Безликий еж ты... плачешь?

Лихт вернулся с концерта ужасно злой, ведь концерт сорвали и ему пришлось вернуться в это дом раньше на целый час. А причиной такого нежелания находиться тут был его сервамп - вампир греха Жадности или же как называет его сам Тодорокки - "Демон" или "Безликий еж". Намереваясь испортить утро и вышеуказанному, Джекиленд подошел к двери и уже намеревался с грохотом открыть ее ногой, но остановился, услышав тикие, еле слышные всхлипы, пренадлежавшие несомненно вампиру. Опустив ногу, пианист в шоке уставился на дверь. Ну конечно, ведь Хайд - а именно так Лихт назвал вампира - никогда не выказывал эмоции, кроме безумия и веселья. Ну, может еще злости... Но никак не печали, грусти или боли Лихт повернулся и ушел на кухню, что бы не тревожить такое невозможное явление, как разбитый Хайд. Нет, это не жалость. Просто смотреть на такую гадкую картину Ив не желал. Ну по крайней мере Лихт сам себя в этом убеждал. Зайдя в комнату ровно через час, Лихт увидел спящего не диване парня с черно-желтыми волосами. Он лежал спиной к нему, но было заметно, что он немного дрожит. - Кошмар, наверное - пробурчал недовольный Тодорокки и сел на кровать, открыв книгу так излюбленного блондином Шекспира. Ангел слишком заинтересовался и вырвать из чудесного мира поэзии его смог только шорох со стороны дивана. пианист уже хотел наорать на своего серпвампа за столь негуманное прерывание тишины. Но слова застряли в горле стоило ему услышать ежа. - Офелия... Не надо... - вампир протянул руки в пустоту - прошу... Лихт встал и в два шага оказался перед Лоулессом. Тот лишь с закрытыми глазами продолжал тянуться перед собой и звать Офелию. Когда же Ангел наклонился всматриваясь в лицо слуги, из глаз вампира брызнули слезы. Не понимая, что делает, Лихт сел рядом и начал гладить того по волосам, аккуратно стерев слезы с бледных щек. Попирающий закон сразу перестал дрожать. - Лихт-тян... - Беззаконие улыбнулся, а пианист отдернул руку, подумав, что тот проснулся. Но поняв, что это не так, Ив продолжил гладить блондина по волосам. Ему вдруг стало очень жалко своего сервампа. Он всегда хотел казаться бесчувственным, но тем не менее был очень заботлив по отношению к парню, хотя сам парень понимал, что его убьют, как только он надоест красноглазому. Может именно поэтому Лихт так относился к вампиру? Да, он не боялся смерти, но что-то больно отдавало в груди,когда вампир в очередной раз говорил, что убить Ангел-чана ему не составит труда. К глазам невольно подступили слезы, но гордый пианист в очередной раз не дал им скатиться по щекам. Погрузившись в раздумия, Лихт не понял, что Хайд проснулся в холодном поту. - Л-лихт-тян? - Лоулесс со страхом посмотрел на своего ива, ожидая наказание за проявление чувств. - А? Безликий еж... - он замялся - я пришел на час раньше и... - он набрал в грудь воздуха, спрашивая - Безликий еж, ты... плакал? - Лихт отвел взгляд, не прекращая гладить того по волосам. Все же проявление заботы Джекиллу было в новинку. - Д-да - тот с ужасом посмотрел на Лихта, боясь вопроса. - Почему? - в голосе парня была тревога, что очень удивило клыкастого. Тот уже хотел отмазаться, но брюнет строго на него посмотрел. - Что тебе снилось? С моим участием. - он один из немногих, кто знал, что о Офелии с ним не стоит говорить. - Ты... снова... меня избивал... - На глазах у желтоволосого снова появились слезы - для тебя наверное ничего не стоит меня избить, но мне от этого очень больно... - он попытался отвернуться, но был пойман за подбородок. - Тебе же было все равно. Если бы тебе было правда больно, ты бы меня уже убил. разве нет? - Лихт не смог в этот раз сразу скрыть боль от осознания этого и ежик заметил это. - Раньше бы так и было, но... я не могу... - он сглотнул, говоря самые важные слова - потому что... я люблю тебя, Лихт-тян... - Беззаконие все же отвернулся, беззвучно заплакав - я понимаю, что я для тебя всего лишь жалкий демон, обманом заключивший с тобой контракт и я никогда не буду для тебя хотя бы дру... - его прервали, повернув его голову. В следующее мгновение Лоулес почувствовал влажные горячие губы на своих, сухих и холодных. - А-ангел-чан? - Глупый ежик... - Лихт улыбнулся - зачем же ты довел себя до такого? Ревешь тут... - Но... разве ты не ненавидишь меня? - всхлипывая, спросил этот самый "глупый ежик". - ты же так избиваешь меня ни за что... - Мне не хочется это признавать, но мне просто было больно от осознания того, что я лишь твоя игрушка и ты в любой момент можешь меня убить.. - в этот раз заткнули Тодорокки. блондин нежно его поцеловал. - Я никогда тебя не убью... - уверенно сказал клыкастый. - Хайд... - подросток неверующе посмотрел на вампира и улыбнулся - Я тоже тебя люблю Хайд...