Вопросом на вопрос

С каждым днем, проведенным в питерской квартире вместе с Антоном Шастуном, Арсений все меньше понимал, что происходит. Летом отмахиваться от навязчивых мыслей было проще, ведь у детей каникулы и в подобном соседстве не было ничего странного. Ну, наверное. А с началом учебы искать себе оправдания стало несколько сложнее, то ли из-за осенней хандры, то ли из-за медленного, но верного сближения их как любовников. Хотя это не самое подходящее слово, но у Арсения ничего умнее в голову не приходило и он старался просто не думать. Антон так и не уехал в общагу, как и планировалось, не потому что ему нравилось сидеть на шее, просто Арсений сказал не торопиться. Эта просьба прозвучала настолько сухо, что Шаст вовсе растерялся, но Попов закончил этот разговор тёплыми, крепкими объятьями, вселяя уверенность в парня. Несмотря на разницу в возрасте, в опыте, в интересах, те редкие часы, проведенные вместе, были интересны и разнообразны и увлекали обоих. Антон воспринимал происходящее очень остро и не надо быть психологом, чтобы понять, насколько это важно для него. Любой взгляд, любое прикосновение или объятье его доводило до локальной истерики, Арс видел это и честно не знал что ему делать. Правильно ли он сделал, что так привязал к себе мальчишку? …А правильно ли он сделал, что так привязался к несовершеннолетнему мальчишке сам? И ведь не раз обещал себе, что никаких больше влюблённостей, никаких мужчин в его постели. Почему он каждый раз нарушает данные себе же клятвы? В этот раз, наверное, он действительно проебался. Ему было страшно представить, что пацан сделает с собой, если Арс его внезапно выставит. Он старался не придавать этому значения, не забывать про рамки, не игнорировать окружающий мир. Но куда уж там, Попов и сам был похож на влюблённого щенка. Он же ребёнок, Арс. Ему даже восемнадцати нет. Он тебе не дамочка, ну трахнешь ты его, дальше то что делать будешь? А тот факт, что на другом конце страны тебя ждёт женщина, которой ты хотел сделать предложение руки и сердца, тебя не смущает? Хотел. Наверное, уже именно хотел. Все это преследовало его каждый день и ответов он так и не находил. Самое смешное, что Арсений забывал обо всем этом только дома, рядом с неопытным, нелепым, тощим пацаном из Воронежа. Находить Антона в своей постели ранним утром уже стало привычкой. Тёплый и уютный паренёк, бесцеремонно раскидывающий свои конечности во время сна, повадился незаметно пробираться под бок мужчины посреди ночи, игнорируя тот факт, что его никто не приглашал. Арсению было не очень-то приятно нарушение его личного пространства, особенно в его же спальне, но вы посмотрите на Шастуна и сами попробуйте на него злиться. У вас ничего не получится. Антон убежденная «сова» и спать может до вечера, поэтому Арсу приходилось контролировать его учебное расписание и выпинывать из-под одеяла, если такая возможность была и он сам не убегал на работу раньше. А однажды, после тяжелого двадцати двух часового рабочего дня, Арсений практически в беспамятстве завалился домой и нашел там тёплый ужин, чистую хату и понимающий взгляд парнишки напротив. Жизнь менялась, становясь уютной и тёплой благодаря ему. Не было никаких подростковых истерик, претензий или ссор, Антон все понимал и, кажется, вечно готов был подстраиваться к безумному образу жизни Арсения, чтобы только быть рядом. Да и сам Арс был не подарок, давайте начистоту. Он повышал голос, он мог задеть, пусть и случайно, но мог же. И Шастун все это терпел, ценил и продолжал… любить. Арсения это и пугало и восхищало одновременно. Шла осень, шла учеба, у Шастуна появились друзья, долги по учебе и мешки под глазами. Учиться в ВУЗе оказалось сложнее, чем в школе, новые предметы били по почкам, потому что сложные. Антон не понимал, зачем вообще все это запоминать, но старался не разочаровать как минимум себя и зубрил. В один из таких вечеров, когда в окно нещадно хлестал дождь, Арсений обещал вернуться до полуночи, а учебник как бы намекал, Антону позвонила мама. Почти два месяца после переезда и вот он стоит с телефоном в руке и не знает что с ним сделать. Почти два месяца он не видел её и не слышал её голоса. Почти два месяца как он вычеркнул этого человека из своей семьи. Что ей может быть надо? Зачем? Хотя… а может что-то случилось? Антон почувствовал укол совести, а в голове начали вырисовываться жуткие картинки катастроф. Он принял вызов, пока она не отключилась. — Ало? — спросил Антон, постаравшись, чтобы его голос звучал достаточно нейтрально. — Привет, Антош! — как ни в чём ни бывало чуть ли не пропела женщина, — Как ты там? А то не звонишь, не пишешь… совсем о маме родной забыл, да? — Эм… У меня все хорошо, мам, — слушать её было неприятно, и отвечать на бессмысленные вопросы не было никакого желания. — Ну вот видишь, как все хорошо сложилось! — Слащавым голосом ворковала мать в трубку, — я всегда в тебя верила, дорогой. — Ага. Что ты хотела? — АНТОН! Да как ты с матерью разговариваешь?! — Внезапная вспышка гнева исчезла так же быстро, как и возникла. — Извини. — Да, конечно, малыш. Я все понимаю, тебе тяжело, но ты сильный мальчик и справишься. — Угум. — Навещать-то меня собираетесь? Я же тоже скучаю, Тош. Не сразу Шаст понял, к чему она клонит, но что-то в её разговоре ему не понравилось сразу, не считая в принципе его наличия. — Ну я спрошу у Арсения… не знаю, он ничего не говорил… — Понятно все с вами. — Тут женщина выдержала драматическую паузу, приправив её трагическим вздохом. — Антош, а можно вопрос? Интонация резко изменилось и только теперь парень понял, зачем она звонит на самом деле. — Можно… — У Арсения кто-то есть, да? В трубке повисла тишина, а сердце Шаста билось где-то в горле. Он глубоко вдохнул, надеясь, что мать этого не услышит и спокойно выдохнул: — Не знаю, мам. — Ой, Тош, давай-ка без этого, знаю я вас, мужиков. Наверняка, он тебе хвастается! — Нет, ничего такого он мне не рассказывал. — Ну, конечно! Ври больше! Ты всегда был скрытным ребёнком, но я не думала, что настолько! Готов предать родную мать, чтобы прикрыть… Дальше Антон слушать не стал и лёгким движением руки вытащил батарею из старенького телефона, обрекая мать на страдания в одиночестве. Ощущение было такое, будто ему насрали на лицо. Одна часть Антона настаивала, что это же мать, что нельзя так с ней, что это единственный родной человек, а парень поступает как мразь и предатель. А вторая тихо ждала пока закончится истерика у первой, чтобы просто сказать: «Ты все сделал правильно, бро.» Шастун швырнул в стену учебник и сходил в душ, думать не хотелось, но от себя не сбежишь. Он был зол на мать, на себя и еще раз на мать. Разве так делается? Почему она так с ним? Попов нашел взвинченного и чуть влажного после душа мальчика на кухне, пока тот разогревал ему ужин. Шаст не заметил, как мужчина зашёл и не вышел встречать, увлёкшись собственными мыслями. — Привет, ты как? — после пары минут наблюдения за психующим парнем спросил Арс, облокотившись на косяк. — Ой, привет… — на секунду решимость с его лица пропала, но тут же вернулась, сверкающая яростными огоньками из глубины зеленых глаз. — Все хорошо, — потоптавшись на другом конце комнаты, Антон сделал шаг навстречу. — Точно? — Арсений уже никуда не спешил, особенно когда парень подошел вплотную. — Да, точно, — на автомате подтвердил Шаст, тут же припадая к губам мужчины с таким энтузиазмом, будто без этого поцелуя он не мог дышать. Арсений оставался на месте и даже положения рук не менял, с интересом ожидая, что же будет дальше. Все их поцелуи можно было пересчитать по пальцам и редко когда Антон решался действовать настолько нагло и властно. А ведь дать мальчику немного практики, немного теории, немного подрасти и это он уже будет Арсения на лопатки укладывать… блять, Арс. — Арс, покажи как правильно делать минет? — выдохнул парень, слегка зажав мужчину между собой и стеной. — Что?.. Ох, Шаст. — Ты обещал, — уверенно напомнил Антон, проведя кончиком носа по шее мужчины, обжигая дыханием. — Помню, — буквально на секунду Попов замешкался, восстанавливая соединение между мозгом и телом, — Сейчас? — Да, сейчас. — Твёрдо ответил мальчишка, прикусывая кожу рядом с кадыком Арса. — Можно хоть в душ схожу? — Арс попытался придать голосу веселья, но когда связки отказывают, сделать это сложно. — А… да… — Антон неуверенно отступил, слегка потупив взгляд, но не теряя решимости. Ретироваться до ванной Арсений постарался с максимальным достоинством. И что на него напало? Что вдруг за срочность? Приятно удивлённый поведением парня, мужчина смыл с себя весь этот тяжёлый день, и, слегка поколебавшись, выбрился. Кажется, за то время, пока Арс мылся, Шастун успел испугаться собственного поведения, но только кажется. Стоило Арсу выйти из душа в чём мать родила, мальчишка подорвался и подполз ближе, жадно изучая мужчину взглядом. Попов специально не стал вытирать себя полотенцем от лишней влаги и протянул его Антону. Приняв махровую тряпку, Антон осторожно обтёр Попова, начав с шеи и спускаясь вниз, стараясь не показывать своего смущения, хотя краснеющие щеки его выдавали. — Умница. Опустившись на колени, Шаст сосредоточено вытирал стопы мужчины, и, услышав похвалу, поднял внимательный взгляд вверх. Арсений потрепал его по макушке, не разрывая зрительный контакт, и предложил: — Для начала, возьми его в руку, попробуй оставить несколько поцелуев… Антон отложил полотенце и подполз ближе к мужчине, неловко оглаживая руками его торс, но никак не решаясь приблизиться к члену. На преодоление своих страхов ушло несколько минут, неловко потупившись, парень провёл рукой по твердеющему стволу. Потом пальцем по головке, размазывая едва заметную капельку смазки и понимая, что так слишком сухо, собирает во рту слюну, и ртом распределяет её по головке, помогая себе рукой. Все движения Шаста были медленные и заторможенные от сковавшего его стыда, но услышав шумный выдох Арса, он немного расслабился и уже смелее прикоснулся губами к органу. Почувствовав, как рука мужчины хотела сжать его волосы на затылке, но короткие пучки выскользнули, Антон пожалел, что недавно сходил подстричься. — Молодец, так хорошо. Теперь попробуй мой член на вкус, — и, подумав, какой же бред он несет, добавил, — только без зубов, пожалуйста. Антон лизнул языком самый кончик головки, едва прикасаясь языком, но этого хватило, чтобы осталась тонкая ниточка смазки. Парень облизнулся, не чувствуя никакого вкуса и смелее повторил то же самое, только оставляя член Арсения на языке чуть дольше. Убедившись, что не чувствует дискомфорта и отторжения, Шаст осторожно обхватил губами головку, в очередной раз случайно пуская слюну мимо. — Ох. да… — Арс тяжело дышал, и старался держать себя в руках. — Сможешь взять глубже? Стараясь держать зрительный контакт, Антон послушно постарался заглотить как можно глубже. Но вот тут все шло не так, то зубы мешались, то дурацкий рвотный рефлекс срабатывал, если он глотал слишком глубоко. Арсений давал ему отдышаться и хвалил любые попытки сделать правильно. — Тох, иди сюда, — Попов подтянул его вверх, но на затёкших ногах мальчишка стоять не смог и просто повис на мужчине. — Ты молодец. Слышишь? Все придёт с опытом, не расстраивайся. Хорошо? Шаст не ответил, уткнувшись носом в плечо мужчине и незаметно утирая невольно выступившие слёзы и сопли. Арс поглаживал его по спине и целовал в ухо, в висок, в плечо, не совсем придя в себя и пытался утешить. Наконец, совладав с собственным сознанием, Попов замер, прислушиваясь к Антону. Не плачет, все хорошо. — Ша-аст? — Ау? — Ложись. Выбора у него не было, потому что ноги все еще отказывались его держать, по этому Антон рухнул мешком на постель, рассматривая нависшего над ним Попова. Мужчина глубоко поцеловал парня, ощущая характерный привкус, и стал спускаться поцелуями ниже, оставляя яркие отметины. На физру в бассейн Шастун пойдёт не скоро.