Душенька

В тот день ее разбудила Виноградинка. Сестра тормошила ее, что есть мочи, а когда Душенька сонно заморгала, сестра глубоко вдохнула и тут же приступила выкладывать новости: — А мы сегодня станем учениками! Учениками, Ду, сегодня! Мама сегодня, когда я проснулась, мне намекну-у-ула! Виноградинка прямо-таки сияла от радости. Привычка называть всех по первому слогу из имени появилась у нее недавно. Подцепила она ее у Травушки, которая в шутку назвала Виноградинку Ви. Ка, Ро, Ду — она всех называла сокращенно, кроме Ночки. Наверно, «Но» было слишком похоже на всем известное возражение. Душеньке не нравилось то, что теперь она была какой-то там Ду. Но сестру было не переубедить. Виноградинка весело что-то мурлыкнула и пнула сестру в бок. Душенька заворчала и встала на лапы, попутно обдумывая полученную информацию. Значит, сегодня — последний день в детской. Она обвела уютную палатку взглядом и взгрустнула. Она будет скучать по этому месту. И по маме… Дуболистая лежала совсем рядом, прикрыв глаза, но Душенька знала, что она не спит, а внимательно следит за тем, чтобы с ними ничего не случилось. Её сердце наполнилось нежностью к матери — Дуболистая так сильно их любила и всегда защищала! Душенька еще раз зевнула и вылезла из гнездышка. Подстилка Щегловки и Ночки с Капелькой была пуста. Наверно, они уже на поляне — завтракают. И ей не мешало бы. Занесет кролика или белку к Росиночке — то-то подруга обрадуется! С недавних пор та все время жаловалась на то, что встает слишком рано — Моховница укладывала ее спать еще до того, как выставят ночную стражу. — Пошли! — окликнула кошечка сестру и потрусила к выходу. Яркое солнце заставило ее зажмуриться. Она и забыла, что теперь каждое утро ее будет встречать свет. Она привыкла к унылости зимних и осенних дней и полумраку детской, и ей были в новинку такие ясные дни. Душенька все никак не могла нарадоваться такой хорошей погоде. Кошечка потрусила к куче с добычей, где со вчера завалялось совсем немного — тощая мышь, ещё не успевшая наесть себе бока, белка и воробей. Кошечка на секунду замерла в раздумьях, а после схватила воробья. После кроликов именно птицы были самой любимой её едой. Интересно, Росиночка любит воробьев? К ней подбежала сестра и выхватила из кучи первое же, что попалось на глаза, коим оказалась мышка. Виноградинка побежала с мышкой к кустам, где её уже ждали Ночка и Капелька. Щегловка, которая, видимо, уже позавтракала, сидела рядом. — Пошли со мной! — пропыхтела сквозь мышиный мех сестра. Кошечка покачала головой: — Я хотела позавтракать с Росиночкой. — Тогда я скажу Щегловке. Она как раз хотела пойти проведать её, — кивнула Виноградинка и убежала. Душенька грустно посмотрела ей вслед. Ей казалось, сестра отдаляется от неё. Ей бы так хотелось, чтобы она и Виноградинка всегда были вместе и дружили, но пути братьев и сестер так часто расходятся! Взять хотя бы маму и её сестру, Темную. Они и сейчас поддерживают тесные отношения, но Душенька была уверена на все сто, что в котячестве и ученичества тётя и Дуболистая были дружнее. Кошечка вздохнула и потащила воробья к кусту целительницы. Лаз был тщательно скрыт ветками, но привычным котам было легко его найти. А Душенька уже привыкла навещать подругу в палатке Моховницы. Оказалось, Росиночка подхватила простуду, как и ещё двое воителей, но из-за ее маленьких детских размеров болезнь подействовала на неё сильнее. Целую четверть луны кошечка была совсем плоха, но после пошла на поправку. Теперь Росиночка была уже почти здорова, но Моховнице, кажется, не хотелось отпускать единственного на данный момент заболевшего. Сейчас темно-серая кошечка лежала на подстилке с прикрытыми глазами, но как только услышала шаги Душеньки, подняла голову. — Привет, — прошептала она, — Ну как там у вас? Душенька осторожно положила дичь рядом с Росиночкой и перевела дух, прежде чем ответить: — Да ничего почти. Только у Виноградинки ос в голове прибавилось, бегает и кричит во все горло про то, что она, великая Виноградинка, сегодня ученицей станет, — хмыкнула она и откусила первый кусок от воробья. — А ты говоришь, ничего, — округлила глаза Росиночка, — Ученицами же станете! — Станем, — кивнула Душенька, пододвигая воробья к подруге, — Но я не очень-то и рада. Ученичеству, точнее, рада, а вот посвящению… Оно только внимание ко мне привлечёт, опять пойдут толки… Она не стала договаривать фразу, но Росиночка явно поняла, о чем она говорит. Мрачные сплетни о Душеньке утихли совсем недавно, и ей не хотелось рушить это хрупкое согласие привлечением внимания к своей персоне, коим и было посвящение. Проводись оно не перед всем племенем, она бы только рада была, но так… Подруга сочувственно кивнула, откусила кусочек от воробья, и, жуя, промямлила: — Ешли пы я штановилашь ушеницей, то весь лагерь пы разнешла! Душенька весело мурлыкнула. Зная эмоциональный характер подруги она могла быть уверена, что так и будет. Она тут же представила себе, как Росиночка врывается в палатку учеников к ней и визжит о своём посвящении. — Как думаешь, какое мне дадут имя? — мечтательно прикрыла глаза Душенька. — Не знаю, — протянула Росиночка, — Может, Душистая? — Красивое имя, — кивнула кошечка, — А тебя будут звать Росолапкой. Росиночка фыркнула: — Звучит ужасно. Хотя мне греет душу мысль, что Капельку будут звать таким громоздким именем, как Каплелапка. — А Ночку будут звать… Будут звать… — Душенька запнулась, пытаясь придумать имя посмешнее, — Ночистым, вот! — Слова «ночистый» не бывает! — Вот ему и придётся жить с тем, что его имени и не бывает-то! — хмыкнула кошечка. — А Виноградинка будет Виноградолозной! — выдала Росиночка. — Не-е-ет, это когда она станет воительницей, а пока будет ходить, вся из себя такая Виноградолапка, — хихикнула Душенька и принялась собирать косточки — остатки их завтрака. — Идёшь выбрасывать? А можно мне с тобой? — огорченно поглядела подруга. Душенька хотела было ответить, но тут за их спинами раздался голос, как считалось, спавшей Моховницы: — Никуда ты не пойдешь! — О-ой, — пискнула Душенька. Целительница до сих пор внушала ей страх и благоговение почти такое же, как Горная Звезда и Древогривка. — Мы думали, ты спишь, — протянула Росиночка. Моховница лишь фыркнула в ответ: — А я, как видите, не сплю, а слушаю ваш разговор. Не волнуйся, кстати, — кивнула она Душеньке, — я была на собрании у Горной Звезды. У вас будут замечательные имена. Душенька взволнованно повела ушами. Она понятия не имела, как реагировать на это заявление, так что просто кивнула Росиночке, тоскливо поглядевшей на нее из гнездышка, и выбежала из палатки. Она с наслаждением вдохнула свежий воздух. Затхлый запах трав ей никогда не нравился. С прищуром Душенька поглядела на небо, голубое и ясное, с кудряшками облаков вдалеке. Как же хорошо иметь возможность правда видеть небо! Как другие племена живут в едва ли не постоянной темноте в сравнении со светом, который был на пустошах? Тут ее дернули за хвост. Душенька обернулась. Это оказалась Виноградинка, непривычно опрятная, игриво на нее глядевшая. — Мама рвет и мечет, — шепнула она, — Она так и не смогла тебя найти. Вот тебе влетит!.. — А-а… А зачем она меня искала? — непонятливо протянула Душенька. Виноградинка фыркнула: — Чтобы привести тебя в порядок, конечно же! Не будешь же ты на церемонии неряхой! Она еще раз хмыкнула и поманила сестру за собой в детскую. Душенька боязливо опустила голову и вошла за ней, готовая к гневу Дуболистой. Мама и впрямь выглядела довольно сердито, но ругать ее никто не стал. Королева подтянула ее к себе и тут же начала вылизывать, работая так яростно, что Душенька то и дело морщилась. Виноградинка сидела рядом и все время хихикала, за что кошечка то и дело бросала на нее сердитые взгляды. Ох уж эта сестрица! Когда Дуболистая наконец закончила и придирчиво стала оглядывать Душеньку, та с облегчением выдохнула. Мама бросила на нее сердитый взгляд и пробормотала о том, что пойдет и скажет предводителю, что они с сестрой готовы. Виноградинка боднула сестру в бок. — Ты… Это, не обижайся. Мама волнуется. Душенька только сейчас поняла, что происходит. Посвящение, которое она так долго не ждала. Прекрасно, новая жизнь начинается прямо сейчас со всеми её новыми прелестями. Чу-дес-но. Дуболистая снова вошла в палатку и оглядела их. Вздохнув, она сказала: — Пошли. Нас уже ждут. Она их лизнула в лоб и поманила за собой. Душенька прижалась боком к сестре и посеменила к выходу. Столько котов одновременно она видела лишь один раз, на посвящении Змеехвостки и Паутинника, но это было совсем другое. А сейчас все взгляды были прикованы к ней, и за каждым её шагом следили. Это было волнительно. Душенька гордо подняла голову. Еще чего! Не будет она им показывать, как на самом деле боится! Ни за что на свете! Но почему-то она все равно не запомнила ни одного слова из посвящения, а последним запомнившимся моментом были гордые Дуболистая и Малинник рядом с их новыми наставниками.

***

— Поздравляю! Сегодня покажем тебе границы. Душенька (или не Душенька? Она вообще не услышала даже то, как ее зовут) взглянула на нависшую над ней Древогривку. Она, надо понимать, ее наставница, что ли? Да уж, нельзя так волноваться. Теперь ничего не знает — ни их новых имен, ни наставников. Как обратиться к Древогривке, она понятия не имела. А вдруг она не ее наставница, что тогда? Опозориться в самом начале было бы ужасно стыдно. Сестра выскочила откуда-то сбоку, и она облегченно выдохнула. Хоть что-то осталось таким же — ее неугомонная сестрица. — Заснула что ли, Душевная? — обратилась к ней та, явно с удовольствием проговаривая новое имя, напоминавшее о статусе учениц, — Мы с Птицехвостом идем глядеть на территории! Вы с Древогривкой с нами? Кусочки головоломки встали на место. Древогривка — и впрямь ее наставница, зовут ее Душевной, а наставником сестры с все еще неизвестным именем был Птицехвост. — Или ты не хочешь идти с Виноградной? — сделала упор на новом имени наставница, с улыбкой глядя на сестру. — Хочу, конечно! — быстро опомнилась Душевная. Они идут на территории, подумать только! Только сейчас она поняла, какой мир возможностей ныне открыт перед ней. Конечно, она хочет, конечно, пойдет! — Тогда за мной, — дружелюбно сказал Птицехвост, взмахнув хвостом. Виноградная мигом встала за ним, а Душевная повторила ее действия, встав за своей наставницей, потому что толком не могла понять, как сейчас поступить и где же ей следует идти. Главная поляна стала будто меньше и не такой значительной. Они шли на территории! Вот что было важно! Сейчас Душевная увидит все-все!.. Но она не учла, что сначала надо было хотя бы выйти из лагеря. Они остановились перед камнегрудой. Виноградная стала буравить ту глазами, словно ожидая, что вот-вот тут появится волшебный проход. Душевная обдумала вариант того, что выход из лагеря и был огромной камнегрудой, но это было просто глупо! Даже предводитель, и то не поднимался даже на ее половину. Спускаясь так, можно себе свернуть шею. Но наставники повели их к обратной стороне камнегруды, там, где она опиралась на пологую стену оврага и очень выгодно таким образом не позволяла возможным захватчикам спуститься по ней. — И как мы тут пройдем? — не вытерпев, выпалила Виноградная, схлопотав недовольный взгляд наставника. — Надо лишь знать, где идти, — мяукнула Древогривка и подвела их к части камнегруды, прикрытой кустом. Глашатая отодвинула ветку, и Душевная удивленно вытаращила глаза. Каким-то образом тут образовался проход, как раз годный, чтобы через него прошел один кот! По очереди они юркнули внутрь, хотя ученица очень сомневалась в том, что проход надежный. Но отступать, видят Звезды, было бы и поздно, и стыдно. Так что она покорно пошла за наставницей, толком не разбирая дороги — было темно. Подобие туннеля окончилось довольно быстро. Они оказались где-то, где было значительно больше места. Древогривка и Птицехвост почему-то остановились. Когда глаза Душевной привыкли к темноте, она невольно ахнула. Они были в неизвестно как образовавшейся пещерке внутри камнегруды! Отсюда был доступен и кусок пологой стены. Птицехвост довольно дернул усами: — Никогда не надоедает глядеть, как они реагируют на это в первый раз. Древогривка с улыбкой кивнула. — А это все… Не обвалится? — боязливо спросила Душевная, глядя на потолок пещеры. — Мы все укрепляли глиной, да и камни расположены удачно, — пояснила наставница, — Просто чудо, что обстоятельства сложились так удачно и позволили нам не только защитить лагерь, но и обзавестись куда более незаметным входом в него. Душевная с интересом оглядывалась вокруг, возобновив шествие за наставницей. Тут еще сохранились давно засохшие без солнечного света и воды ветви кустов, мимо которых они шли по пологой стене, а лучики света, проникавшие сквозь прорехи, выглядели просто волшебно. Так она и глазела вокруг, пока они не дошли до выхода. Древогривка юркнула в какую-то незаметную щель, и они все последовали за ней. Вот тогда Душевная и увидела пустоши. У нее не хватало слов, чтобы описать их, но если в трех, то она могла подобрать — огромные, прекрасные и бесконечные. Вдалеке виднелся лесок, больше же она не заметила ровным счетом ничего. Пока они шагали по пустошам — наставники не сочли нужным объяснять и так понятное, а новоиспеченные ученицы глазели по сторонам, — Душевная вдруг ощутила, как чудесно быть ученицей. Да еще и в наставницы дали саму глашатую! Правда, восторг грыз червячок сомнения. Не потому ли ее поручили Древогривке, чтобы держать под присмотром? Но она гнала от себя эти мрачные мысли. В конце-концов, у нее чудесный день. Она наконец вышла из лагеря, получила новое место в новой палатке, совсем скоро обо всем узнает, а погода все лучше и лучше. Не надо думать о плохом, если вокруг столько хорошего! Маленькие фигурки в огромном мире, она, сестра да их наставники — одни идут узнавать о мире, другие его показывать. Это словно снова первый день в жизни учениц. Им предстоит узнать столько нового… И это так маняще прекрасно, что на денек можно забыть обо всем. В конце-концов, они теперь оруженосцы, и перед ними целый мир, который только для их маленьких лапок. Как говорится и говорилось, что может пойти не так?