Melody

Сон или реальность? Кошмар или явь? Эти вопросы крутятся безумным вихрем в моей измученной голове, разрушая и ломая все бережно выстроенные логические цепочки. Вновь я в этом проклятом месте. Вновь этот коридор. А может я его и вовсе не покидал? Бродил вечно в этом мрачном месте. Но вечно ли? В нем мгновение словно вечность, а сама вечность как один миг. Что не так с этим местом? Все ощущения настоящие, вот я, вот мои длинные руки, а вот ноги, и ноющая головная боль. Я ощущаю холод, и чувствую шероховатость стены, на которую опираюсь. Темно. Так, что не видно конца коридора, а от тусклого света свечей тьма будто становиться еще гуще. Может нужно искать выход? Единственное адекватное решение. Иначе я начну сходить с ума в этой мертвой тишине. Звук моих шагов и нервное дыхание пришельцы в этой стране молчания. Иду в перед. Эти пустые стены, безлично смотрят на меня и давят, и давят на мое сознание. Сколько я шел?Я больше не могу. Ноги мои подкашиваются, а надежда тает, и за нее уже не зацепится. В бессилии облокачиваюсь о стену и сползаю по ней. Поджимаю колени к груди, а руки обхватывают дрожащее тело. Паника и накатившее отчаяние вырываются в безутешные рыдания. И незаметно из глубины тьмы послышалась мелодия... Откуда? Она словно порождена самим местом, такая же мрачная и чудовищная. Но будто сам Гипнос послал ее, так она завораживает. Благоговейный ужас охватил меня, но такой притягательный. Я не могу противиться. Тем временем музыка набирает силу, новые инструменты включаются в безумную игру. Мои нервы сдают, и я уже бегу на ее зов. Мои шаги своим эхом звучат в такт оркестру. Апофеозом стал прекрасный женский голос. Как сирены заманивают моряков в пучины океана, даруя им гибель, он взывал ко мне, и я не мог отказать. Я бежал до тех пор, пока массивные древние двери не преградили мне путь. Из последних сил, двумя руками я навалился на дверь. И яркий свет ослепил меня. Музыка оборвалась.Фигура в белоснежном платье стояла ко мне спиной и вознесла свои руки в верх. Но тут я заметил, что все музыканты давно мертвы. Их иссушенные тела в черных фраках сидели на против меня, и их пустые глазницы взирали на меня с ослепительной улыбкой белоснежных зубов. Я решился обойти ту, чей прекрасный голос меня привел сюда. Под ногами ее мертвого тела лежала скрипка. Музыканты улыбались, приветствуя нового друга.