Сигнал Вселенной

Ночь. Квартира Темперанс.       Вламываться ночью в дом к мирно спящей напарнице совсем не входило в обязанности спецагента ФБР Сили Бута, но сегодня был особый случай. Он больше не мог ждать. Он хотел видеть Её. Хотел быть рядом и уже никогда не отпускать от себя. Каким бы долгим и тернистым не был их путь друг к другу, сейчас ни у одного из них уже не оставалось сил, чтобы существовать порознь. Их отношения дошли до точки кипения, требуя незамедлительных действий во имя спасения их самих и того чистого бесконечного чувства любви, которое таили их сердца. Он не знал, чего ждать от этой встречи. Но абсолютно точно знал, чего хотел – быть вместе с любимой женщиной до конца своих дней. Лишь одно обстоятельство не давало ему покоя – реакция Темперанс на его неожиданное появление. Нет, не само появление в её квартире, а именно то, как отреагирует напарница на его чувства к ней. Ведь своим поведением "напуганного мальчишки" в ту ночь Бут доказал совсем обратное. И как сейчас он будет выглядеть в её глазах...? Как снова завоевать её доверие...? В душе ещё теплилась надежда, что Темперанс ждёт его, вопреки всему и несмотря ни на что...       Бут, не помня себя от волнения, почти на ватных ногах стоял в гостиной напарницы. Ему даже не пришлось утруждаться с замком – Темп как обычно просто захлопнула дверь. Сколько раз он учил её закрываться на все замки, и сколько раз она в шутку называла его параноиком, наивно полагая, что сможет постоять за себя, если в её квартиру неожиданно нагрянут "гости"... Бут ещё поговорит с ней об этом, но только не сейчас, ведь учитывая сложившуюся ситуацию, это не представлялось таким важным. Действительно важным было то, с какой целью он сюда пришёл...       Было очень темно, поэтому его карманный фонарик оказался как нельзя кстати. "Господи, что за... Мне нужен свет, я же как слон в посудной лавке! Ещё и этот чёртов уличный фонарь снова не работает...!" – чертыхался про себя агент, честно пытаясь применить ФБР-овские навыки в разведке обстановки. Но как назло, его навыков едва ли хватало на то, чтобы не разнести гостиную, цепляясь о различные предметы интерьера. Диван, журнальный столик, пуфик – всё это каким-то странным образом лезло под ноги, заставляя мужчину чувствовать себя, словно на полигоне. Пульс от волнения зашкаливал, кромешная темнота щекотала нервы, и ФБР-овские навыки летели ко всем чертям. Преодолев препятствие в виде разбросанных книг на полу, Бут нервно выдохнул. Ещё бы совсем немного, и с заданием «Пройди через гостиную и останься живым» было бы покончено, но с первых минут своего пребывания в квартире он заметил, что что-то изменилось... Потирая глаза и освещая фонариком пространство вокруг себя, мужчина внимательно оглядывался по сторонам в поисках знакомых вещей, что подтверждали бы, что он находится в "правильном" месте... Подойдя к небольшому диванчику, агент нащупал что-то очень приятное. "Её любимый клетчатый плед..." Он потёрся тыльной стороной ладони о его тёплую мягкость, вспоминая, как не раз накрывал им плечи напарницы... Темперанс никогда не признавалась, что во время их вечерних киносеансов ей порой бывало холодно. К слову, её квартира всегда была прохладной. Он чувствовал, как настойчиво прижимается девушка к его плечу и закутывал её в этот самый плед, притягивая ближе к себе. Она никогда не говорила "спасибо". А он и не ждал – опущенных глаз и застенчивой улыбки было достаточно...       Пройдя чуть дальше, к столику, и посветив фонариком, мужчина разглядел знакомую физиономию какого-то умника. "А это тот самый престижный научный журнал, в котором напечатали её статью... в тот день улыбка не сходила с её лица... А вот этими подушками мы даже как-то дрались..." Он прикрыл глаза, вспоминая заливистый смех напарницы, когда та наносила ему удар за ударом, не давая ни одного шанса на сопротивление. Бут тогда и не пытался дать отпор – ему нравилось чувствовать её доминирование, а её победоносная улыбка всегда "сносила крышу"... И не было никаких сомнений – это квартира Темперанс. Но что-то всё равно было не так, что-то раздражало его обоняние... Вдохнув побольше воздуха, Бут, наконец, понял. Картинка сложилась: это место уже не пахло как прежде – ванилью и свежесваренным кофе, цитрусами и душистыми полевыми цветами, которые она так любила... Тошнотворный запах лекарств словно хозяин поселился в этом доме, безжалостно въедаясь в стены, мебель, занавески... Сердце вдруг дрогнуло и забилось в бешеном темпе. "Боже, что же я наделал..." Он боялся сдвинуться с места и заглянуть правде в глаза – ей было плохо, ТАК плохо, что потребовались таблетки! А это означало, что Темп на грани, и именно ОН был виновником её состояния. Пересилив свой страх, Бут с трудом вышел из оцепенения и на ватных ногах направился в дальнюю комнату. Противный холодок испытывал его кожу на прочность, покалывающим потоком пробегая по спине. Больше всего в своей жизни он ненавидел это чувство – чувство страха. По долгу службы ему нередко приходилось сталкиваться с ним, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас. Сейчас все чувства были слишком ощутимыми, слишком обострёнными. Он уже не боялся реакции Темп на свой неожиданный приход. Он боялся того, что предстанет перед его глазами. Боялся увидеть Её состояние...       Ещё несколько шагов, и Бут уже стоял у комнаты напарницы. Дверь была открыта настежь... "Странно... Кости обычно всегда спит с закрытой дверью. Хотя... откуда мне знать, как она спит. Логично, что она закрывала её, когда я иногда ночевал в гостиной на том диване для карликов... Как давно это было..." – мысли мешали сосредоточиться, но он поспешил прогнать их и краем глаза заглянул в спальню. Мужчина удивился, т.к. здесь было довольно-таки светло: на тумбочке тускло горел ночник, покрывая своим тёплым сиянием лежащую рядом белоснежную подушку. В спальне Темперанс всегда царила особая атмосфера. Может быть, из-за того, что эта комната была запретным плодом...? Каждый раз, когда Бут оказывался здесь, у него перехватывало дыхание. И неважно – просто чтобы в очередной раз починить подтекающую батарею или же, услышав её крики, успокоить ночью, когда она просыпалась от кошмаров, связанных с Могильщиком. Тогда она попросила напарника остаться у неё, потому что слишком тяжело было переживать это одной... Её спальня была святыней, в которую он никогда бы не вошёл без приглашения. Но сегодня была особенная ночь...       Лунный свет робко проникал в комнату и освещал смятую постель, лаская изгибы тела крепко спящей напарницы. Бут подошёл ближе, но то, что он увидел, заставило его буквально содрогнуться от ужаса. Сердце грохотало в груди с неимоверной скоростью, заставляя лёгкие работать на износ, будто он километры пробежал. Девушка, которая сейчас так сильно прижималась к подушке, слабо походила на ту, от которой он не так давно бежал... Эти семь дней буквально высушили её, превращая в истощённую неживую мумию. Он проклинал тот день, когда услышал долгожданные слова и как последний трус сбежал от любимой женщины.       Буту не так часто удавалось наблюдать за тем, как спит его напарница. Только во сне она позволяла себе полностью расслабиться и предаться умиротворению: слегка приоткрытый ротик, расслабленная мимика, ровное, едва слышное дыхание и эти смешные растрёпанные волосы... Она была прекрасна в своём естестве, почти невинна. Почти святая. Бут склонился над любовью всей своей жизни и полной грудью вдохнул её запах, который всегда бережно хранило его сердце. Она пахла ребёнком. Он дышал ею и боготворил каждый её вдох. Руки неосознанно потянулись к шелковистой коже лица – кончики пальцев, словно наэлектризованные, обжигались и отстранялись, снова обжигались и снова отстранялись, будто боясь более тесного контакта. "Как же я люблю тебя..."       Наверное, Темперанс сквозь сон ощутила чьё-то присутствие и, протяжно постанывая, перевернулась на спину. Бут склонился к её голове и мягко прижался губами к макушке, убирая в сторону влажную чёлку со лба. Тяжёлое порывистое дыхание девушки тёплым щекочущим потоком согревало его шею, проникая за ворот свитера и заставляя сердце биться ещё быстрее. Сквозь беспокойный сон Темп что-то отчаянно бормотала. Она начала размахивать руками, словно пытаясь за что-то ухватиться, и вскоре слова приняли более отчётливую форму.       – Ты... ты здесь. Я чувствую тебя... Бут...       Мужчина видел метания Темперанс и еле сдерживался, чтобы не схватить её – такую маленькую и хрупкую – и не прижать к себе. Он спустился ниже и нежно примкнул к зовущим его губам, чтобы успокоить её. Женские руки нашли, наконец, то, что искали, и с жаром вцепились в его тело. Вся изголодавшаяся страсть её губ обрушилась на него несокрушимым потоком – неистово и даже немного грубо.       – Только не исчезай... пожалуйста... - сквозь поцелуй шептала Темп.       Бут также настойчиво отвечал её требовательным губам и не мог оторваться. Но он понимал, что напарница ещё не проснулась и для неё это всего лишь сон.       – Кости, родная... - Сили пытался отстраниться. – Проснись, это не сон...       Но Темперанс как будто не слышала его, ещё крепче прижимая к себе и ища пристанище в его тёплых объятиях. Её сбившееся дыхание обжигало всё, до чего касалось, доставляя мужчине почти физическую боль.       – Нет... не буди меня... Я не хочу просыпаться! Не хочу! Ты... ты такой реальный... такой реальный...       Сознание Бута уже помутилось, и он понимал, что проваливается в сладостную бездну вместе с ней. Он нависал над ней, возбуждённый и решительный – потребовалось невероятное усилие, чтобы силой оторвать её от себя и усадить на подушки. Мужчина поддерживал её за плечи, мягко убирая с лица запутавшиеся волосы и заглядывая в сонные глаза. Он должен был достучаться до её сознания.       – Я реальный, милая. Я здесь, я рядом с тобой.       Бут осторожно поглаживал её щёку, шепча что-то успокаивающее у самого лица, и, наконец, вырвал девушку из сладких грёз. Её сонные глаза постепенно округлялись, словно она видела перед собой живого призрака, а мозг начал свою беспорядочную работу, подбрасывая в памяти то события той ночи, когда она призналась напарнику в любви, то следующего дня после его исчезновения, когда Темп подняла на уши весь город, то весь последующий период времени, когда она практически умирала... Их тела были так близко друг к другу, что тепло, исходившее от обоих смешивалось, накалялось, образуя что-то ощутимое – что-то, что, казалась, можно даже потрогать... Темперанс во все глаза смотрела на своего единственного и уже внимала каждое его слово. Вот только она пока с трудом верила в происходящее и хотела понять – не пытается ли её больное воображение снова сыграть с ней злую шутку? Потому что больше измученное сердце подобного не выдержит...       – Вот, - Бут взял дрожащую руку девушки и приложил к своей груди, – чувствуешь...?       Темп прижала обе ладони к его шумно вздымающейся груди и ощутила тяжёлую ритмичную вибрацию. "Живой..." – эхом пронеслось в гудящей голове. Вслед за руками потянулись и её губы – они беспорядочно блуждали по его груди, идя на запах голой кожи. Девушка жадно целовала шею напарника, ощущая неистовую работу его сердца в артериях и продолжая пробираться выше... Подбородок... красивый, волевой. Он всегда нравился ей. Но, к сожалению, так редко доводилось касаться лица Бута. Когда-то давным-давно один слепой эксперт по сверхпроводимости – Лэндис Колар – случайно ударил её напарника по лицу, и Темп не удержалась и прильнула к нему. Ей всегда удавалось найти способ лишний раз дотронуться до него. Она знала, что никаких серьёзных повреждений Бут не получил, но так хотелось защитить его, так хотелось коснуться покрасневшей щеки и "успокоить" его кожу после удара... Воспоминания накатывали с новой силой, и Темперанс даже не заметила, как оказалась на уровне его губ.       – Бут... - выдохнула она, и поток горьких слёз хлынул из берегов её бездонных глаз.       Он прижал к себе хрупкое тело девушки и чувствовал, как утопает в горячей влаге воротник его рубашки.       – Шшш, милая... всё хорошо. Я рядом...       Темперанс настолько сильно прижималась к напарнику, насколько это вообще было в её силах. Она сотни, тысячи раз прокручивала в голове эту встречу, но каждый раз сердце не выдерживало бурного воображения и ей приходилось горстями глотать успокоительные... Вот и сейчас легче было поверить в "неправильную" работу мозга и нервной системы, нежели принять эту нереальную реальность. Темп всем телом была примагничена к широкой груди Бута, вбирая в себя живительную силу его любви. Она даже не поняла, в какой момент её губы пробрались к изгибу его шеи и примкнули к горячей коже, судорожно нащупывая пульсирующую жилку. В его объятиях было так тепло и уютно... совсем как дома, в Рождество, когда она была ещё ребёнком. Казалось, даже запах горячего глинтвейна витал вокруг, согревая своим лёгким алкогольным ароматом и наполняя сердце духом этого домашнего праздника... Но реальность маленькими шажками приближалась всё ближе и ближе, и рождественская сказка, как по волшебству, растворилась в призрачной дымке, неся за собой чувство опустошения и отчаяния. Сознание постепенно отрезвлялось, и минутное наслаждение сменилось гневом. Та боль, что она испытывала всё это время, накатывала ещё с большей силой, неприятной горечью оседая в горле. Словно испуганный зверёк, Темперанс заметалась в оковах его рук, пытаясь вырваться на волю. Ей жизненно необходимо было видеть его глаза, его губы. Его лицо. Услышать объяснение, в конце концов! И он подарил ей эту свободу, скрепя сердце освобождая из своих крепких объятий. Но полной свободы от него она не хотела, хватаясь за свитер мужчины, как за спасательный круг.       – Г-где ты был, Бут!!... Как ты мог вот так исчезнуть!! - её голос надрывно хрипел, но Темп даже не пыталась беречь свои голосовые связки. За эту неделю им уже многое довелось пережить – от мёртвого молчания до душераздирающего крика в пустоту.       Бут, не отводя глаз, наблюдал за выходом её эмоций и решил дать ей возможность выговориться. Темперанс же наоборот была не понятна его реакция – напарник казался ей слишком спокойным, как будто знал какую-то тайну и не хотел делиться ею.       – Почему ты молчишь? Я... я так... - руки всё ещё беспорядочно бродили по его груди, не в силах оторваться и ища успокоение в сердечном ритме, но свои мысли она уже потеряла и была не в состоянии их контролировать. – ...я... Ханна чуть с ума не сошла! Она... Боже... зачем ты заставляешь её страдать!? Она места себе не находила, пока тебя не было!       Бут продолжал спокойно слушать перевозбуждённую речь девушки, лаская своим тёплым взглядом. Его глаза, словно прицелы, целились то в радужку цвета голубого озера, то в алые губы, то спускаясь ниже к груди. Взгляд напарника всегда действовал обезоруживающе на неё. А сейчас и подавно, когда на Темперанс была только лёгкая полупрозрачная сорочка. Он улыбался уголками губ, замечая её смущение, и знал, что сопротивляться ей осталось недолго.       – А ты, Кости...? - мужчина приблизился, и его дыхание коснулось её губ.       – Что я...? - она прекрасно поняла, что имел ввиду Бут, но эта близость между ними уже помутила её рассудок. Темп пыталась сохранить хоть каплю здравого смысла, но находясь рядом с ним это сделать было просто невозможно.       – Ты хотела меня видеть...?       Ну, что она могла ответить... что так жаждала увидеть его, что попросту умирала все эти дни? Что каждый день из неё словно высасывали жизнь? Что засыпая каждую ночь, она мечтала не проснуться, боясь того, что он не вернётся? Или что любит его так сильно, что сил не хватает даже на то, чтобы организм выполнял свои прямые обязанности – есть, спать... Жить!!... Но с языка сорвалось только то, что всё это время тяжёлым осадком лежало на её душе.       – Я... я всё это время корила себя за... те слова, которые ты не должен был услышать и... - с трудом выдавила из себя Темп и замолчала, почувствовав сдавливающий комок у самого горла. Бут сейчас был так близко к ней, что можно было разглядеть каждую мелкую морщинку на его губах, каждую чёрную как смоль ресничку на его прекрасных, заглядывающих в самую душу, глазах. Смущение розовым оттенком приливало к её щекам, проникая куда-то вовнутрь. Темперанс почему-то было так неловко, словно она никогда ещё не была к нему так близко. Так оно, в принципе, и было, ведь раньше они не позволяли себе находиться в интимной обстановке, даже когда Бут ночевал у неё – они ведь напарники... Но сейчас всё было по-другому: приглушённый свет, постель, Она полуобнажённая и Он, сидящий почти вплотную и проникающий в самое нутро, в самую душу, приятным теплом растекающийся по венам и разливающийся где-то внизу живота... В голове ещё шумело, чувства путались, но нужно было как-то довести мысль до конца, пока девушка вообще была в состоянии говорить. Темп задержала дыхание и на выдохе произнесла то, что уже разрывало её лёгкие. – Забудь всё, что я тебе тогда говорила, Бут.       Тёплый взгляд напарника неожиданно приобрёл оттенки такой грусти, что, глядя на него, хотелось взвыть. Его лицо сейчас было точно таким, как тогда в парке, когда Темперанс оттолкнула его от себя, прячась за своей наукой, как за самым важным в этой жизни... Бут чуть отстранился и ворвавшийся между ними воздух снова обдал её кожу неприятным холодком. В этих добрых глазах затаилась обида, от которой сердце было зажато словно в тисках. "Нет, пожалуйста, не смотри на меня так..."       – Кости, я только ради этих слов и вернулся. И буду жить только ради того, чтобы услышать их вновь... Пожалуйста, - он коснулся её пылающей щеки, – повтори то, что ты сказала той ночью...       Женщина замялась.       – Я... я не могу, Бут. Если ты снова вот так исчезнешь, я... у меня уже не хватит сил, чтобы выжить. - глаза заволокло обжигающей влагой, и Темп поспешила смахнуть не прошенную слезу. Но она не позволила себе оторвать от него взгляда.       – Кости, я здесь и уже никуда не исчезну... прошу, доверься мне...       Темперанс едва дышала и не могла так просто произнести то, что давно вертелось у неё на языке, поэтому единственное, что она могла сделать в этой ситуации – начать как в прошлый раз – издалека. Нервы были на пределе, а начать разговор таким образом было гораздо легче.       – Наш охранник, Мика... ты ведь помнишь его? Представляешь, он был почти на всех научных лекциях, проводимых в нашем институте! – это нервное повышение ломающегося голоса показалось даже слишком резким и громким. – Так вот, он сказал, что... что объективности не существует. Мы всего лишь слышим слабые прерывистые сигналы, намёк на сложное устройство Вселенной... и...       – Кости... умоляю. - он был совсем близко, мягко взяв в ладони её лицо и приблизив к себе. Её сердце пропустило удар... и ещё один...       – ...и я услышала свой сигнал, Бут.       – Скажи... - его губы уже нежно тёрлись о её, прося разрешение на большее, чем просто прикосновение.       Она улыбнулась, предвкушая те слова, которые ласкали её внутренний слух и уже рвались наружу.       – Я люблю тебя.       Бут поймал губами долгожданные слова и запер их так глубоко, как только мог. Горячим тягучим потоком они ворвались в его лёгкие, растекаясь и проникая в его тело, в его разум, сердце, душу... Они были везде и повсюду. И всё в этой комнате сконцентрировалось на одном единственном сердцебиении. Их сердца, наконец, стали одним целым – одной плотью, одной кровью, одним пульсом. Мир разлетелся вдребезги в сиянии тепла и света. Темнота, покорно растворяясь, уступила свету, и волны чистого блаженства накрыли их с головой, увлекая на самую глубину. В этот самый миг Темп почувствовала себя в полной безопасности и он, поглощённый теми же волнами, присоединился к ней, утопая в тёплой глубине их собственного счастья... Тишина. Ощущение удовлетворения. И... отчаяние...? Боль от его исчезновения из её жизни вновь эхом отозвалась в памяти. И тогда она почувствовала прерывистое дыхание Бута и дождь из поцелуев – капельки извинений – на своих губах, щеках, шее... Наконец, Темперанс обрела покой. Её любимый рядом. Нет, не рядом... он везде и повсюду – в каждой молекуле воздуха, в каждом лучике света; он покрывает её кожу своей ДНК, даёт жизнь каждой клеточке и заполняет собой каждую болезненную пустОту.       – Люблю... - и снова её выдох был пойман губами мужчины.       Только одно слово. Ничего более. Тысячи огоньков сейчас разом зажглись в этой комнате и стало так светло и тепло... Так видел Бут. Так он чувствовал и был бесконечно счастлив. Не осталось никаких сомнений в том, что он вернулся к правильному человеку. И даже если бы она не смогла сейчас произнести заветные слова, мужчина бы жизнь положил на то, чтобы услышать их снова.       Бут нежно и деликатно изучал губы любимой женщины, наслаждаясь давно забытым вкусом. Сладкие, чувственные, податливые – он бы всё отдал, чтобы коснуться их вновь. Темперанс не сопротивлялась, потому что уже невозможно было сопротивляться. Руки, словно в медленном танце, ласкали друг друга, притягивая ближе и требуя полного повиновения тел. Любое прикосновение напарника заставляло Темп вздрагивать и желать большего. Она уже не могла сдерживаться и дала своему телу то, что оно требовало всё это время – девушка медленно, не разрывая контакта губ, переместилась с постели на колени Бута, обхватывая его бёдра своими ногами. Так было теплее и гораздо удобнее принимать его ласки. К тому же в этой позе она могла в полной мере ощутить его возбуждение. Очень горячо... Жарко... Её пальчики бродили по его груди, спускаясь вниз и аккуратно пробираясь под свитер. Они осторожно ощупывали его крепкое горячее тело, запоминая мягкость и эластичность его кожи, каждую рельефную мышцу. Единственный раз, когда волею судьбы Темперанс было позволено касаться обнажённого тела своего напарника – была ситуация, когда она собирала с него улики после разорвавшегося от взрыва Санты. Девушка нарочно медленно исследовала каждую частичку на Буте, чтобы выиграть немного времени и насладиться его голой кожей. Да, она была в перчатках, но этого хватило, чтобы получить удовольствие от одного его вида. А сейчас, крепко обвивая руками и ногами своего любимого мужчину, Темп имела полное право делать с ним всё, что захочет...       – Бут, твои губы... они такие... такие... - задыхаясь, шептала она, крепче хватаясь за груду мышц под его свитером.       Их губы жадно ласкали друг друга, покусывая и посасывая, и ещё хранили тайну предыдущих поцелуев. Первый – сладкий, порывистый... страстный! Тогда, в их первую встречу, они были молоды и раскрепощены в проявлении своих чувств... Второй – чувственный и неловкий. Если бы не Кэролайн, их губы бы никогда не встретились вновь. Они были смущены, но никто из них так и не посмел признаться себе в этом, решив просто забыть об этой ситуации, как будто ничего "такого" не произошло... И третий – отчаянный и такой непродолжительный, со вкусом горечи и боли. Атака Бута – сопротивление Бреннан. После того поцелуя она закрылась от него и лишь спустя год вновь смогла впустить в своё сердце... Но сейчас никто не нападал и не сопротивлялся – они оба боролись за своё хрупкое счастье. Девушка мягко перебирала волосы Бута, и её руки скользнули к его лицу. Щетина... густая, но совсем не колючая. Приятная на ощупь. Ей не меньше недели. И так непривычно было касаться этой небритости... вообще Его. Всё, что здесь происходило, было таким непривычным. Новым для Темперанс. Но, казалось, она ждала этого момента всю жизнь – реализовать свои тайные желания – касаться любимого мужчины так, как она хочет и когда захочет. Сквозь поцелуй девушка ощупывала его щёки и наслаждалась лёгким покалыванием на кончиках своих пальцев. Трение торчащих волосков о её нежную кожу лица и чувственных губ током проходило сквозь тело и отзывалось разливающимся теплом внизу. Темп и не догадывалась, какое возбуждающее действие может оказать на неё щетина напарника – с ней он выглядел ещё мужественнее, ещё сексуальнее. А может дело было не только в ней, а именно в Нём...       – Ты такой заросший... - она нежно поглаживала его щёку, разглядывая в ночном сиянии густо торчащие волоски.       – Прости, Кости. Честно говоря, не до этого было... Если тебе неприятно, я... - он попытался отстраниться.       – Нет, нет! Мне приятно. Мне очень приятно... - перебила его Темп и притянула ещё ближе к себе, потираясь своей щекой о его щёку. – Так бы и касалась...       Мужчина улыбался, до сих пор не веря в происходящее. Темперанс ласкала его, прижимала к себе... Любила! Ещё совсем недавно он об этом только мечтал, а сейчас его мечта находилась прямо в его руках – такая долгожданная, такая осязаемая. Реальная! И Бут никогда её не отпустит, легче умереть... Руки бродили по шёлковой ткани сорочки, задерживаясь на самых чувствительных участках – упругой груди, животе, бёдрах, ягодицах. Они жадно исследовали фигуру девушки, запоминая очертания её прекрасного подтянутого тела. Он постепенно углублял поцелуй, настойчиво проникая в сладостную глубь её рта и изучая каждый ранее неизведанный миллиметр. Дыхание сбивалось, прерывалось, но оба требовали продолжения. Этот поцелуй был окном в новую жизнь. Их жизнь.       Потребовалось немало усилий, чтобы, наконец, оторваться друг от друга и не потерять сознание от приятного головокружения.       – Бут... я не верю, что ты здесь. – хрипела она куда-то в шею напарнику.       – Поверь, Кости, я здесь. Держу тебя в своих руках и уже никуда не отпущу.       Темп чувствовала его горячие губы на своём обнажённом плече, и улыбка озарила её лицо. За последнюю неделю оно не выразило ни одной "живой" эмоции. Было так непривычно сейчас ощущать что-то другое, кроме боли. Что-то не такое болезненное и разрушающее.       – Кости... - мужчина нежно взял лицо Темперанс в свои ладони. – Ты скучала по мне?       – Я... - девушка на секунду задумалась, пытаясь разобраться, что же она действительно чувствовала, когда Бута не было рядом. Этот вопрос был немного неожиданным. Ей всегда сложно было копаться в себе и изучать собственные эмоции, ведь она совершенно ничего не смыслила в психологии. Но сейчас Темп поняла одну простую вещь – что понятие "скучать" в её случае имеет гораздо более широкие рамки и другой смысл, нежели люди привыкли в него вкладывать.       – Я точно не знаю, Бут... но...       – Не знаешь...?       – Я не знаю, какие именно чувства испытывала, пока тебя не было. И если то, что я ощущала – это банальное "скучать", то тогда я не понимаю, как люди, тоскующие по кому-то, справляются с этим. Человечество бы вымерло, испытывая то, что испытывала я всё это время. Потому что я думала, что умираю... - глаза уже заволокло жгучими слезами.       – Да, наверное, так и было. Я умирала...       Мужчина поймал губами скатывающуюся по щеке слезинку Темперанс и ощутил всю боль, которая разъедала её изнутри и уродовала снаружи. Она как будто была его близнецом – их страдания перекликались друг с другом и отражались словно в зеркале. И Бут знал, что, мучаясь сам всё это время, он мучил и её.       – А ты скучал?       Напряжённая тишина заволокла пространство комнаты. Стало как-то неуютно от его молчания. Темп робко поглаживала его впалые щёки, выжидающе наблюдая за тем, как тень печали ложилась на измученное лицо... "Прошу, скажи что-нибудь..." Вдох... Выдох...       – Я умирал вместе с тобой.       Завороженные своей любовью, они смотрели друг другу в глаза и видели ту боль, которая могла разрушить всю их жизнь, но не разрушила. Они не позволили. Они мучились, убегая всё дальше и дальше от своего счастья, но в итоге измученные души, наконец, устремились друг к другу и обрели долгожданный покой. Больше не было Его и Её. Были ОНИ. И так будет всегда.       Шёл третий час ночи. Вокруг была такая тишина, словно они одни на этой планете. Складывалось ощущение, будто даже транспорт прекратил движение, заснув на ходу. Не орал под окнами соседский кот Мартин, ища себе подружку на ночь. Не играла музыка в круглосуточном кафе на первом этаже. Не лаяли бродячие собаки и не шумела листва от порыва ветра. Город спал... Единственным звуком, который гармонично вплетался в эту тишину, было их собственное сердцебиение – размеренное, неторопливое и нуждающееся в ответной вибрации. Сейчас, в этом умиротворённом полумраке влюблённые наслаждались близостью своих тел и не могли насмотреться друг на друга. Было что-то сокровенное в этих взглядах, полных обожания, счастья, благоговения... Лунный свет всё настойчивее проникал в комнату и коснулся лица мужчины, предательски вырисовывая чёрные круги под глазами и нездоровый измученный вид. Темперанс вздрогнула, будто только сейчас смогла разглядеть "следы" его страданий. Казалось, Бут совершенно забыл о сне... как и она... Девушка почувствовала, как сложнее становится дышать.       – Бут, ты... ты так плохо выглядишь! - она вдруг засуетилась, высвобождаясь из объятий напарника и увлекая его за собой. – Иди ко мне сюда, приляг, тебе надо отдохнуть...       Мужчина неоднозначно хихикнул. Темперанс, наверное, и не догадывалась, как глупо это прозвучало, ведь она сейчас ничем не отличалась от него. Те же синяки, та же смертельная бледность и измученность.       – Что? О... Бут, я не имела ввиду...       – Нет, Кости, - он продолжал смеяться, устраиваясь поудобнее в её объятиях, – видела бы ты себя со стороны! Малыш, так нельзя. Тебе надо хорошо питаться, и я завтра же займусь этим.       – Мне будет достаточно твоих поцелуев... - Темп прижалась губами к взъерошенной макушке, ощущая сквозь ткань сорочки тепло его руки на своей талии.       – Нет уж. Сначала – еда, а потом... – он отстранился, чтобы прикусить её уже выставленную "обиженную" губу. – ...всё остальное.       – Пусть "всего остального" будет побольше.       – Не волнуйся, это я тебе гарантирую.       Темперанс ощущала такую радость от происходящего, что едва ли что-то могло нарушить её внутреннюю идиллию. Он, Она и никто им больше не нужен. И никто в этом мире не посмеет разрушить то, что далось им таким трудом и такими нечеловеческими страданиями. Маленькое слово "люблю" прокручивалось в её голове, словно любимая песня, поставленная на повтор. Но не могло же быть всё так идеально... Был кто-то ещё в этой истории, о ком они забыли... Боль эхом пронеслась по её внутренностям, сосредотачиваясь где-то слева в груди – девушка вдруг вспомнила о той, кто всё это время держала её любимого на расстоянии от неё. Темперанс почувствовала, как разливающаяся горечь во рту спустилась вниз и достигла дна желудка, вызывая ответную мучительную тошноту. Ханна...       – Бут... - она облокотилась о плечо мужчины, нависая над ним. Единственную эмоцию, которую сейчас было в состоянии выразить её лицо, был страх. – Что будет с Ханной...? Ты ведь... ты ведь не вернёшься к ней...? Потому что я... - её голос дрогнул, – я уже не смогу отпустить тебя...       – Не отпускай, любимая. - он улыбнулся, прижав Темп к своей груди таким образом, что она оказалась сверху, зажатая в сильных мужских руках. – Ведь я – твой, Кости. И уже давно.       – Мой...       Отчего-то стало так легко и спокойно на душе... Темперанс до сих пор не верилось, что можно касаться Его вот так просто, не выдумывая никаких на то причин и просто ЛЮБИТЬ. Не боясь себя, любить и чувствовать его любовь, как если б это было что-то материальное – осязаемое. Бут был для неё опорой в жизни, особенным человеком, который умещал в себе всех самых нужных людей – напарника, друга, любимого мужчину...       Она гладила широкую грудь Бута, ощущая, как шумно работают его лёгкие, медленно поднимая и опуская грудную клетку. Ночь (да и вообще вся эта неделя) выдалась тяжёлой. Напарник, еле ворочая языком от усталости, успел поделиться тем, где он был всё это время, затем уснул без задних ног. А Темп всё никак не могла успокоиться и тем более уснуть! Её гормоны бушевали, устраивая в крови настоящий фейерверк. Она не могла так просто отдаться в объятия Морфея – ей хотелось запомнить каждое мгновение, проведённое с любимым человеком, запомнить его каждую случайную мимику во сне.       – Я люблю тебя...       Её глаза ещё какое-то время были прикованы к сладко посапывающему мужчине, наслаждаясь умиротворённым выражением его лица, но вскоре, изрядно уставшие и требующие сна, закрылись. *** Утро следующего дня.       Сегодня впервые за всю неделю выглянуло долгожданное солнце. Синоптики твердили, что ливни продлятся до самого Хэллоуина, но природа как всегда схитрила, подарив горожанам долгожданное облегчение и возможность добираться до работы без пробок и, что самое главное, сухими... Утро этого дома началось далеко не как обычно. Комната была наполнена таким количеством света, что, казалось, солнце отдало ей всё своё тепло и энергию. И как же не хотелось пробуждаться от столь сладкого сна! Любопытные лучики, заглядывая в окно и, пробираясь сквозь занавески, "целовали" Её лицо, плечи и руки. Щёки уже горели, покрываясь румянцем. Становилось жарко... Она приоткрыла глаза и вновь встретилась со знакомым белым потолком, который вот уже на протяжении недели был единственным свидетелем её беспокойных снов и каждодневных ненавистных пробуждений. Но сегодня он был приветлив и, наверное, впервые в своей жизни девушка проснулась по-настоящему счастливой и отдохнувшей. Вспоминая эту ночь, Темперанс, сладко потягиваясь, улыбнулась сама себе и, не глядя, протянула руку к соседней подушке. Холод... Её мозг получил не тот сигнал от прикосновения, на который рассчитывал. Она судорожно отдёрнула ладонь, широко распахнув глаза. Сонливость как рукой сняло. "Этого не может быть... Он был здесь!" Девушка заметалась по кровати, разыскивая хоть какие-нибудь доказательства того, что она не сошла с ума. Но их не было... В глазах вдруг поплыло. Неужели этот чёртов мир снова перевернулся...? Неужели это снова злая бесчеловечная шутка её разума...!? Как бы то ни было, лишь одна истина имела место быть – после этой ночи не хватит ни трёх дней, ни трёх лет, чтобы приспособиться... Тяжело дыша, Темп приблизилась к одиноко лежащей подушке и уткнулась в неё, вдыхая её аромат и прижимая к себе. "Бут..." - она определённо хранила запах её напарника, но тогда где же он сам...!?       – Бут! А в ответ тишина.       Но через несколько секунд, которые показались Темперанс вечностью, послышались уверенные шаги, и на пороге комнаты, полностью обнажённый, в смешном женском фартуке и с подносом в руках, появился Он – самый любимый и самый желанный мужчина.       – Я здесь! - его лицо сияло словно рождественская ёлка. – Я тут слегка покулинарил... - Бут гордым взглядом окинул своё "творение", но заметив её тревожное выражение лица, насторожился. – Эй, а ты чего такая испуганная? Что-то случилось...?       – О... я думала... Неважно. - девушка улыбнулась, мысленно выдохнув и встряхнув взъерошенной головой. – Тебе определённо этот фартук идёт больше, чем мне. - взгляд Темперанс смущённо забегал, разглядывая то крепкие бицепсы и грудь мужчины, то его ноги, то представляя то, что спрятано под этим нелепым предметом "кухонной" моды.       – Я знал, что тебе понравится!       – Бут, а который час? Кажется, мы проспали на работу...       – Серьёзно...? - он хитро улыбнулся. – Ну, привыкай! Теперь это будет происходить с нами каждый день. - отложив поднос с завтраком и лёгким движением сорвав с себя фартук, Бут плюхнулся рядом со своей любимой и как можно крепче прижал её к себе.       Нежно промурлыкав, Темперанс обвила шею мужчины, ощущая, как возбуждение тёплым потоком растекается по её телу, и жарко поцеловала его в губы.       – Ммм, я согласна... А этот аппетитный завтрак... - в её глазах играли чёртики. – ...может и подождать, правда...?