Цена жизни

POV Сегодня уже 5 лет, как мой братик оставил меня одну. Без лишних слов встаю, будто бы на автомате подхожу к окну и вижу, как небо старается помочь мне пережить эту потерю. Дождь. Целых 5 лет прошло с этой грёбанной экскурсии с классом, которая только для моего братика оказалась последней. Все остальные отделались царапинами и лёгким испугом. Я помню всё, будто бы это было вчера. Помню его жёлтый дождевик, милая курточка, цветные сапожки, в которых он вечно бегал по лужам, заставляя меня проявлять свой материнский инстинкт, а точнее «ты же заболеешь», маленький портфельчик, нагруженный всякими дешёвыми съедобными снеками, ведь большее, после смерти родителей, мы не могли себе позволить. Просить у наших родственников нам было стыдно. Что же мы могли им сказать? «ШонУ вот захотелось угостить девочку, которая ему нравится, чем-то по-дороже. Поэтому, вы должны понять и дать нам ещё денег. Нам всё-равно, не наша вина в том, что вы ему оплатили достаточно недешёвую экскурсию, а у нас ни гроша.». Жили мы у наших дальних родственников (я и до сих пор сижу у них на шее). Я особо не вдавалась, кем же они нам являются, главное, что есть кров и более менее надёжные представления о завтрашнем дне. Тем более, зная тётушку СонУ и её мужа, я была уверена, что они нас не выгонят. Ну, или как минимум предупредят за пару месяцев, чтобы мы уже начинали думать, как бы встать на ноги и самим подзаработать. В 14 лет, на тот момент, было очень сложно найти работу, а так же и честного работодателя. К счастью, их семья это понимала и входили в наше положения. Тётушка — стройная женщина в возрасте около 60 лет. Седина уже окрашивает её волосы, а морщинки уже дают знать о её немаленьком возрасте. Однако, желание быть ухоженной и идеальной для своего мужа и сына (с которым мы уже кое-как связаны) оказалось сильнее любой лени — она постоянно ходит на покраску корней, следит за собой, покупка всяких масок, средств по уходу за кожей. Даже мыло для рук у неё специальное! Всем этим мне запрещено пользоваться. У нас с ней не идеальные отношения и причина того, что я до сих пор живу с ней — её сын, с которым мы встречаемся. Мы встречаемся уже достаточно долго и наша любовь друг к другу доказана и проверена. Поговорив со своей мамой, Намджун уговорил уступить мне, сделав небольшую скидку на комнату, в которой я живу и по сей день. Когда братик был жив, тётушка его любила и лелеяла, будто это её второй сыночек, который требует огромного внимания. И именно поэтому комната была бесплатной. Времена меняются и тётушка хотела меня выгнать сразу после 16 лет, но просьбы Намджуна дали свои плоды и я сразу же устроилась на подработки, чтобы покупать себе еду и платить за место проживания, ведь «бесплатный сыр только в мышеловке». Не смотря на сменившееся отношения к своей персоне, я всё-равно была ей безмерно благодарна. Мужа я её видела всего-лишь один раз, и то, по случайности. Он работал моряком и в связи с местом своей работы, появлялся относительно редко. В основном, СонУ не хотела, чтобы я видела его и знакома была с ним вообще. Очертания я его смутно помню, ведь кинув на мужчину мимолётный взгляд, была сразу же изгнана куда подальше, а лучше и навсегда. По рассказам тётушки, муж её был самым лучшим, всегда защищал её, и что полюбила она его не за внешний вид, а внутренний мир. В тот же день откровений, я получила самое искреннее пожелание из её уст: «Единственное, чего я тебе могу пожелать — это выйти замуж по любви за такого же прекрасного человека и быть счастливой». Их сына, Намджуна, я встретила случайно. Идя по улице домой и неся продукты, которые были куплены по просьбе матушки, спустя время валялись на асфальте после столкновения с парнем, который потом стал для меня моим криворуким Джуни. Кто-то почувствовал вину за пропавшие деньги и возместив мне ущерб, вызвался довести до дома в целости и сохранности, сказав, что ему всё-равно в ту же сторону. И правда оказалось в ту же сторону. Я и сейчас вспоминаю историю нашу знакомства и улыбаюсь. Эти воспоминания греют мне душу и поднимают настроение в такие дни. К сожалению, я не могу долго задерживаться. Сегодня очень тяжёлый день, да и Джун должен подъехать повидаться с тётушкой и ко мне зайти. Я, не теряя времени, направилась в душ. Следующим этапом было одеться и выбежать из дому, не завтракая. Последние два месяца у нашего кафе, в котором я работаю официанткой, появляются всё большие и большие сложности с зарплатой и каждым разом она становится меньше предыдущей. Ну, ничего, я как-нибудь обойдусь без еды пару дней. Главное сходить на могилу и почтить память. Единственное, за что я сейчас молюсь — лишь бы на цветы хватило. Слава богам, что кафе находилось в 5 минутах ходьбы от дома, поэтому через пару минут я была на месте. Поприветствовал персонал, я начала переодеваться. Что я могу рассказать о себе? Среднее образование. До универа, к несчастью, не дошла, да и финансово я вряд ли смогу осилить. Общительная, всегда могу кому-то помочь по мере своих возможностей, однако, друзей у меня нету. В классе была подружка, которая сразу перестала со мной общаться после того, как наши пути после 12 класса разошлись. Она ушла в медицинский университет, а я устроилась в забегаловку. Нам негде пересекаться, да и если бы было где, я думаю, что подруженька не обратила бы на меня внимания. Наоборот, даже не заметила бы. С персоналом я тоже стараюсь не контактировать, ведь из работающих у нас в основном сплетницы, которые дальше своего носа ничего не видят. Внешность, по-моему, ничем не выделяется. Каштановые длинные волосы, карие глаза, бледная кожа и заметная худоба. Стараюсь следовать стилю, дабы не скатиться в глазах окружающих и лишний раз не позорить своего парня. Сам же Джун говорит, что во мне всё идеально. Ну само собой, парень ведь. Со вздохом протираю столики, за которыми почти никто не сидит. Дедушка, который каждый день к нам приходит за чашечкой эспрессо. На этом список кончается. Да, времена тяжёлые. Не представляю, какого сейчас хозяину. А вот и сам хозяин! Он как раз-таки мне и нужен. Отрываюсь от своего «интереснейшего» занятия и едва поспеваю догнать его до закрытия кабинета. Дело в том, что у нас есть самое главное правило, которое мы необходимы соблюдать. И нет, это не связано никак с посетителями или самим кафе. Нам запрещено входить в кабинет хозяина после его закрытия — неизвестно почему. Просто каждому, кто побеспокоит мистера Пака без причины (если причина не на уровне цунами), то его ждёт немедленное увольнение. А работу тут точно никто не хотел терять. Его плохое настроение свидетельствовало о том, что он уже побывал и в налоговой, и где только можно. — Чего тебе, НаРи? — окинув меня хмурым взглядом, хозяин снял пиджак и уселся за своё рабочее место, чтобы начать копаться в кипе бумаг. — Мистер Пак, вы же помните, что мне сегодня надо будет уйти немного раньше. — Помню. А теперь, будь добра, выйди. Я быстро вышла, чтобы лишний раз не нервировать мужчину лишними разговорами. Я продолжила заниматься тем, что и всегда — убирать за другими. С моими то знаниями и аттестатом — это единственное, на что я способна. С каждым клиентом, время всё быстрее летело и уже подошло время уходить. Предупредив всех, я поспешила на место, где меня больше всего ждут любые мне люди — кладбище.