Она.
14 ноября 2017 г., 18:11
"Ты исчез... Вот уже семь дней, как я потерялась в этом мире и не могу найти свой прежний путь. Ещё не так давно я была уверена в том, ЧТО я делаю и какое место занимаю в этой жизни. Но теперь мои устои рухнули. Я словно изгнанная из собственного тела, из самой себя. Меня как будто лишили защитной оболочки. И в том, что произошло, только моя вина...
Семь мучительных дней... Это время кажется мне вечностью. Равен ли один прожитый день году, пятилетию или десятилетию – не важно... Суть от этого не меняется. Моё сердце кровоточит от боли, а глаза пролили уже столько слёз, что можно утопиться в собственном горе. Как я могла... Как я могла так безрассудно поступить!? Открыться тебе в своих чувствах, взбередить старую и, наверное, уже затянувшуюся, рану, ведь ты теперь с Ханной! Рядом с тобой есть человек, который уймёт все твои страдания, всю твою боль и поддержит в трудную минуту, когда кажется, что мир рушится... Но после той ночи моего откровения ты предпочёл закрыться в себе и просто сбежать от тех людей, кому ты не безразличен... кто любит тебя так сильно, что все эти дни не находит себе места и молит (да, ты не ослышался) только об одном – чтобы ты вернулся целым и невредимым. Живым...
Ты исчез, и я исчезла вместе с тобой. Все эти проклятые бесконечные дни я пребываю в каком-то бреду или наркотическом опьянении – ты мерещишься мне в каждом предмете моего дома, в каждом его уголке, не выходишь из моих снов и моей головы. Твой обволакивающий голос словно колыбельная каждую ночь ласкает мой слух, когда я пытаюсь заснуть. Ты как будто где-то рядом: тенью ходишь по моим пятам, но мне никак не ухватиться за тебя, не взять твою руку и не прижать к своей ещё тёплой груди. Это какое-то безумие. Наваждение... Я не появляюсь на работе, не вижусь с друзьями, ни с кем не разговариваю и не вижу никакого смысла в таких элементарных вещах, как еда и сон. Энжела и Свитс в один голос твердят, что у меня физическое и эмоциональное истощение, граничащее с паранойей. Но... они не знают истинной причины того, почему я так истязаю себя – что именно Я заставила тебя исчезнуть, именно я взвалила на тебя неподъёмный груз своей любви! И как теперь мне вынести всё это!? Ведь я не могу спокойно жить, зная, что ты находишься где-то в другом месте – там, где я не смогу тебя найти...!
Вчера приходила Ханна. Она не понимает, что происходит и переживает за тебя, но её волнение и рядом не стоит с тем, что испытываю я каждую секунду своей жизни. Боль такая, словно кто-то изо дня в день выскабливает все мои внутренние органы и перерезает артерию за артерией. Я истекаю кровью – умираю долго и мучительно. Моё сердце ещё качает оставшуюся венозную, но организм уже давно мёртв. Я учёный и прекрасно понимаю, что такими темпами долго не протяну, но, наверное, впервые в своей жизни я к этому и стремлюсь – познать таинства смерти. Зачем мне этот мир с его загадками и открытиями, когда тебя нет рядом? Когда моё сердце и стучит только благодаря Тебе!... Я люблю тебя, Бут, и я не знаю, слышишь ли ты меня и услышишь ли когда-нибудь, но я буду повторять эти слова снова и снова до остановки дыхания, буду молить твоего Бога, чтобы ты вернулся живым! И пусть ты вернёшься не ко мне – мне будет достаточно любить тебя на расстоянии... как всегда. И мой мир уже не будет прежним, но я приспособлюсь... Я должна."
Вот уже седьмую ночь Темперанс, ложась спать, как зачарованная, не отрываясь, смотрит в белый потолок: рассматривает его гладкую поверхность, наблюдая за тем, как уличный свет, проходя сквозь ветви деревьев, рисует листья на этом белом полотне. Сейчас она ничем не отличается от пациентов психиатрических учреждений: исхудавшее лицо, бледная, почти белая кожа и впалые, абсолютно безжизненные огромные глаза... и самое главное, то, что делает психов психами – неустойчивый эмоциональный фон и одержимость чем-то. В её случае – кем-то... Её разум от усталости и бесконтрольного принятия успокоительных уже не отличает реальность от больного воображения. Мозг в своей беспорядочной работе, наконец, дошёл до точки кипения и требовал немедленного отключения. И она уже не сопротивлялась: тело парило в невесомости, веки тяжелели, и уже ни одна система организма не желала подчиняться её контролю. Она провалилась в сон – глубокий, затягивающий в самые недра подсознания и жизненно необходимый ей, чтобы выжить...
