Ушастый сосунок.

Утро следующего дня встретило Пака до безумия мерзкими и яркими лучами солнца, он по натуре своей ненавидел утро, но это словно чем-то отличалось. Он открывает глаза, наблюдая перед собой очень милую картину: Кенсу, лежащий на его груди, хмурится во сне из-за яркого солнца и пытается закрыться от него руками. Пак ладонью создает тень, тогда Су успокаивается, продолжая посапывать. Чан невольно расплывается в улыбке и приподнимается. Пора вставать. — Кенсу, пора вставать, — поглаживает его по голове, но вовремя отстраняется, перед тем, как омега открывает глаза. И какой хернёй он занимается… — Не хочу вставать… Еще пять минуточек… — Он приподнимается и стонет, утыкаясь в ладошки. Пак поднимается следом и садится рядом, ухмыляясь. Видимо, у старшего хорошенько раскалывается головушка с похмелья. Пак поднимается и протягивает старшему бутылку воды с таблеткой аспирина. — Я в душ, присоединишься? — Пак ухмыляется, а Кён, выпив таблетку, все же решает присоединиться, ибо времечко уже поджимает. — Обязательно, — он поднимается и первым направляется в душевую под охуевший взгляд младшего. «Нихуя себе, сказал я себе» подумал Пак и зашёл следом, снимая боксы и оставляя их рядом с черными кружевными стрингами старшего. Кажется, это было его лучшее вложение. Он становится за спину парня и обнимает сзади, проходясь по впалому животику и выводя на нем невидимые узоры, на что омега просто откидывает голову назад и расслабляется в объятиях Пака. — Ты же в курсе, что нам выходить через десять минут? — младший едва заметно морщится и кивает, разворачивая омегу в своих руках, и ухмыляется тому почти в губы. Кёнсу в ответ притягивает Чанёля, нежно касаясь его губ и зарываясь пальчиками во влажную шевелюру. Спустя пять минут нежностей в душе, оба вышли и с невозмутимым видом начали собираться. До натягивает футболку Чанёля и свободные шортики, белые носочки и кроссы, зачёсывает влажные волосы, параллельно поглядывая на Чана, а тот и рад видеть тренера в его футболке, будто осязая свое собственничество. Сбор на пляже в восемь утра и вот из кустов вываливаются помятые студенты. Некоторым плохо, кто-то будто все ещё пьяный, а кто-то даже бодрячком. Погода благоволит, солнце печёт, но не так чтобы сильно, дует лёгкий освежающий бриз. И вот как тут можно не провести тренировку? До усмехается, наблюдая за этими живыми мертвецами: сейчас точно будет весело. Их тренировочный день по классике начался с пробежки. По классике самые бодрые продолжили страдать, а те что полузомби полупокеры валялись в песке, а кто-то даже блевал. Внимание старшего всего на несколько минут привлек странный хромающий бег Чунмёна, будто тот боролся не только с похмельем. Странно, странно, Кенсу переводит взгляд на Криса, сидящего рядом, настойчиво прикрывающего глаза от солнца. О странностях он ещё успеет спросить. Далее была разминка и тренировка на пляже с уклоном на ноги. — Мне кажется, что это никуда не приведет, им слишком плохо. Может, отменить утреннюю тренировку и заебать их вечером? Они слишком жалкие, — бормочет он Крису, что сидел рядом с ним в телефоне. — Ну знаешь, сам бы побегал с похма, рядом с ними бы блевал, — усмехается тот и поднимает взгляд на Чунмена, всего такого влажного и сексуального, вспоминая ночь после вчерашней попойки, — ну пиздец. — Что случилось? Ну, я вообще-то себя хорошо чувствую, так что могу и побегать, но моей ноге это будет не на пользу, — Су поднимается, замечая взгляд альфы в сторону одного показательно невозмутимого студента, — у вас вчера что-то было? — Ага, не удивлюсь, если он снова всё забыл, — зарываясь руками в волосы, старший вновь утыкается в телефон. — Оого, потом расскажешь, — Кён вновь смотрит на разбросанные по пляжу трупы и свистом приглашает студентов к себе, — ребята, перенесем тренировку на четыре часа вечера, вы слишком плохо выглядите, передайте это вон тем откинувшимся. Так что, давайте. Приведёте себя в порядок к четырем, и жду вас тут же, будем навёрстывать всё до ночи. Кенсу разворачивается, подзывает к себе Криса и Минсока, уходя в свой номер, чтобы обговорить детали дальнейших тренировок. Кён устроился на кровати, разложив перед собой документы, Минсок лежал, казалось, на прохладном полу и потихоньку испускал дух. Крис же устроился в кресле и так же пролистывал какие-то бумаги. Буквально все подняли взгляд на вошедшего Пака и перевели взгляд на тренера, на что тот пожал плечами. — Вы сами отказались меняться комнатами, имеем то, что имеем. — Су усмехается, смотря на юношу и утыкается вновь в документы. — Тренер, вы перешли черту. — Пак сверкает глазами, намекая на половину кровати, и скрывается за дверью ванной, оставляя всех в недоумении. — Не обращайте внимания, подростковая биполярка. — Кён смотрит на Минсока, понимая, что тот окончательно помер, то есть вырубился, и переводит взгляд на Ифаня. — Ну что, минус один, рассказывай, что там произошло у вас. Крис недоверчиво сверлит взглядом дверь в ванную комнату, уж не очень-то сильно ему и хотелось откровенничать, зная что Пак, возможно, подслушивает за дверью. Кем бы он ни был и как бы не осуждал Хо за молчанку, но рассказать ТАКОЕ во всеуслышание значило только — опозорить младшего в глазах команды. — Серьёзно, Пак в душе. — Кён пожимает плечами и фырчит, придвигаясь ближе к Ифаню. — Ну, как знаешь. Фань откладывает документы, бросает очередной взгляд на плотно закрытую дверь и на лежащего трупом Минсока на полу, все же решаясь вернуться во вчерашний день. Так как дорогой и всеми уважаемый Пак переложил ответственность в уборке на Чунмёна (как обычно), а тот и так еле стоял на ногах, Фань решил остаться. Ну, в конце концов, он же не сука, по крайней мере, не настолько. Ву оглядывает весь балаган, что остался на его плечи и усаживает Чунмёна на стул рядом с ощутимым трудом, видимо у младшего были на этот счёт другие планы. «Ты в порядке?» шепчет старший, а юноша, что-то буркает в ответ явно неразборчивое, складывая руки на груди, будто засыпая. Старший вздыхает и начинает бренчать бокалами, и нет, он не пытался вызвать всем известного лысого из рекламы, если что мы говорим про чувака Пропера, мало-ли что пришло в голову каждому из нас, он просто пытался прибрать стаканы, которые в конце концов им ещё и возвращать придётся. Он складывает их в специально убранную коробку и продолжает выкидывать ошмётки еды, что пищей уже явно не считалась, на вид она напоминала уже переваренное нечто. Ву кривится и поднимает один из пакетов с мусором, во вторую руку идет коробка с таким же мусором, он невольно переводит взгляд на младшего, что откровенно пялится на его мышцы рук и облизывается. Он сейчас это серьёзно? Фань усмехается и уходит в сторону мусорки, хорошо, что он заранее разобрал мусор, а то сейчас и тут бы пришлось провозиться, минимум, минут тридцать. Он возвращается за ещё одной дозой всякого хлама и наблюдает интересную картину: как Ким волочет по земле мусорный пакет, вот только почему-то в сторону их жилья. Крис вздыхает настолько тяжело, что вся безысходность мира будто бы обрела звук в мгновение. Все же, закатав рукава, парень останавливает младшего и забирает пакет, что чуть-ли не рвётся при этом. — Ты не мог бы просто посидеть на своей аппетитной попке ровно и подождать? — Альфа чуть улыбается и нажимает на плечо парня, заставляя сесть обратно на стул. — Чё ты прицепился к моей заднице? Ты мудидильный придурок, в смысле… неважно… — Младший, не сопротивляясь, садится и бормочет что-то, а Ву всё слышит и от этой дерзости даже начинает глаз дёргаться. Альфа забирает последние мешки с мусором и идёт уже по известному маршруту до помойки, переваривая всё, что произошло, а вернувшись, он замечает опустевший стул. Твою ж мать. Ну, куда опять понесло этого альфу?! Ву хватает свою рубашку и, обойдя в поисках младшего часть пляжа, решает вернуться в номер. Ничего-ничего, нагуляется и вернётся. Зайдя в комнату, он наблюдает картину: как парень перед ним в темноте раздевается и, завидев его, бросает в него футболку, зло смотря при этом. — Не понял? Что на этот раз произошло в твоей пьяной башке? — Нервно выдыхает альфа, ловя футболку. — Ты оставил меня на пляже и вообще, я трезвый! — Заявляет юноша, пытаясь найти молнию на шортах с резинкой. — Правда что-ли? Ты, должно быть, издеваешься… — Взрывается старший и бросает в младшего его футболку. — Да что ты? А где ты шлялся? Или опять в молчанку играть будешь? Хотя это твоё любимое занятие, после той сраной ночи, я хотел поговорить… А ты поступил, как конченный… — Сухо швыряет многострадальную футболку обратно в старшего и уже начинает откровенно его бесить. — Блять, ты издеваешься? Ладно, хоть что-то ты помнишь из той ночи, а как стонал имя бывшего, смотря мне в глаза, ты помнишь? Син то Син сё, ты, блять, издеваешься надо мной, реально, — Ву выкидывает футболку в угол, стоя уже впритык к младшему, и хватает того за руку. — Да я… Да не мог же… — Гнев ощутимо резко переходит в смущение. Юноша даже краснеет, ну не мог же он так облажаться, альфа смотрит в глаза старшему и он не припомнит, чтобы Ву так выражался, видимо тот действительно взбешён. — Что, молчишь? — Альфа ухмыляется, наблюдая, как запал Кима сдувается, и притягивает к себе. — Заебал, не делай такое лицо. Старший альфа впивается в губы другого альфы и сжимает талию, сильно, до синяков. Губы напротив быстро отвечают на поцелуй, зубы проходятся по мягким губам, прикусывая до крови, парень сжимает с силой волосы Ву, спускаясь кровавыми поцелуями по шее. Да, эта звериная похоть не в первый раз застала обоих врасплох, но теперь, очевидно, они были готовы оба съесть друг друга. Крис толкает юношу на кровать, сегодня он не будет спрашивать разрешения, как сраный праведник. Он выпускает член из штанов и хватает за волосы младшего альфу, головкой проводя по его щеке. — Ну что, сегодня дойдём до конца или ты снова зассышь? — Скалится старший и понимает, что ведёт себя, как настоящий придурок, но Ким его взбесил, будь что будет, и хуй с ним. Младший усмехается и без раздумий обхватывает член альфы ртом, максимально неумело, едва проходится зубами. Пытается и не может вобрать глубже головки, щурится, кашляет, а старшему всё нравится, немного неприятно, конечно, но он такой милый, сидит с членом во рту, пытаясь хоть как-то сделать ему приятно. Ву отодвигает парня от члена и проходится пальцами по влажным губам. — Спрячь зубки, милый, — парень проходится по зубам большим пальцем и двумя пальцами входит в рот юноши, заставляя вылизывать. — Высунь язык. Указывает парень, Хо ничего не остаётся, кроме как выполнить приказ, пальцы проходятся по языку и в моменте заменяются на член. Крис без задней мысли, вплетает пальцы в волосы младшего с запредельным удовольствием, когда тот неловко проходится языком по головке, стараясь насадиться ртом хоть до половины. Он сдерживает Чунмёна насколько может, этот горячий язык, неуверенные движения просто не оставляют шанса на сохранение здравого рассудка. Старший отдёргивает Мёна и проводит пальцем по щеке. Это, конечно, очень заманчиво — вытрахать глотку первокурсника, но сегодня они остановятся на этом. Ифань отпускает волосы и стягивает с себя футболку, бесформенной тряпкой бросая на пол, он толкает юношу на кровать и стягивает с того шорты вместе с боксами. — Сегодня я не остановлюсь, имей в виду, — Короткий кивок и альфа достаёт из своей сумки смазку. — И почему это у тебя в сумке в поездке? — Удивлённо бормочет хриплым голосом альфа и изгибает бровь. — Потому что в планы на эту поездку входило трахнуть твою упругую задницу, — серьёзно выдаёт старший и хмыкает. Да, первоначальный план был придерживаться молчаливого присутствия в жизни этого мальчишки, но алкоголь и тренировки. А пьяные глаза младшего, влажное от пота тело на тренировках, пухлые губы, что тот при всех за столом так соблазнительно облизывал… Не могли оставить старшего даже во сне. Младший прикусывает губу и краснеет, ну пиздец, он думал что они и разговаривать-то не начнут за эту поездку, а тут такие новости. — Ты же знаешь, что это у меня впервые, — альфа напротив кивает и ведет кончиками пальцев по губам Хо, заставляя чуть приоткрыть. Он коротко целует младшего, прокусывает нижнюю губу и проходится языком по шее, оставляя кровавый след от раненой губы. Старший открывает тюбик смазки, выливает довольно обильное количество на пальцы и разворачивает Мёна, прогибая того в спине. Терпеть больше нет сил, будь другая ситуация, Ву довел бы младшего до исступления ласками, заставил бы дрожать в собственных руках от удовольствия прежде, чем перейти к основному. Но сейчас… он просто надеется на анестезию от количества выпитого. Крис выливает смазку меж соблазнительных ягодиц и аккуратно вводит палец в пока что плотно сжатое девственное колечко мышц, проходясь поцелуями по спине младшего, чувствуя, как тот напрягается. Он все же не хочет причинить лишней боли, поэтому проходится пальцами по напряжённому члену, начиная надрачивать, стараясь переключить внимание и отвлечь. Сухо снизу стонет, толкается в ладонь, вместе с тем расслабляется, разрешая тем самым добавить второй палец. Ву аккуратно растягивает желанную задницу, проходится подушечками пальцев по нежным стеночкам, хочет нащупать точку, что доведет младшего окончательно. Старший проходится по простате, от чего парнишка под ним вскрикивает, насаживается невольно на пальцы сильнее, желая полностью прочувствовать яркую искру удовольствия напополам с болью, и кончает в ладонь, бормоча тихо: «Что это было?». Ифань ухмыляется, он ещё успеет подумать над тем, какой милый девственный цветочек попал к нему в руки. Точно не сейчас, ведь старший нашел самое чувствительное место, ощущает, как младший сжимается вокруг пальцев конвульсивно, постанывая, прикрывая глаза. Ради такого зрелища стоит простить столь ранний финал. Альфа начинает стимулировать простату, добавляя совсем уже незаметно для младшего и третий палец, а тот только скулит, прикусив уголок подушки, всё же у них за стеной есть соседи, вдруг им всё слышно, вдруг все знают чем они тут занимаются. — Хён, хватит… — Сухо скулит от удовольствия, без остановки облизывает припухшие от поцелуев губы, останавливает руку парня со стоном, поворачиваясь к Ву спиной. Он со стеснением раздвигает ноги и прикрывает глаза рукой, укладывая вторую ладонь на ягодицу. — Я думаю, я готов… Знал бы старший, как ему стыдно, от удовольствия и бушующего в крови алкоголя Ким совсем потерял голову, на щеках играет лёгкий румянец, а дыхание срывается от вида такого же распаленного старшего, что плотоядным взглядом блуждал по его телу. — Ты так думаешь или ты готов? — Крис убирает ладонь с покрасневшего личика и вовлекает в нежный поцелуй, проходясь по мягким губам языком, он спускается ниже к шее, а пальцы тем временем поглаживает и легко скручивают маленькие горошины сосков. Он аккуратно вводит головку в расслабленную попку, медленно, даёт привыкнуть. Больше себе, чем Мёну, ведь тот его сжимает внутри, такой горячий, все ещё пульсирующий после оргазма. Парень под ним шипит и прикусывает костяшку пальца. — Расслабься… Он поднимает парня, аккуратно усаживая на свои колени, тем самым входя глубже, проталкиваясь внутрь, хочет полностью прочувствовать младшего. Старший покрывает поцелуями шею, проходится языком по соскам, прикусывает, чтобы отвлечь. Сухо шипит и оцарапывает плечи, вцепляясь в них мёртвой хваткой, ведь внутри распирает, слишком горячо, много, а член сразу проезжается по простате, заставляя бесстыдно громко застонать и, желая продлить вспышку удовольствия, насадиться глубже, по основание. Тело начинает колотить мелкая дрожь от боли напополам с наслаждением, вспышками, молниями, что будто вспарывают кожу, вены, своим жаром. Хо постепенно начинает расслабляться в умелых руках и Крис ухмыляется, шепча что-то вроде: «нашлась». Он приподнимает парня за ягодицы и вновь насаживает на член, тот прогибается с силой, до хруста позвонков, и утыкается в плечо. Старший начинает двигаться внутри, постепенно ускоряя темп, каждый божий раз проезжаясь по простате, от чего Сухо просто начал плавиться, это слишком непонятное чувство, он впивается зубами в плечо альфы и жмется к нему. Слишком противоречивые ощущения сейчас пожирали его тело, заставляя цепляться за сильные плечи, шею, проходиться губами по кончику уха. Хо бы и прошептал что-то, но не сейчас. Слишком, всё слишком. Крис в моменте укладывает его на кровать, нависает сверху, закидывает его ногу себе на плечо и начинает вновь двигаться, смотря юноше в глаза, Хо не знает куда себя деть, у него это впервые, этот взгляд напротив доводит его до исступления, пожирает, заставляя бесстыдно раздвигать ноги перед эти мужчиной. Чунмен притягивает Криса к себе, обвивая того ногами за бёдра, он впивается в израненные губы, и прогибается в объятиях, шепча с придыханием: «Хватит сдерживаться…». После этой фразы старшему будто сносит крышу, он впивается в бедра пальцами до побеления костяшек, начинает вбиваться неистово, шепча на ухо Мёну всякие непотребства. Чунмён прогибается в руках китайца, ведь головка каждый раз безжалостно упиралась в простату, пуская по телу всё новые сладостные импульсы, доводя его до немых криков блаженства, что растекалось по телу с каждым толчком. Тут-то он и понял, где-то на подкорке сознания, там далеко, за экстазом, что быть пассивом и с этим мужчиной ему по душе. Старший рычит, срывается, толчки становятся, куда быстрее и глубже, он прокусывает плечо Мёну, оставляя свою метку, вместе с тем надрачивая его аккуратный член. Ву дышит часто, довольно рычит, уже чувствуя, как младший дрожит в его руках, сжимает его в себе сильнее. Он кончает, вместе с тем чувствуя, как струя спермы бьёт ему в руку. Младший чувствует слишком много, будто бы руки старшего везде, по простате бьёт струя спермы, заставляя звёзды перед глазами от только что пережитого оргазма мерцать ещё дольше. Оба дышат тяжело, Ву аккуратно выходит из приятного жара, ложась рядом, притягивает ватное тело младшего альфы и сжимает в объятиях, вдыхая феромон, кажется, он попал. Сухо обнимает старшего за шею и проходится пальчиками по спине, после зарываясь в густую шевелюру. — Кажется, мне понравилось… — Шепчет он Ву на ухо и пьяно улыбается. Это уже не алкоголь, это близость этого мужчины. — Кажется, мне тоже, что будем с этим делать? — Альфа приподнимается и целует юношу в ключицу. — Это плохо? — Прикусывает губу младший и смотрит на альфу перед собой, только сейчас он смог рассмотреть этого рельефного засранца с его большим (да просто огромным) членом. И как он в нём вообще поместился? — Не думаю, что это плохо, — Ву ухмыляется и поднимается, закидывая одним движением Мёна на своё плечо, тут же шлёпая по заднице, от чего тот недовольно вскрикивает. — Отпусти меня, я и сам могу идти, — бормочет он неуверенно. — Ты уверен? — Посмеивается старший и ставит того на ноги уже в душевой, наблюдая как те подкашиваются и заставляют младшего опереться на него спиной. После всех ванных процедур и стараний Криса вновь не всадить младшему, они укладываются спать на кровать китайца, ибо вторая была уже непригодна к использованию. — Кажется, нас ждёт долгий разговор? — Старший прижимает к себе прохладное тело альфы, утыкается ему в макушку, и целует. — Отложим его на завтра… — Сонно бормочет Мён и невольно прижимается бёдрами к парню, сразу же проваливаясь в сон.

***

— Ну вот как-то так, — устало хрипит Крис и смотрит на омегу перед собой. — Нихуя себе, то есть ты его завалил… Так, ладно, а что утром? — Су с жёстким охуеванием смотрит на друга и обнимает подушку. — А проснувшись утром, я был в комнате один, снова играем в молчанку хули, теперь водит он, — парень потирает переносицу и вздрагивает, когда дверь ванной открывается, и из нее выходит Пак Чанёль собственной персоной, влажный, в одних шортах. — Ты прикинь, есть такая вещь как полотенце им вытирают лишнюю воду с тела. — Ебать ты умный, нашёл бы хоть одно, тестанул бы, — язвит Ёль, ну правда, в ванной нет ни одного полотенца и почему же? — Как-будто он умеет им пользоваться, — гаденько ухмыляется Су, в наглую рассматривая влажное тело студента, и тут все поняли куда делись полотенца, даже сладко сопящий на полу Минсок. Спустя некоторое время обсуждения, просыпается Минсок и, разлепив глазёнки, наблюдает как Пак сидит рядом с тренером, ну очень даже близко, участвует в обсуждениях старших и подкидывает какие-то идеи, на что старший омега доброжелательно реагирует. Как это всё странно, что-то между ними изменилось. — Доброе утро, — бормочет Мин и обнимает подушку, сладко позевывая. — Доброе, через два часа тренировка, приводи себя в порядок, — излагает Су и возвращается к каким-то документам. — Погоди, меня тут кое-что давненько интересует, — Пак сверкает своими глазёнкам в сторону Минсока и прищуривается. — С каких пор ты и Ким вместе? — Какой Ким? — Включает дурочку омега и замечает, как на него удивлённо смотрят все, кроме Чана. — Не прикидывайся, выкладывай, иначе я выведаю это у твоего благоверного, уж больно странно, что от тебя чуть-ли не с самого первого дня нашего знакомства веет его феромоном. Как-будто на тебе его метка, — Чан удобнее усаживается и поворачивается к старшему, давя своим взглядом. — Что происходит? — Су хмурится и поворачивается к младшему омеге, Крис за ним повторяет, даже он этого не учуял, а Пак как умудрился. — Ну, я хотел чуть позже рассказать… Мы, ну, как бы, помолвлены? — Смущённо излагает омега, приподнимает одну бровь в, очевидно, риторическом вопросе, и видит, как две челюсти синхронно падают вниз, а Ёль всего лишь хмыкает, будто знал. — Мы познакомились на каникулах в Швейцарии, ну, как познакомились, нас свели родители. Вообще я был против всего этого, но он оказался моим…ну… Истинным, — омега краснеет, поднимает глаза и наблюдает, что даже Пак в замешательстве. — Это, если кратко… — Вот это поворот, конечно, а чего молчал? — Нарушает звенящую тишину Крис и хмурится. — Ну, вы же знаете, что я весьма избирателен в теме мужиков, а тут у меня ни с того ни с сего вдруг жених объявляется, ещё и инстинный. Это немного задевает мою гордость, по этому мы решили молчать… Пока что, — улыбается младший и показывает большие пальцы вверх, что у него всё хорошо. — Ну знаешь, не слишком-ли рано, замужество — это же серьёзно… — Озабоченно изрекает старший омега и хмурится. — Ну вот поэтому я и не рассказывал, хотел избежать нравоучений. Да и ебать вас не должно! — Взрывается омега и вскакивает, уходя, громко хлопнув за собой дверью. — Стой, Мин… — Не успевает он и слова сказать, как омега слишком резко подрывается с пола и убегает. — Я что-то не то сказал? — Ну, ты ж его знаешь, оставь его на некоторое время, остынет и поговорим, — потирая переносицу излагает Крис. — Хуя тут страсти, конечно, интересно тут с вами, — усмехается Чан и откидывается назад, ложась на подушку. — А если серьёзно, то не наше это дело, сами разберутся, к тому же, зная Минсок-хёна, даже я уже понял, если он захочет или что-то не устроит, то разорвёт эту помолвку. *** Кён спустя пару часов возвращается на пляж, рядом вышагивает Пак и что-то рассказывает ему, они посмеиваются и всё это выглядит так невинно, так обыденно для нормальных людей, что вообще. Через минут десять команда была в полном сборе, а тренировка продолжилась с того, на чём остановилась, с пробежки. Зомби апокалипсис отступил, спортсмены вроде бы пришли в норму, ох уж эта молодость. Кён потирает переносицу, наблюдая за активными студентами и переводит взгляд на Криса, что к тренировке так и не присоединился, а сидел рядом, поглядывая задумчиво в чёрный экран, будто ожидая смс-ки или звонка. — Вы так и не поговорили? — Взволнованно шепчет омега, присаживаясь на корточки. — Нет, видимо ему это не надо. Если он хочет продолжать играть в молчанку, пусть так и будет. — Вздыхает альфа и вздрагивает, когда на телефон поступает смс. — Ты ведёшь себя странно, что случилось? — Су заглядывает в телефон, но видит лишь чёрный экран. — Как бы это сказать, — младший поднимает взгляд на друга и выдыхает. — Расскажу вечером. Парень поднимается и, закинув телефон в спортивную сумку, направляется к занимающимся тренировкой студентам. Крис присоединяется к шеренге и становится рядом с Сухо, в надежде всё же поговорить сегодня. Су наблюдает за этой попыткой на разговор и закатывает глаза, выглядело смешно и неуклюже, всё же они ещё молодые. Омега на десятом круге останавливает студентов, переходя в разминку, проводя её лично. После небольшой разминки началась игра на песке, босиком, так быстрее развиваются мышцы ног, тренировка с упором на четырёхглавую и икорную мышцу Кён проводил для своей команды еще тогда, результат всегда был одним — положительным. Тренировка заканчивается ближе к ночи, все вымотаны, все устали, До хмурится, наблюдая за Крисом, что ведёт себя отстранённо с самого вечера, Минсок вообще разговаривать с ним не хочет. Что произошло с его ребятами? Пора разобраться, выбор пал сначала на Криса, ему слишком интересно, что там происходит в этой китайской башке. Он поднимается и хватает сумку друга, плетясь в сторону своей халупы, тем самым заставляя того идти за собой. Зайдя в номер, он кидает сумку на кровать и складывает руки на груди, ожидая, когда шпала китайского происхождения зайдёт следом. — Что за чертовщина творится с вами? Магнитные бури или что? — Недовольно цедит омега и замечает Чанёля позади Ву, он совсем забыл об этой проблеме. — Чёрт, Ёль, можешь потусоваться с Чунмёном, мне нужно кое-что обсудить с этим. — Серьёзно? — Альфа раздражённо цокает и уходит в сторону номера друга. Старший альфа недовольно фыркает и садится на кровать, смотря на закрывающуюся дверь, не хотел он откладывать этот разговор, но настроение было апатичное, всё из-за одного мелкого молчаливого альфы. — Я поступил на сокращённый курс в США, я улетаю после завершения учёбы, — выдаёт младший, заставляя омегу замереть и призадуматься. Он молча садится на кровать рядом и начинает нервно ковырять пальчики, дурная привычка. А как же планы, которые До настроил на год вперед, всё, что он задумал, без китайской головёшки неосуществимо. — Учитывая, что ты поступил на укороченный, или как там его, курс, значит ты очень умный, — выдаёт первую попавшуюся мысль омега, от чего собеседник прыскает от смеха, заставляя того смутиться. — Я не то хотел сказать. — Хён, я понимаю, о чем ты думаешь, но я запланировал всё давно. Это не спонтанное решение. — Крис треплет того по волосам, мягко улыбаясь. — Тогда я не имею права тебя отговаривать, я рад, что ты смотришь далеко в будущее. — До обнимает младшего и поглаживает по спине, задумавшись, он вздрагивает и отстраняется. — Так, стоп, а Чунмён? — А что Чунмён? Мы не встречаемся, он видеть меня не хочет. Думаю, его это никак не касается. Да, он первый кто мне понравился после него, спустя такое долгое время, но я не собираюсь играть в эти кошки-мышки. — Парень вздыхает, задумываясь, как он проживёт с этим мелким ещё неделю, но на этом, пожалуй, хватит. — Что ж, это твоё решение, но не забудь с ним попрощаться, после этой поездки ты навряд-ли его ещё встретишь, у тебя будет дел по горло: экзамены, сдача курсовых. — До подтягивает ноги к себе и обнимает их, он бы попрощался с Чанёлем, в каких бы отношениях они не были. После разговора по душам Крис всё же решился вернуться в свою комнату и поговорить с младшим, если будет такая возможность. Войдя в номер, он понимает, что отпускать альфу никак не хочет. Но то, что он видит, откровенно вгоняет его в ступор. И чё здесь вообще творится?! А именно посреди комнаты стоял ни кто иной, как объект его неутешительных мыслей, Ким Чунмён, и… Что? С собранной сумкой? Кажется, молчанка переходит на новый уровень. Это уже вообще ни в какие рамки и какого хрена здесь происходит? — Ты решил переехать, настолько тебе ненавистна мысль находиться рядом со мной? — Альфа блуждает взглядом по телу младшего, наблюдает за его удивлённым взглядом в полумраке, кажется, или его зрачки действительно расширились. — Да иди ты, хён! — Вдруг рычит младший альфа, отбрасывая от себя сумку в сторону, подходит почти вплотную. — И куда же? — Крис спокойно смотрит в пышущие гневом глаза напротив, он не боится, да и с чего бы это. — В задницу! — Спасибо, малыш, был, — старший альфа фыркает от смеха, наблюдая как ярость искривляет милое личико. — И тебе понравилось. Сухо буквально задыхается от настолько явной насмешки в свой адрес. Когда он проснулся полностью обнаженным в объятиях Ву, то сразу понял, что он тут вряд-ли в карты играл, а резкая боль пониже спины только подтвердила неутешительные догадки. Ярость вспыхнула почти что моментально. Не захотел он ждать, когда проснётся старший и начнет… А что начнет? Уж вряд-ли осуждать. Ким отступает на шаг резко, когда рука Ифаня тянется к его щеке, чтобы охладить пыл. Значит, Хо хотел поговорить с ним, искал встречи всё это сраное время, а тот, выходит, ждал момента, чтобы… Да блять, не замечать странных взглядов было невозможно, но… Ким замахивается в мгновение, хотел отбить руку, что потянулась к нему, но в моменте, наносит резкий, сильный, удар плотно сжатым кулаком по скуле Ифаня. Тот отшатывается резко, держится рукой за лицо. — КАКОГО ХРЕНА?! — Крис рычит зло, убирая руку от своего лица, он не понимает абсолютно ничего, а возникшее желание поговорить мгновенно улетучилось. — А такого, что я пытался поговорить по-нормальному, а что сделал ты?! — Костяшки жжет болью, он смотрит прямо в глаза напротив. Да, Мён мало что помнит с их совместной ночи. Особенности организма, хули поделать. — Ты, сука, просто подождал, пока я напился. Гениально!!! Вот тут-то и пришла очередь Ифаня жёстко охуеть со всего происходящего. Что он только что сказал? Его только что обвинили в изнасиловании или ему показалось? Скажите, что показалось. Навеянные разговором с Су розовые очки очень стремительно разбились стеклами внутрь. Крис буквально в один прыжок оказывается рядом с младшим, хватает его за одежду на плече, резким движением разворачивая к себе спиной, он сжимает ему руки, придвигаясь вплотную. Старший только хочет что-то прошептать, как Хо вскидывает голову вверх, точно попадая по носу, разбивая в кровь, заставляя отшатнуться от него. Давненько Ву не получал по ебалу и уже успел даже подзабыть это ощущение. Ведь самое главное, что здесь он не может или не хочет отвечать. Обидно, просто обидно, что этот, сука, Чунмён опять все напрочь забыл. Волшебно, а как с этим алкоголиком вообще разговаривать или отношения строить? Ну действительно, что бабка с деменцией. — Ты можешь мне хоть дать сказать?! — Крис сплевывает в сторону кровь, что уже начала вытекать из разбитого носа. — Я дал тебе достаточно, — холодный тон младшего, а мужчина ухмыляется. Какая подача, а каков подтекст, просто вау, не считая разбитого носа. Сухо уже было приближается, чтобы нанести ещё удар, но Ву вытягивает руку в крови вперёд, останавливая. Нет, младший даст ему высказаться, уже просто надоели все эти оперативные провалы в памяти. — Хотел ты поговорить о той ночи, что ж, давай ЕЩЕ РАЗ поговорим, одного раза тебе не достаточно, — Крис держится на расстоянии, все ещё держа руку перед собой. Если они просто подерутся, то адекватного диалога не видать и подавно. — Ты называл меня именем бывшего, смотрел мне в глаза и… Ву не договаривает и останавливает рукой уже летящую в сторону его многострадального лица ногу Кима. Да что ж такое? Перебивать вообще-то не этично. — Я не договорил, — Ифань уже рычит, притягивая Хо за ногу ближе к себе. — Ты сам поцеловал меня тогда, а значит, я тебе нравлюсь. Чунмён рычит, ту ночь он помнил отрывками, а прошлая так и вообще стерта из памяти. Сухо и рад винить свой алкоголизм, но рядом всегда в двух этих случаях оказывался сэмпай с бутылкой. Совпадение? Вряд-ли. — Люди сначала разговаривают, если ты знаешь, что это такое, а не лезут сразу трахать, — Хо вырывается, не отказывая себе в удовольствии пнуть старшего от души в живот. Тут уже не выдерживает Крис. Наглый мелкий и больно, черт возьми! Он сгибается буквально на секунду, давая свободу младшему. Старший же пользуется моментом и нападает, плотно сжимает кулак, одним сильным движением нанося удар в глаз. Завтра будет синяк, если уже не сегодня. На один фонарь в лагере станет больше. — Да кто лез-то? Ты… Ты себя видел вообще, когда пьян? — Крис не даёт младшему отшатнуться, тот только вскрикивает от боли, прижимая ладонь к месту удара. Он берет за грудки Кима, безжалостно сминает одежду и резко встряхивает. — Знаешь-ли, не очень приятно, когда тот, кто тебе нравится, кончая, стонет чужое имя. — Тот, кто нравится…? — Сухо потрясённо расширяет один глаз, блуждая взглядом по лицу старшего, такое услышать он точно не ожидал. — Ебать, а то не понятно? — Крис отпускает младшего, думая, что привел его в чувства, даже улыбается, вместе с этим чувствуя на лице наливающиеся синяки. Ким секунду отходит от шока, смотрит на улыбающегося хёна. А чего это он так улыбается?! Думает, если признался тут в симпатии, то ему все можно. Да Ким кое-как отбыл тренировку, потому что задница по болевым ощущениям превзошла даже голову, а этот… — Ну, сука, не думай, что тебе за это всё простится, — рычит Чунмён, совершая сильный прямой удар ногой прямо в солнечное сплетение оппонента, откидывая того к двери, заставляя приложиться спиной и согнуться напополам от боли. Ву с обидой осознает, что удар у этого мальчишки поставлен хорошо и старается втолкнуть в лёгкие хоть немного воздуха, ведь перед глазами темнеет стремительно. Подумать только, опытный боец, а просто не может ударить Мёна, руку до сих пор жжет от того единственного удара по красивому лицу. Видел бы его сейчас тренер по боевым искусствам — огрел бы чем под руку попалось. — Я никогда не делал того, что бы ты мне не позволил, — Крис с трудом всё-таки вдыхает желанный кислород. Он знает, что ему нужно, теперь только надо грамотно достичь необходимого положения. — Что я могу поделать с тем, что ты проявляешь свои истинные чувства только, когда в хлам. Чунмён в очередной раз подходит ближе и замахивается, но Крис на этот раз уже не стал ждать очевидного удара, а ловко отошёл в сторону, перехватывая руку младшего. Он воздействует силой на плечевой сустав, выводя Хо из равновесия и ставит нехитрую подножку. Одно мгновение и Мён на полу, а Ву садится сверху, обездвиживая и блокируя руки, оставляя младшему лишь беспомощно извиваться под ним, как самая грациозная гусеница. От тела младшего так и веет жаром, в глазах всё ещё плещется ярость на одного конкретного ублюдка. — А теперь поговорим нормально. — Отпусссстиииии, — плечевые суставы неприятно ныли, а Крис ещё и ловко делает болевой на одно запястье, заставляя лежать смирно, дабы не ощутить нового прилива боли. — Да, ты мне нравишься, да, тогда после тренировки я целенаправленно хотел с тобой выпить, а все остальное, — Ву глубоко вдыхает, чувствуя усилившийся феромон младшего, смакуя его на языке. — Я делал только по твоему согласию. И да, если ты беспокоишься об этом, то меня не волнует, что ты и я — альфы. — Почему… Я? — Сухо шипит от боли, едва выговаривая слова. — Сам не знаю, — Ифань улыбается, вспоминая, как в толпе новичков на отборах уже более точно разглядел лицо младшего, как захватили сердце его трёхочковые броски под немыслимым углом и с огромного расстояния, его взгляд подёрнутый дымкой возбуждения, такое потрясающе отзывчивое тело. — Это не ответ. — А что ты хочешь от меня услышать? — Ифань вздыхает, одной рукой легко удерживает кисти младшего, второй проводя по щеке. — В твоих мыслях все равно не я. — Отпусти, — Хо задёргался уже более ощутимо, а старший как раз ослабил хватку, тому не стоило много труда вырвать руки и с силой ими оттолкнуться от пола, буквально сбрасывая его с себя. Ву так и остаётся сидеть на полу, над ним возвышается Ким, волосы взъерошены всей этой потасовкой, дыхание едва участилось, стараясь восполнить небольшое кислородное голодание. Чего Крис не ожидал, так это… Резкий звук обрывает тишину, а он распахивает глаза, чувствуя жар и боль на щеке. Пощёчина… Хорошо, что в глаз не ударил кулаком. Но, кажется, теперь ещё и разбита губа. — Так ты расскажешь мне о нём? — Крис переводит взгляд на альфу что стоял перед ним, тусклый свет луны через открытое окно очерчивал только силуэт. — Исин — моя первая любовь, мы играли в одной команде на протяжении трёх лет, я не так давно ему признался и был отвергнут, — Мён задумался на несколько секунд, заметно колебался, а стоит ли подобное говорить в слух, но лишь один взгляд вниз, на старшего, дал понять, что нужно. — Но к тебе я чувствую нечто большее, это что-то другое, не то, что было к нему. — Вот и финал, мозг так и кричал, что, ха, сейчас тебя всё равно пошлют куда подальше, веселая была пьяная игра, но не более. — Ты… Спасибо, что всё рассказал, для меня это важно, — Крис облегчённо выдыхает и улыбается, как бы теперь ему рассказать про отъезд, ведь если сейчас, то его лицо, да и тело, точно до этого момента не доживёт в целости и сохранности. Открытие на открытии, уж подобного смертоубийства от всегда такого спокойного Мёна он и ожидать не мог. — Я рад, что это взаимно. Он придвигается ближе к младшему, тот было тянет руку, чтобы помочь подняться, но в планы Криса, конечно же, входило далеко не это. Усилившийся феромон младшего не давал покоя, оседал на языке вместе с кровью, что запеклась на губах и лице, Ву останавливается вплотную, оставаясь на коленях. Сухо вплетает пальцы в его волосы, сжимает и отпускает, путая фаланги сильнее. — Сейчас же ты не будешь против? — Старший ухмыляется, ведёт ладонями по бёдрам Кима, мягко сжимает упругие ягодицы. Он наблюдает, как на секунду расширяются от удивления глаза младшего. Но он не угадает, что Крис задумал на этот раз. Плевать на боль, на то, что он уже будто чувствует, как на лице наливаются синяки, сейчас на всё плевать. Старший медленно стягивает с Мёна спортивные штаны вместе с боксами, гладит, нежно сжимает полувозбужденный член, ведя пальцами дальше по прессу до пупка. — А ты рискни, — Сухо слишком быстро принимает правила игры, кривя губы в ухмылке. Вид старшего на коленях перед ним, как он смотрит снизу вверх на него, все это отдается вслед за движениями его пальцев по телу покалыванием, волной жара, что стремится к одной точке внизу живота. Крис улыбается, не разрывая зрительного контакта, широко проводит языком по головке члена младшего, ощущает на языке вкус и осознает, насколько долго он хотел именно этого. Хо задыхается от ощущений, впивается пальцами в шевелюру мужчины сильнее, дыхание срывается слишком быстро. Старший же не останавливается, мнет в ладонях такие манящие ягодицы, вылизывает бесстыдно пока что только головку члена Мёна, даже не предпринимая попыток обхватить губами. Младший толкается бедрами навстречу горячему языку, но лишь мажет по пухлым влажным от смазки и слюны губам. Ким рычит, ведёт пальцами по щеке, сжимает волосы, придвигая ближе к себе, буквально проталкивая в податливо приоткрытый рот Ифаня свой член, заставляя смыкать губы на стволе, погружать его самую чувствительную часть в горячий рот. Крис же не остаётся безучастным к такой наглости, они вдвоем буквально борятся за лидерство в сексе, но он-то знает, как можно выиграть без битвы. Ладони пропадают с ягодиц младшего в один момент, чего тот не особенно и замечает, легко толкаясь в горячий и, без сомнения, умелый рот. Старший достает из заднего кармана смазку, выливает на собственные пальцы, тут же проходясь ими по ложбинке меж ягодиц Хо. Мён даже вскрикивает, когда чувствует эти движения, что пока поглаживают, успокаивают, лишь легко надавливая. — Ты опять…? — Младший говорит с придыханием, когда старший обхватывает губами ствол сильнее, спускаясь ниже, почти до основания. Крис выпускает член изо рта, вылизывает собственную слюну с головки парня, смотрит в глаза, едва отрываясь. Он ухмыляется, собственный половой орган давно стоял колом, требуя к себе внимания, ведь перед ним Мён такой горячий, открытый, с горящими глазами, а ещё эта задница… — Не могу оторваться от твоей попки, — Крис заставляет Сухо смущаться, краснеть сильнее. Ответом на эту ухмылку было только резкое движение, которым он притягивает старшего снова к члену, желая ощутить снова весь спектр наслаждения. Один палец без труда проскальзывает в истерзанную их ночными буйствами дырочку, оглаживает нежные стенки, заставляя Мёна вскрикнуть от неожиданности и задохнуться от яркой вспышки удовольствия, что стрелой пронзила все тело. Ифань умеет отвлекать очень хорошо, тут же проталкивая член младшего в глотку до основания, сжимает второй ладонью собственный орган под тканью. Движения жаркие быстрые, с непривычки от такого быстрого темпа затекает челюсть, а Мён уже и не знает на какие ласки поддаваться, уже два пальца буквально орудовали в заднице, каждый раз посылая по телу яркие искры удовольствия, горячий рот и губы творили нечто невообразимое с членом. Чунмён постанывает, скулит от удовольствия, не знает куда себя деть, сдерживаться уже точно нет никаких сил, на грань разумного подталкивает и едва уловимая вибрация стволу от стона старшего. Младший уже ничего не видит, не контролирует собственный голос и, будто в бреду, шепчет имя мужчины каждый раз, уже чувствуя скорую разрядку. Крис уже чувствует как орган подрагивает у него на языке, пульсирует, увеличивается в размерах, а мышцы так сильно обхватывают пальцы внутри, будто не желая отпускать. Собственная рука на члене сжимается, надрачивает жёстко, стараясь подстроиться под общий темп ласок. Мгновение, Чунмён сжимается, стонет, содрогаясь всем телом, и кончает, наполняя рот старшего вязкой спермой. Крис и сам на пике удовольствия, сжимает губы на члене младшего, проглатывая всё, до последней капли, буквально высасывая из уретры остаток, и кончает в собственную руку. Он кое-как отрывается от горячего тела младшего, тот обессиленно опускается на кровать, стараясь восстановить дыхание. — Сейчас хоть драться не будешь? — Крис ухмыляется и целует парня в уголок губ, усаживаясь рядом на кровать. Старший оглядывается в поисках салфеток, но совсем не ожидает, когда Мён берет его руку, слизывая белёсые капли, будто смакуя на языке. — Ещё не решил, — абсолютно идентичная ухмылка и долгий чувственный поцелуй. Никаких ударов зубами друг о друга, сейчас все нежно и медленно с фантомными привкусами спермы их обоих.

***

Пак, рационально оценив, подавленное состояние Криса и странное поведение Сухо, более отстраненное, чем обычно, решил всё же не идти к нему. Уж лезть в их общие решительно непонятные мутки — выше его собственного достоинства. В конце концов, что он сделает? Будет раздавать непрошенные любовные советы? Ну, конечно, кому, как не ему, строить из себя всеведающего. В своих бы мыслях разобраться для начала. Вечерняя прогулка, лёгкий прохладный ветерок и темнота вокруг немного сбавили навязчивые витки мыслей в голове альфы, оставляя за собой приятную пустоту. Ведь когда в голове наперебой гремят несколько какофоний мыслей, приятно ощутить тишину и расслабиться под стрекот цикад где-то в кронах деревьев. Пора бы возвращаться к себе в домик и хорошенько выспаться перед завтрашним днём тренировок, не всё же им бухать на природе, для этого и далеко от Сеула можно было не уезжать. Как-то надо уже начинать любезно анонсированные им «адские» тренировки, а то пока всё выглядит как лёгкая прогулка. Кенсу, скорее всего, уже спит, поэтому Пак направляется к домику быстро, тихо приоткрывая двери. — Красться с твоими габаритами — обречено на провал, ты знал? — Омега мило улыбается, вальяжно развалившись на его, Чанёля, половине кровати, видимо, напрочь забыв о договоренностях. — Зависть — плохое чувство, — альфа цыкает и закрывает за собой дверь на ключ, что так любезно торчал в замке. — А ты нарушил границы. Чан усаживается на кровать, подтягивается, укладываясь рядом с омегой, ведя пальцами по его стройным ножкам вверх. — Тебе нужно выспаться, — Кенсу игриво шлёпает ладошками по пальцам альфы, что уже поддевали края кружевного короткого халатика. Ёль уже тянется за поцелуем, очевидно, желая наплевать с высокой горки на слова старшего, но тот останавливает, прикладывая пальчики к его губам. — Завтра будет сюрприз.