Инфуриат

Инфуриат – определенная ночь в году, определяемая старейшинами племени по положению луны и звёзд на небе. В эту самую ночь происходит создание пар, основывающееся на инстинктах омег и альф в выборе истинных.

***

- Пап, а мне обязательно надевать ритуальные шипы? Лаид может о них пораниться ведь. - Тави, прекрати задавать вопросы, на которые и так знаешь ответы, - папа сильно затянул на моей руке ремень с шипами, отчего я невольно ойкнул. – Даже инфуриат не поможет омеге совладать со СВОИМ альфой, так пусть твой Лаид немножко попотеет, прежде чем сорвать твой цветок! - Пап! – мои щеки и уши тут же залились краской. Мой о-папа, конечно, омега порядочный, но иногда такое скажет…хоть стой, хоть падай! - Говорю, как есть! Так, теперь соберем волосы, чтоб за них нельзя было тебя схватить. Я учусь на своих ошибках. Твой отец так меня и одолел. Шевелюра была по самые ягодицы, за нее он меня на бегу и ухватил, - пока папа говорил, его руки ловко работали над моими волосами, и вот уже они собраны в красивую прическу из множества кос. - Красиво… Спасибо, папочка! - Вы закончили? – В комнату зашел хмурый, как туча, отец. Что тут скажешь: сегодня он отдает своего единственного и любимого «сыночку» в лапы «пройдохи Лаида». - Да. Можно отправляться. - Подожди, Тави, - папа достал что-то из своей шкатулки, - подойди ко мне. Вот, это - на удачу и любовь. Ещё мой прадедушка ходил с ним на поляну,- о-папа надел мне на шею кулон в виде капли, сделанный из изумруда и белого золота. - Омежьи глупости. Что-то твой кулон не помог тебе в тот далекий инфуриат! – Отец бурчал как старый дед, и даже такая мелочь его раздражала. - И ничего не глупости. Амулет приносит удачу в выборе своего альфы, а какая же удача ждёт омегу, если в инфуриат он удерёт от своего истинного альфы? Мы вышли из дома. По обычаю первым шёл отец, потом папа, неся в руках корзину с лепестками луговых цветов, а за родителями испуганно топал я. На поляне уже было много людей. Ещё бы, все соседние племена сегодня гостят в нашем лесу. Из-за этого тишину спящей природы нарушало множество голосов, и мне стало как-то не по себе. - Ну, ну, мой хороший! Не бойся, сегодня твоя ночь, сынок, - о-папа, подметив моё состояние, приобнял трусившего сына за плечо и хорошенько встряхнул. Ему легко говорить. Папа всегда был боевым омегой. В племени поговаривают, что отцу нехило досталось в их инфуриат. Взгляд невольно метнулся в ту сторону поляны, где стояли альфы. И тут же страх новой волной накатил на меня… Они такие большие, сильные. Как я справлюсь-то?! Глаза сами отыскали в толпе Лаида. Да и трудно было не отыскать. Мой возлюбленный отличался редкой красотой. А его длинные золотистые локоны и густую бороду, которые будто горели из-за бликов костра, сложно было не заметить. Он на меня не смотрел, а переговаривался о чём-то со своими друзьями, поигрывая литыми мышцами и не переставая улыбаться. Альфы были практически обнажены. Из одежды на них имелась только специальная набедренная повязка, завязанная определённым образом. Это было сделано для удобства: так альфа не будет тратить время на раздевания и быстрее сможет овладеть буйным от инфуриата омегой. Омеги же наоборот были облачены в длинные шаровары и рубахи. Помимо этого, допускались нашивки или браслеты со специальными шипами, чтобы альфе было сложнее схватить «добычу». Все голоса смолкли разом, как только послышался бой гонга и на поляну вышел седой старец. Это был шаман нашего племени, проводящий инфуриат ещё у моих родителей. Старец молча подошёл к костру, сел у него и принялся раскачиваться, напевая себе под нос ритуальные песнопения на мёртвом языке. Это длилось долго. Но никто и не шелохнулся за это время. А потом шаман резко замолк, поднимая вверх правую руку. Это был знак для родителей-омег. Они стали подходить к костру, кидая туда принесённые с собой лепестки, от чего поляну заполнил едкий дым. Казалось, он проник везде. Я вдруг понял, что отец и о-папа ушли. Даже не заметил, как это произошло, настолько всё заволокло вокруг чёрным дымом. А потом по бёдрам потекло… Я чуть не согнулся пополам от того, как живот налился тяжестью, а между ягодиц будто углём жгло. В голове вдруг зашумело, и уже невольным делом подумал, что мы сейчас все угорим тут. Но нет, вдруг резкий порыв ветра унёс с поляны смог. И её наполнило множество запахов потёкших омег. Только теперь стало ясно, что все посторонние лес покинули. А ещё, что пора бежать так быстро, как то позволяют ноги. Я припустил в самую глубь леса, среагировав первым из всех омег. Первобытный страх, сильнее которого я не испытывал ещё в своей жизни, гнал меня вперёд. Их дыхание, топот ног я ощущал за своей спиной. Первая течка начала превращать меня в зверя, чувствующего намного больше, чем обычный омега. И способного на большее. Альф было несколько. Они шли именно по моему запаху, потому что других омег рядом я не слышал. И, как ни странно, страшно мне не было тогда ничуть. Наоборот, бояться нужно было им! Когда ярость затопила с головой, первый меня догнал. Альфа схватил со спины, обвивая руками торс и плечи. Но с омегой, чье тело налито силой и неконтролируемой яростью инфуриата, этот трюк не прошёл бы. Я разорвал захват мужчины, будто то не стоило мне и малейших усилий. А потом столкнул того с дороги, из-за чего альфа улетел в кусты. Где-то в глубине души я надеялся, что с ним ничего страшного не случилось. Ещё один альфа был на подходе, поэтому я с новой силой стал пробираться через лесные дебри. Ветки, бьющие по лицу и впивающиеся в босые ступни, казались укусами комаров в таком состоянии. В этот раз меня нагнал Лаид. - А вот и я, малыш. Иди скорей сюда, я тебя приласкаю! Ага, уже бегу! Запах альфы раздражал, заставляя беситься ещё больше. Не он! Мой истинный альфа - это не он! С утробным рыком, который в обычной жизни напугал бы меня до чёртиков, я кинулся на Лаида. Парень попытался схватить мои руки, норовящие расцарапать ему лицо. Но ладони его наткнулись на шипованный ремень на запястье. И, чертыхаясь, мой (теперь уже бывший) возлюбленный скрылся в темноте леса, насилу отцепив меня от себя. Догнать его не было ни малейшего желания. Да, он определённо вывел меня из себя, но своего истинного…я захочу убить. Последний остался. Я уже слышал его дыхание. Оно было ровным, будто альфа прогуливался, а не бегал ночью по лесу. Поступь тяжёлая и уверенная. О боги, он за мной наблюдает! Это разозлило ещё сильнее. - Вввыходиии! – я взревел, как дикое животное. Но никто так и не показался. Мои чуткие уши слышали, как альфа усмехнулся и пробормотал себе под нос что-то на подобии «глупый омежка». И это окончательно вывело меня из себя. Стоило хрустнуть ветке в отдалении, как я кинулся туда, запрыгивая на мощную фигуру. Мне хотелось порвать в мясо эти сильные руки, обхватившие мои запястья в то мгновение, когда мы с альфой рухнули на землю. Я рычал от злости не переставая, а он только хохотал. - Мой тигрёнок… Наконец-то я нашёл тебя! Роковой ошибкой было потянуться ко мне за поцелуем! И кровоточащие губы альфы вскоре за неё поплатились. От неожиданности он даже отпустил мои руки, тут же вцепившиеся в лицо мужчины. Я хотел выдавить ему глаза, мои пальцы уже стали давить на закрытые веки, когда альфа опомнился и в одно движение опрокинул меня на землю, нависая сверху. - Да, так у нас ничего не выйдет. Придётся потерпеть, мальчик. Мои руки снова были схвачены, и даже ранящие кожу шипы не были альфе помехой. Я шипел ему в лицо, как змея, клацая зубами в сантиметрах от лица мужчины. Улыбающегося, довольного и, насколько позволяла разглядеть полная луна, симпатичного лица. Но всё это я отмечал краем сознания. А остальное было затоплено мешаниной из злости, гнева и жажды убивать. Перед глазами стояла кровавая пелена, а горло уже саднило от рычания. Только когда ночной холодок пробежал по обнаженной коже ягодиц, я понял, что меня лишили шаровар. Напрасно я только тратил усилия на пинки в твёрдые бока коленями. Мужчина, видимо, заранее избавился от набедренной повязки. Эта сволочь знала, что доберётся до меня! Альфа склонился ещё ниже, опираясь на удерживающую мои запястья руку. Вторая, как я запоздало понял, направляла в меня его достоинство. Недолго думая, я цапнул со всех сил его в районе ключицы, но альфа только сдавлено охнул. Рот заполнило кровью, но своё «дело» оставлять незаконченным мужчина не желал. И вскоре жгучая и острая боль пронзила меня от вторжения члена в девственный анус. Мой крик, наверное, перепугал всё живое в округе. По щекам скатилось несколько солёных капель, дорожки от которых вскоре были стёрты горячими губами. - Ну, ну. Сейчас всё пройдёт, тебе станет легче, тигрёнок. Можешь снова меня укусить, если так станет легче. - Мммм… уже не так плохо, - голос всё ещё хрипел, видимо из-за сорванного горла. Но боль, и правда, уже отступала, оставляя лёгкий дискомфорт. А вместе с тем, прошла и бушующая в моём сознании буря эмоций. Вместо неё меня окутало спокойствие и умиротворение. - Сейчас я начну двигаться, если будет больно, дай знать, - альфа смотрел мне в глаза, и взгляд этот оказывал гипнотизирующее воздействие. Хотелось сильнее прижаться, прогнуться в пояснице, подставляя и открывая своё тело для мужчины. Первый толчок альфы, вгоняющий член ещё глубже мне в попку, сорвал с моих губ лишь стон удовольствия. Да и как тут не стонать, когда так приятно, так горячо, так полно… Мой истинный тоже стонал, негромкие и гортанные стоны альфы смешивались с моими звонкими, создавая прекраснейшую в мире симфонию. Мужчина двигался неспешно, входя в моё нутро до упора и практически полностью покидая его затем. Мои руки уже были на свободе и, не переставая, ласкали бархатную кожу плеч и спины любовника. Тот же в свою очередь покрывал горячими поцелуями мой торс. - Покачался на волнах, мой тигрёнок? Потому что впереди нас ожидает шторм. Я успел лишь сдавленно охнуть, когда толчки бедёр альфы сорвались в бешенный темп, раздувая внутри меня пламя пожара. Кажется, тогда я уже не просто стонал, а кричал, как обезумевший. Пока мой мужчина затыкал меня поцелуями, не переставая вбиваться членом в податливый анус. А потом я, кажется, сгорел. И возродился. Я чувствовал, как выстреливает семенем внутри меня альфа, как сам я орошаю свой живот и грудь горячими струями. После чего мой уставший и измученный организм решил провалиться в спасительный сон, чувствуя, что рядом с истинным ему нечего бояться. Меня разбудил солнечный луч, просачивающийся через полог листвы. Голова покоилась на горячей, вздымающейся в спокойном ритме дыхания груди. Кожа альфы была смуглой и абсолютно гладкой. Но, даже не видя лица, я мог с уверенностью сказать, что этот альфа – взрослый мужчина, а не юноша. Приподнявшись на руках, понял, что не ошибся. Ночью я плохо разглядел лицо мужчины, но сейчас словно застыл, поражённый красотой альфы. Лаиду с ним и не тягаться! Мой истинный явно был не из нашего племени, иначе я бы запомнил его. - Ну как, вышел рожей? – альфа улыбнулся, не открывая глаз. Видимо, мои разглядывания не остались без свидетелей. - Ты очень красивый… - Я и рядом с тобой не стоял, тигрёнок, - мужчина открыл глаза, поражая меня их глубиной и насыщенностью цвета. - Меня зовут Тави. - Тави - чудесное имя. А меня – Настас, - альфа поднялся с мягкой травяной подстилки, что служила нам этой ночью кроватью. – Ты не против, если я возьму твои шаровары? А то моя повязка где-то…потерялась. - Бери, - мой голос стал хриплым, стоило глазам пройтись по фигуре мужчины. А шаровары мне и не нужны, рубаха прикрывала всё почти до колен. Взявшись за руки, мы пошли в сторону поселения моего племени. Будучи в трезвом уме, альфа запомнил дорогу прекрасно. Теперь предстояло познакомить пару с родителями, а завтра он заберёт меня в своё племя. От этого на душе стало как-то тоскливо… - Почему ты так поздно прошёл инфуриат? Вроде бы, достаточно сильный альфа… - Хм, так я и не был на поляне ни разу. Зачем? Тебя там всё равно не было. - Не понимаю, а как же… - Тави, я тебя увидел давно на какой-то из ярмарок. И сразу понял, что ты – мой омега. Конечно же, родители не поверили тогда мне, бывшему на тот момент ещё сопляком. Какая пара в одиннадцать зим?! Но я отказывался ходить на поляну, пока не настало время твоего инфуриата. - Но я тебя не помню совсем! - Ещё бы, ты тогда был совсем крохой. Сидел у о-папы на руках и слюнявил пальцы, - Настас задорно улыбнулся. – Но ты с того момента в моём сердце остался навсегда. Один альфа из племени – мой товарищ, помогал следить за тобой издалека, передавал все новости. Мы уже вышли из леса, недалеко находилось и наше поселение. Оказывается, не так уж глубоко в лес я и забрался, больше петлял. - Вон они, смотри! – на пороге стоял встревоженный отец. С главной площади уже доносились звуки веселья, племя праздновало удачную ночь инфуриата. Видимо, мы с Настасом запоздали, и родители уже стали беспокоиться. - Доброго дня, - мой альфа протянул ладонь отцу для крепкого рукопожатия. Родитель смерил мужчину взглядом, после чего одобрительно кивнул и пожал Настасу руку. - Доброго. А я знал, что этот зазнайка - Лаид тебе не пара, сынок, - отец улыбался, довольный тем, как сложилась моя судьба. В дверях показался о-папа, он тоже сиял от счастья, видя как мы с Настасом держимся за руки. - Давайте-ка в дом, переоденетесь и пойдём праздновать! Я надеюсь, ты заставил этого здоровяка попотеть? – папа лукаво подмигнул, а мои щёки полыхнули, заливаясь румянцем. В каком это смысле «заставил попотеть»?!