Вдох-выдох

      Он дышит. Да, дышит. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Задержал дыхание. Снова задышал. Сердце забилось чаще.       Значит, жив.       Вздыхает. Переворачивается на бок. Закрывает глаза, пытается уснуть. Нет, не получится. Не сегодня. И точно не завтра.       Третий месяц бессонница. А через неделю защита диплома. А потом вроде бы как полноценная взрослая жизнь.       Если бы так и было.       Джин признает, что он пустышка. Просто сосуд. Без собственных целей и права выбора. За него уже все решили родители. Учеба, жилье, работа. Продумано заранее. Без возражений и поправок. Просьба ознакомиться, возражения не принимаются.       Вздыхает.       Какая-то невеселая и бессмысленная жизнь. Запрограммированная... на что? Точно не на счастливое будущее. Что сделали с ним, с Сокджином? Он какой-то... жалкий отброс общества, которого не научили существовать самостоятельно. Родители сделали его зависимым от самих себя. Иначе они называют это хорошим воспитанием.       Наверное, Джин бы и мог возразить родителям ещё в выпускном классе школы, сказать, что у него уже есть планы на дальнейшее обучение и на жизнь в общем, но... он не такой смелый. Он омега, черт возьми. Был бы альфой или хотя бы бетой, но... он омега. В его семье омеги по умолчанию ничего не могут требовать и просить. Только делать. И все.       В квартире Ким один. Совсем. Родители обеспечили его жильем близко к будущей работе и оставили совершенно одного, периодически заходя к нему "в гости" и открывая дверь своим ключом.       Но здесь и сейчас он наедине с собой.       Ким Сокджин ненавидит себя. И вряд ли когда-нибудь полюбит. Потому что он пустышка. Самая настоящая. И уже ничего не исправишь. Поздно.       Он сам позволил с собой это сделать.       Он виноват. Больше всех. Перед собой.       Омега просто сдался и смирился с тем, что его собственная жизнь ему не принадлежит.       Вдох-выдох. Вдох-выдох. На часах пять утра. Вздыхает. Поднимается с постели и идет в ванную. Из самого нижнего ящика над раковиной находит лезвия. Садится на пол возле ванны.       Вдох-выдох.       Старые порезы уже затянулись. Пора делать новые.       Вдох-выдох.       Задерживает дыхание, давит лезвием по коже и проводит новый порез на левом запястье.       Вдох-выдох.       Кровь капает на холодный темно-синий кафель. Ещё один неглубокий порез, где чувствуется пульс.       Вдох-выдох.       Кровь на бледной коже смотрится очень красиво. Нравится.       Вообще-то Джин не мазохист. Он-то и боли почти не чувствует. Просто... это такой способ убедиться, что он до сих пор жив. Кровь теплая. А руки холодные.       Вдох-выдох.       Все нормально.       Защита диплома прошла успешно. Благодаря связям отца Джина определили на должность директора финансового отдела в компании хорошего друга семьи и... Здравствуй, как говорится, взрослая жизнь.       Джин уже не помнит, как уговорил родителей отпустить его в Сеул к брату на неделю. Почему-то именно этот фрагмент почти стерся из памяти, омега помнит все смутно.       Помнит, что был получасовой скандал. Помнит, что родители не хотели его отпускать. Имя младшего ребенка в семье не произносится просто так. Оно под запретом. Родители не сильно поддерживают Юнги.       Три года назад, когда младший брат закончил школу, он со скандалом ушел из дома, уехал в Сеул и стал полностью независимым от родительского финансирования. А на втором курсе сменил фамилию, никому не сказав, и обрубил почти все связи с семьей. Только старшему брату он пишет время от времени, чтобы удостовериться, что Джин еще не умер под прессом родителей и выходящей из этого депрессией. Юнги - единственный человек, который знает о состоянии старшего брата. Тут несложно догадаться. Но сделать ничего нельзя. Поздно. Джин просто сдался.       Сокджин в тайне завидует младшему брату, ведь Юнги хватило смелости на то, о чем старший мечтал со средней школы. Сбежать. Перестать быть зависимым от родителей. Жить нормально, как среднестатистический подросток. Завести друзей. Возможно, найти пару. Звучит неплохо.       Только решительности не хватило. Был страх провала, ведь Джина не учили жить самостоятельно. Его учили быть зависимым от кого-то. Он поддался.       В итоге, Ким Сокджин пустышка. Безвольная фарфоровая кукла без смысла жизни. Ему часто говорят преподаватели о том, что у него будто бы стеклянные глаза. А потом добавляют, что нужно показывать свои эмоции. В этом городе он совсем ничего не чувствует. Только напряжение.       Если бог есть, то он очень постарался в этот раз, потому что Джина отпустили в Сеул. Омега и не рассчитывал на такое, но его действительно отпустили. Ровно на неделю и ни днем позже. Стоит порадоваться и этому. Пусан стал неким подобием клетки. Места, из которого нет выхода. Джин счастлив наконец выбраться из этого душного города. Собирается он буквально за два часа, пишет брату и заказывает билет на ближайший рейс.       Ким Мин Юнги встречает его на перроне с улыбкой, высветленными волосами и каким-то незнакомым альфой.       - Джин.       - Юнги.       Раньше они были близки. Держались друг за друга, как за спасательный круг. Но потом Юнги ушел из дома, уехал в другой город. Про Джина не думал.       Старший долго злился на брата. Но, по сути, необоснованно. Юнги правильно поступил, он спасал свое будущее. О Джине никто не обязан думать. Джин сам загнал себя в безвыходное положение. А у младшего брата был шанс, который он и использовал. Все правильно.       Они не виделись почти четыре года. Как будто поссорились. Но сейчас они просто бросаются друг к другу и долго стоят, обнявшись. Джин готов плакать. А Юнги хрипло дышит в плечо. Никто из них не решался отпустить или сдвинуться хотя бы на миллиметр. Как будто прямо сейчас они снова разъедутся по разным городам и на этом все закончится. Оба почти рыдают. Друг без друга очень тяжело.       Альфу зовут Намджун. И по словам брата "он хороший друг, хен". Джин немного напряжен. Незнакомые люди не вызывают доверия.       Вообще-то у омеги нет друзей. Совсем. Он не умеет общаться с людьми. Но младший брат доверяет альфе, значит... все хорошо?       Намджун подвозит их до многоэтажного дома одного из спальных районов Сеула, где живет Юнги, помогает занести чемодан в квартиру, прощается и уходит.       Джин о нем мгновенно забывает. И разговаривает с Юнги на кухне до позднего вечера, поедая рамён, который в детстве запрещали есть родители. Сегодня их правила ничего не значат.       Ким Сокджин еще никогда не был так счастлив. Кто бы мог подумать, что просто сидеть и общаться с братом на кухне, станет одним из самых лучших моментов его жизни.       Джин счастлив. Джин жив.       Спят они с Юнги, как раньше, на одной кровати. Так спокойней и безопасней. Не одиноко. Когда они так в последний раз спали? Очень давно. Впервые за долгое время Джин выспался.       Утром младшему кто-то позвонил, и омега подорвался, что-то говоря о том, что нужно срочно в студию. Вернется вечером.       А пока можно осмотреться. Джин редко выходит из дома. Только на учебу и иногда за едой. Не видит необходимости куда-то идти. Бессмысленно. Невозможно. Запрещено.       В Сеуле, как и в Пусане, жарко летом. Как будто солнце просто съедает живьем.       Джин не спеша идет по набережной. Сейчас, именно в этот момент, ему хорошо. Такое чувство... свободы и независимости. Конечно, оно мимолетное. Скоро придется вернуться в Пусан... Домой.       - Сокджин-хен?- омега поднимает голову на голос, оборачивается и видит того альфу, который вчера был с братом. Как же его зовут?- Привет, не ожидал тебя здесь увидеть. Я думал, ты с Юнги сейчас.       - Его срочно вызвали по работе,- говорит Джин, пытаясь вспомнить, как зовут альфу. Не помнит. Странно.       - Ты один?- омега кивает.       Сокджин точно не хотел разговаривать с этим альфой. Он его не знает, это друг Юнги.       Альфа угощает клубничным мороженым и предлагает пройтись по набережной. Омега просто не решается возразить. Боится Мороженое очень вкусное. Джин никогда не пробовал такое. Он вообще редко ест. Просто не хочет. Но мороженое вкусное.       Альфа не очень много рассказывает о себе. Родился в Ильсане, учится на экономиста и очень любит музыку. В свободное время работает с Юнги в студии. У родителей собственный бизнес. Сына они ни в чем не ограничивают и дают свободу действий.       - Я бы в Пусан съездил,- говорит альфа.- Говорят, там красиво. Я хотел этим летом туда поехать, но не получилось.       - Обычный город,- пожимает плечами Джин.- Ничего особенного.       Ему действительно нечего рассказать о Пусане. Наверное, хороший город. Для туристов. Но не для него.       Если подумать, город ни в чем не виноват. Виноваты люди. Родители. Именно с ними ассоциируется Пусан.       Альфа провожает Кима до дома. Они стоят перед подъездом и молчат. Не знают, как попрощаться. Неловко как-то. Интересно, почему?       - Хорошо прогулялись,- говорит альфа и улыбается.       - Да,- соглашается Джин. Ему понравилось. Правда. Он никогда так долго не разговаривал с мало знакомыми людьми. И не ходил без цели по городу.       - Я не настаиваю, но,- парень отводит взгляд,- если твой брат будет занят, пока ты будешь в Сеуле, мы можем... еще увидеться?       Омега охренел в ступоре и не знает, что сказать. Что следует ответить в таком случае?       - Не знаю,- Джин пожимает плечами и поджимает губы. Да пошло оно все! И родители, и их мнение.- Я не против. Давай встретимся, если получится.       Альфу зовут Намджун. Сокджин это узнал, когда записал номер нового знакомого в телефон. Если бы родители узнали, были бы очень злы. Можно сказать, это первое серьезное самостоятельное решение их сына. Без их одобрения завести нового знакомого... Да, убили бы.       Вечером Юнги приходит домой немного раздраженным. Но принес тортик, который оба принялись уминать на кухне.       - Эти обожравшиеся мрази в конец обнаглели,- сказал младший.- Я им сделал божественный трек, а они еще недовольны, сказали исправлять. Завтра утром опять пойду, к обеду вернусь. И тогда точно буду с тобой все время, пока ты в Сеуле.       - Слушай, Юнги... А этот альфа Намджун... вроде бы не плохой парень, да?       - Джун? Да, нормальный. Один из самых адекватных людей, которых я знаю.       - А вы с ним встречаетесь?       - Нет. А почему ты спрашиваешь? Старший смотрит перед собой. Он и сам не до конца понимает, зачем спрашивает. Действительно, зачем? Это же не так важно, скоро омега вернётся в Пусан, а Намджун останется всего лишь знакомым из Сеула.       - Просто интересно.       Перед сном Джин не решается позвонить. Просто пишет сообщение альфе о том, что завтра Юнги занят полдня. ***       Без преувеличений эта неделя в Сеуле была самым лучшим временем в жизни Сокджина. Они с братом почти не сидели дома. Совсем.       С Намджуном Джин виделся по вечерам. Они гуляли по набережной и ели клубничное мороженое. Такое вкусное. Очень понравилось. Все без исключений.       Уезжать совсем не хотелось. В Сеуле хорошо. В Сеуле хорошие люди. Зачем покидать этот город?       Последний день. Последний вечер. Последний раз прогулка с Джуном. Последнее клубничное мороженое. Омега пообещал себе, что больше к нему не притронется.       Никогда.       - Я завтра уезжаю,- говорит Джин, когда альфа доводит до нужного подъезда.       - Уже?- Намджун удивлен. И расстроен. Опускает голову и смотрит на свою обувь.- Ты не можешь задержаться?       - Нет, прости,- омега кусает губы.- Завтра я возвращаюсь в Пусан.       Альфа несколько минут молчит, а потом поднимает голову и смотрит на Сокджина.       - Хен, тебе нравится мой запах?       Джин почти плачет. Он не был готов к этому вопросу. Он почти забыл о том, что легло на него клеймом. Запахи...       - Извини, я...- голос пропадает, а к горлу подкатывает ком. Омега пару раз моргает и заставляет себя собраться.- Я не чувствую запахов. Совсем никаких.       - Что?- у Джуна шок. Он смотрит на Сокджина. Омега готов умереть. Он боялся такой реакции.- Почему?       - Это врожденное. Все думали, что я бета, но... Я вообще никаких запахов не ощущаю. В больнице сказали, что это случай на миллион. Я омега, которому навряд ли когда-нибудь удастся найти пару.       Целая минута в тишине. Джин хочет провалиться сквозь землю.       - Мне нравится твой запах, хен,- говорит альфа. Старший почти рыдает. Нет. Только не это.       Пожалуйста, остановись.       - Извини,- омега сжимает кулаки и боится смотреть в глаза Намджуну. Нельзя. Просто нельзя.- Завтра я уезжаю. ***       Все плохо.       Правда.       Уже нет сил хотя бы продолжать свое существование. Бессмысленно и невыносимо.       Надоело. Непрекращающийся контроль родителей даже после окончания университета и устройства на хорошую работу. Как будто действительно кукла.       Надоело.       Джин думал, что справится. Честно. Он смирился с тотальным контролем своей жизни, но... Не стоило ездить к брату. Та неделя была просто чудесной. Самой счастливой. Идеальной. И она закончилась.       Лето уже прошло. Уже середина сентября. Сокджин работает, начальство им довольно и планирует в следующем году перевести на более высокую должность. Вроде бы надо радоваться... но... все равно. Плевать. Не имеет значения.       За последние трое суток омега спал часов шесть от силы. Он все решил.       Допивает десятую за последние двенадцать часов кружку кофе и идет в ванную.       Достает лезвия. Медленно выдыхает. Сегодня он сделает порезы поглубже. Точнее очень глубокие. Все решено.       Омега садится на пол возле ванны. На секунду замирает. Потом подносит лезвие к левому запястью. Последний раз он делал это неделю назад. В ту ночь он все решил.       Вдох-выдох.       Кусает губы.       Вдох-выдох.       Острой стороной давит на кожу.       Вдох... Вздрагивает от дверного звонка. Какой-то противный звук. Джину он не нравится.       Поднимается на ноги и, немного покачиваясь, идет к входной двери. Скорее всего, это папа. Или сосед. Не особо хочется их видеть сейчас.       Сокджин не спал очень долго.       Он открывает дверь. И почти готов плакать. Потому что почти уверен, что у него галлюцинации. Все неправда.       - Привет, хен,- Намджун смотрит в глаза и неуверенно улыбается.- Давно не виделись.       - Что ты тут делаешь?- Джин почти плачет и держится за косяк двери.- Ты же должен быть в Сеуле.       - Я перевелся в пусанский университет,- говорит альфа.- Юнги рассказал мне про твоих родителей.       Омега плачет. Точнее рыдает. Невыносимо. Хочется просто умереть. И все.       Джин пятится назад, закрывая лицо руками, теряет равновесие и почти падает, но альфа его ловит и ставит на ноги, придерживая за плечи.- Хен, с тобой все в порядке? Сокджин хочет кивнуть, но лишь утыкается в плечо Джуна и тихо плачет.       Немного легче.       - Хен, мне действительно нравится твой запах.       Сокджин шумно выдыхает и отстраняется. К черту родителей и их контроль. Хочется наконец-таки жить нормально. Как обычный человек. Кажется, теперь у него есть на это шанс.       - Купишь мне клубничное мороженое?       Намджун улыбается и кивает.       Все наладится.