Вавилонская

Они знакомы приблизительно пятнадцать лет – столько же времени дружат (столько же Мик влюблен, но сейчас не об этом). Пятнадцать лет – звучит солидно и внушительно. Пятнадцать лет... между ними тянется огромная пропасть. Даже пытаться вспомнить, как они вообще стали друзьями, сложно. Просто Мик общительный, неугомонный, сравниваемый с сиянием солнца, что больно бьет по глазам. Айзава – тень в переулках. И такие сравнения почти смешны, потому что тени не существуют без света, но на самом деле это Хизаши не может существовать без Айзавы. Так получилось. Хизаши не понимает, как, но и разбираться в этом не хочет. Как и в том, почему у них дома пять котов (одного из них, любимчика Мика, притащенного с улиц, если честно, не хочется никогда выпускать из рук, и это почти забавно – Хизаши назвал его Шота). Факт: можно прожить друг с другом ну где-то лет десять и все равно не понимать друг друга, а особенно того, как вы вообще сошлись. Откровенно – Хизаши бесит Айзаву. Айзаву бесит почти все население планеты, даже если он и скрывает это, так что ничего особенного. Шота любит тишину, покой и сон, но даже квирк не способен заткнуть Ямаду, даже ночью – он болтает без умолку и во сне. Мик – основная причина бессонницы Айзавы и его постоянного желания спать. Сон и покой были потеряны почти пятнадцать лет назад (буквально с первого дня знакомства, потому что Айзава влюбился почти сразу, еще больше раздражаясь из-за этого). У Хизаши такие же проблемы со сном, к которым прибавляются еще ночные кошмары, но он пьет не кофе, а запивает таблетки энергетиками – нет, не смотри так строго, Айзава, мы все равно умрем рано, и так уже пришлось бросить курить. Перебирая струны гитары, Хизаши может вечность наблюдать за тем, как Айзава сосредоточенно работает, склонившись к тетрадкам. Рядом лежит Шота – другой Шота – и мурлычет почти в такт мелодии. Мягкий солнечный свет освещает все вокруг. — А что, если мы завтра расстанемся? – спрашивает Ямада, глядя в потолок, и игра резко обрывается, оставшись неполноценным обрывком. Айзава молчит и вообще никак не реагирует, словно бы и не услышал вопроса. Шота – все еще другой – встревоженно поднимает голову, глядит на хозяев и убегает из комнаты, где в гостиной спят еще четыре если не паразита, то нечто похожее. — Не неси чепуху, — просто говорит Айзава спустя время, развернувшись к Хизаши, смотря прямо в зеленую пелену, не скрытую стеклами очков. – Ты хочешь расстаться? Ямада улыбается, сам не понимая, почему. Прикрывает глаза и отвечает быстро, просто и легко: — Никогда. — Тогда не думай о подобном. Хизаши и не думает. Пытается. Айзава возвращается к работе, которую не может отпустить от себя даже дома, а Ямада довольно быстро оказывается рядом. Садится позади, кладет голову на плечо и всматривается в ученические закорючки. Все любят учителя английского, потому что он почти никогда ничего не задает – не из огромной любви к детям, а из нежелания потом сидеть и проверять бесконечные тетрадки. Айзава не такой, но сурового, деспотичного и жестокого учителя любят все равно – 1-А класс особенно. — Ты мне мешаешь, — осведомляет он, как будто Ямаде не наплевать. Хизаши почти завидует солнцу, что нежно касается открытой шеи Айзавы – волосы убраны его же рукой в хвост, чтобы не лезли. Ямаде хочется иногда быть солнцем. Айзава только шипит на укус в шею не от боли, а недовольства, и Хизаши не может не умилиться, в очередной раз подумав о том, что Шота слишком сильно похож на кота. Айзава ужасно милый даже тогда – особенно – когда сердится. Ямада цепляет пальцами его подбородок, поворачивает к себе и целует, снова утопая в своем любимом наркотическом опьянении. Без кислорода быстро начинаешь задыхаться, но им же все равно умирать молодым, так? Герои долго не живут. Хизаши боится смерти и не боится одновременно – так вышло. Но пока Айзава отвечает на неожиданный поцелуй, прикрыв глаза – можно почувствовать себя бессмертным. Руки забираются под кофту, проводят по мускулатуре... Ямада получает несколькими тетрадями по голове. — Я же сказал, что мешаешь, — говорит Айзава и отворачивается. Хизаши вздыхает, признавая поражение перед тетрадками в клетку, и уходит на кухню делать кофе – еще только двенадцать часов дня, но Шота уже выглядит замученным. Может быть из-за бессонницы, но скорее всего из-за Ямады – как и последние пятнадцать лет. Беспокойство все еще немного волнует струны души, скрытое за стеной из тысячи улыбок и потоком нескончаемой энергии. Кофе получается слишком крепким, но для Айзавы, конечно же, в самый раз. Когда-то давно люди пытались построить башню, чтобы добраться до бога, а он за это лишил их возможности понимать друг друга. Башню так и не достроили из-за этого, а мораль, как всегда, во взаимопонимании и чем-то вроде «не иди к богу» или как-то так. Неправдоподобно, если честно, потому что можно пятнадцать лет быть рядом, десять из них быть вместе, и все время разговаривать на разных языках – проверено. Даже если завтра они расстанутся, то сегодня они все равно вместе. Когда ты герой, о будущем лучше думать как можно меньше – невольно начинаешь углубляться во тьму. Хотя Хизаши не знает, как солнечный свет может – будет ли – жить без тени, он об этом не думает. Потому что ни к чему хорошему не придет. Поэтому он переключает радиостанцию на планы о том, как оторвать Айзаву от Академии и куда его забрать – почти похитить – в долгожданный отпуск. Сегодня все хорошо. Пока что это главное.