снова в кладовую, за продуктами для второго супа. - Что это сейчас было? - Чимин смотрит на пустую ложку в своей руке и вздрагивает. Сердце бешено стучит, готово выпрыгнуть из груди, руки слегка подрагивают, а уши предательски горят. Чёрт, что этот парень с ним делает? Так работа проходит вплоть до вечера. Через час уже соберутся гости, пришло время подготовки блюд к выдаче. Тэхен красиво оформляет салаты и что-то бурчит на Хосока, ведь тот постоянно тырит у него то огурец, то помидорку Черри и он никак украсить не может. Десерты уже готовы, разложены в десертные стаканы по порциям и Хоби очень доволен своей работой. Джин только достаёт свою рыбу и мясо с духовки и начинает выкладывать на тарелки. Намджун доделывает свои "Канапе" и позже уходит помочь Джину, а Чимин и Чонгук никак не могут разобраться с оформлением супов. - Чонгук, подача супов такого вида должна быть в горшочке, а не в тарелке. - У нас не хватает горшочков, во что ты хочешь положить суп оставшимся людям? - Чон снова закипает, ибо Чимин... да тупит он. Разве он не знает свою кухню, что сколько и какой посуды есть для выдачи? - Я же знаю, что должно хватить. Горшочков должно быть двадцать пять штук, а гостей будет двадцать. - Но я не нашёл больше. Почему просто нельзя выложить в глубокие супные тарелки? - Чон уже красный, как буряк, но Чимин всё равно стоит на своём. "Упрямый баран" - думает Чон. Он же изрыл кладовую с посудой вдоль и поперек, ведь тоже думал хорошо бы было подать суп в горшочках, но он нашёл только четырнадцать. - Я сам поищу горшочки и если найду, то надену тебе на голову один, - Чимин кидает в Чона полотенцем и скрывается в кладовой, гремя посудой. Через пару минут от туда слышится грохот, визг и крик. - Намджун, чёрт тебя побери, ты куда дел горшки на суп? Чонгук пугается не на шутку, да и вся кухня, ведь было очень слышно, как разбилась посуда. Он срывается с места первый, влетает в кладовую, сразу хватая Чимина за руки. По земле куча осколков и по белым осколкам видны капельки крови. Порезался. - Боже, неуклюжее ты чудо. Вот видишь до чего твоё упрямство тебя доводит? - Чон смотрит на кровоточащие руки, причём обе и тянет Чимина к умывальнику. - Кто нибудь принесите аптечку, быстро. - Сам ты чудо... айщ... Если бы ты... ссс... не спорил со мной, ничего бы не было, - Чимин шикает от боли в порезанных ладошках и злится очень на Чона. - Я же сказал, что искал их и не нашёл, почему не послушался? Настолько мне не доверяешь, что даже посуду пошёл искать после меня? - Чонгук прикрикнул последнее и все разом замолчали. Чимин распахнул глаза насколько возможно было, даже боли теперь не чувствует, если только в груди и смотрит ошарашено на Чонгука. - Где та чёртова аптечка? - Чон снова кричит, а Намджун тут же подлетает. - Здесь, держи... - Нет. Обработай ему сам, мне нужно выйти, - Чон оставляет руки Чимина под струёй воды, уходя на чёрный выход из кухни, оставляя после себя неловкую тишину. Парни переглядываются, стоя каждый на своих местах. Они не рисковали подойти к парням, понимали, что там минное поле, хоть и переживали дико за Чимина, но теперь, как Чон ушёл, то можно и подойти. - Давай руки, обработать нужно, - Чимин послушно отдаёт порезанные ладошки Киму и снова шипит от боли. - Как ты умудрился порезаться? - Ты мне лучше скажи, где остальные горшочки. Я же знаю, что их было двадцать пять. Почему осталось четырнадцать? Где ещё одиннадцать горшков? - Чимин злой, как чёрт, и это слышно по его голосу. - Разбились твои горшки, - Намджун добинтовывает руки шефу, откладывает аптечку и спешит объясниться. - Три разбились ещё в начале года на какой-то свадьбе, три разбил я по своей неуклюжести, прости, а пять ты вроде брал домой, не помню уже зачем, это было где-то три или четыре месяца назад. Но, так как мы давно их не использовали - о них не вспоминалось. Вот так. Чимин опускает голову, прикрывая глаза. Теперь вспомнил. Он же действительно брал домой горшочки, для дня рождения папы и думал: попользуется чуть-чуть и вернёт. Не вернул и на Чонгука зря накричал. Чёрт, надо бы извиниться. Чонгука до сих пор нет, значит он ещё на улице. Чимин хочет уже выйти, только его прерывает вошедший на кухню Юнги. - Хей, пчёлки, гости пришли, пора выносить в зал, - и скрывается снова в зале. - Так, парни, первым выдаём салаты, рыбу, мясо и закуски. Вперёд, - Намджун решает руководство взять пока на себя и кивает Чимину, чтобы тот мог идти. Чимин искренне благодарен Намджуну за помощь и понимание. Если бы не Ким, то всего этого бы не было. Чимин еле открывает дверь, ладошки до сих пор щиплет, но он терпит и уверенно шагает к Чону. - Ты ещё не замёрз здесь сидеть? Простудишься ведь. - Не твоё дело, - Чонгук отряхивает одежду и хочет поскорее уйти, но его хватают за локоть, тут же шикая от боли. - Айщ... подожди. Я хочу извиниться, - Чим отдёргивает руки, будто током ударило, а в ранке будто действительно ток бьёт. - Зачем? Ты же всегда прав... - Извини. Я действительно не знал о тех горшочках. - Неужели сложно было поверить мне? Это такая мелочь - горшочки, но ты даже эту мелочь мне не можешь доверить. Как тогда мы можем вместе работать? - Чон злится на такое дурацкое поведение со стороны Чимина. Он же шеф-повар - главный на кухне, он должен хоть иногда прислушиваться к своим работникам, не только стоять на своём, потом и страдать из-за этого. - Прости. Просто я уверен был, что они там есть, а ты их не нашёл. Да, я - дурак, я должен был послушаться, но не смог, ведь не до конца тебе доверяю. Ты новый человек, работаешь сколько, три дня или два? Откуда ты мог знать, что есть у нас, а чего нет? Вот поэтому так получилось. Так что это не я виноват, а ты. Ты такой упрямый, что ничего тебе не докажешь. И сам на меня накричал. Это из-за тебя я порез... - поток чиминових слов снова затыкают самым умелым способом. Чонгук крепче обхватывает лицо парня и напористо целует. Чимин злой сейчас настолько, что готов расплакаться. Брыкается и толкает Чона в грудь, пытаясь отстраниться, но тот, как стена, неподвижный. Чонгуку выть хочется, видя эти израненные перебинтованные ладошки, виной которым является он. Та грусть в карих глазах напротив заставила сердце сжиматься в сто раз, сдавливая всё внутри. Меньше всего он хотел обидеть Чимина. А Чимин устал. За последние дни он действительно устал. Скоро уже Новый год, а он ещё ни разу за весь этот год не отдохнул нормально. Он устал даже сопротивляться. Нет смысла, ведь чувства оказываются сильнее его так же, как и Чонгук, и слеза, внезапно соскользнувшая по пухлой щёчке, тому доказательство. Чонгук вжимается всем телом в Пака, пытаясь слиться с ним, крепко держит одной рукой за талию, а второй за шею прижимает ближе. Целует настойчиво и нежно, переплетая горячие языки и глуша во рту тихий стон. Чимин уязвим, нежен и просто уставший, а Чон кажется влюблён. - Если я уверен в чём-то, если я знаю что прав, то я готов любому глотку перегрызть, лишь бы доказать это. И ты не исключение, - Чон опаляет горячим дыханием пухлые губы, прижимаясь лбом ко лбу. - В смысле? - Чимин пытается отдышаться, но не может, ведь Чонгук очень близко стоит и его губы тоже очень близко. Так хочется снова поцеловать их. - Ты мне нравишься. Я сказал это ещё первым поцелуем, но ты кажется не понял меня, или не воспринял всерьёз. А это второй поцелуй, надеюсь он докажет ещё. А если до тебя не доходит, то я буду до тех пор целовать, пока до тебя наконец не дойдёт. Я уверен в своих чувствах и хочу чтобы и ты был уверен во мне. Впредь, пожалуйста, если хочешь чтобы мы сработались - доверяй. Я не тот человек, который способен на обман, тебе нечего бояться. Договорились? - Чонгук выдыхает. Эти слова дались ему легко, ведь он уверен в себе и своих чувствах. А вот Чимин... Чимин стоит с влагой на глазах и никак унять не может своё бешено бьющееся сердце. Таких слов ему ещё никто не говорил. Он боится, но попробует, ведь сердце никогда ему не врёт. - Х-хорошо, я... согласен, - и Чимина снова целуют, да так нежно, что тут грех будет не ответить. Поэтому он сам обхватывает Чона за талию, не касаясь больными ладошками, слегка привстаёт на носочки и отвечает на такой желанный поцелуй. Он ждал его с того времени. А Чонгук рад. Рад тому, что смог доказать Чимину, что тот ему не безразличен, и они помирились. Ох, сколько ещё будет у них таких ссор. Это же кухня - безжалостная богиня еды и разногласий. Как поле битвы.