Не прощу.

      Порыв сильного ветра внезапно всколыхнул сухие листья на деревьях. Это был зимний вечер. На улице давно зажглись фонари и слышался лишь гул холодного ветра. Эта погода казалась довольно мрачной и тоскливой в такие зимние вечера. Всё было окутано тишиной. На улице давно не было ни одного прохожего. Лишь в старом парке мерцал одинокий фонарь. Можно было подумать, что он вот-вот погаснет. На усыпанной снегом скамейке сидел парень в красном шарфе и белой куртке с чёрными штанами. Конечно, это было странно, что в такое позднее время юноша находился в парке, тем более один. Кстати о странностях. Как можно заметить на левом глазу у него была белая повязка, к тому же, вместо обуви, он носил простые домашние тапочки. Но на этом странности не заканчивались, ведь кроме его внешнего вида, можно было заметить ещё больше «особенностей». Впрочем это сейчас не так важно. Парень сидел и задумчиво всматривался в далёкие пейзажи своего окружения. В этот момент всё это место казалось чем-то таинственным и манящим. Чувство, которое на миг вспыхнуло и разожгло в парне искру, заставило «биться» душу сильнее. Все мысли проносились словно мгновение. Задумчиво посмотрев на затянутое серые небо, парень выдохнул пар. Через какое-то время с неба медленно стали опускаться снежинки. Всё это казалось чарующими красотами взгляд. «Удивительно, как может быть прекрасна ночь», — подумал он. Такая тишина и умиротворение успокаивали одинокого парня, но…в какой-то момент заставляли грустить. — Это день… когда светит луна. Это день, когда сбываются мечты. И в этот день… ты не чувствуешь одиноКОСТИ, — произнеся свой любимый каламбур, он тихо посмеялся. — Может в этот раз… я встречу того, кто поймёт меня? — сказав это, он сменился в лице и стал снова печальным. Ещё минута и вдруг послышался хруст снега. Это были шаги, что решительно направлялись в сторону одноглазого парня. Хоть медленно, но так навязчиво они били и раздавались в ушах парня в красном шарфе. Тогда низкорослый парень не выдержал и резко повернулся в сторону, откуда доносились звуки. Вдалеке он сразу заметил чёрный силуэт, что с каждой минутой становился всё мрачнее. Этот неизвестный почему-то показался ему знакомым. «Он…не может быть им», — с какой-то неприятной дрожью заверил себя парень. Минуты казались невыносимо долгими, что делало одноглазого нервозным. Из-за этого ему хотелось уже встать и уйти, но… силуэт стал совсем близко. Чёрный балахон развевался на ветру, издавая громкие звуки, словно хлопанья крыльев. Перед невысоким парнем предстал он. Одетый, будто на похороны, парень с наглой улыбкой стал подходить ближе и ещё ближе. Парень в красном шарфе внезапно замер как столб. Казалось, что даже время для него остановилось. «Р…Рипер?» — чуть ли не потеряв связи с реальностью, произнёс про себя он. — Хей, Ге-е-е-но-о~ — внезапно окликнул его «жнец». Низкорослый вмиг вышел из раздумий, ведь он даже и предположить не может, что хоть когда-нибудь расслабиться с этим «богом смерти». — Рипер, что ты тут забыл? — будто холодной водой окатил он «жнеца». — Оу, развалина, да что ты такой колючий? — с наигранной грустью спросил он «раненого». — Развалина?! — услышав это бесящее прозвище, вскрикнул Гено. — Да… да как ты посмел?! — Хмм? Не понимаю о чём ты~ — всё ещё лыбился пакостник при этом только сильнее зля «развалину». — Не понимаешь?! Ты… ты… да чтоб ты провалился! — эти слова он сказал как можно грубее. Вот только все попытки нагрубить нахалу, почему-то делали того ещё более довольным. — Да ладно тебе РАЗ-ВА-ЛИ-НА~ — пропел он. — Я сказал тебе: Я… Не… РАЗВАЛИНА! — уже просто выйдя из себя, закричал он на «жнеца». — Гено, конечно, ты не развалина, — как-то подозрительно признал «смерть». — Ч… что? — чуть заикнувшись переспросил одноглазый. — Что слышал, Гено. Ты не развалина, просто ты… — в эту секунду, он почему-то прервал себя, задумавшись над тем, что сказать дальше, — просто ты КАЛЕКА. И мне тебя ИСКРЕННЕ жаль, — до омерзения каркающим тоном проговорил он. Эти слова ввели в некий шок и непонимание. «Что… чёрт возьми, он несёт?!» — лишь эти слова промелькнули в голове у низкорослого. — Ты отвратителен, — мёртвым голосом проговорил Гено. — Хех? — в эту секунду, на лице Рипера на какой-то миг промелькнул зловещий оскал. — Оу, неужели ты к этому только сейчас пришёл? — от слов «смерти» у одноглазого внезапно пробежались мурашки по телу. «Почему у меня от всего этого плохое предчувствие?» — задался таким вопросом низкорослый. — Ге-е-е-но~ — подойдя впритык и прильнув к шее, проговорил он в ухо «развалинке». Когда Гено очнулся от раздумий из-за какого-то шума под ухом, то сразу опешил от такого близкого контакта с Рипером. — Ч… что ты делаешь?! — воскликнул с испуганным голосом низкорослый. — М-м-м? Что делаю? Ну, а сам разве не понимаешь на что это похоже? — с приподнятой бровью спросил серо-беловолосый в чёрной накидке. — Н… нет, поэтому я спрашиваю! — со смущённым румянцем проговорил беловолосый. — Пхе… хе-хе-хе-хе, — хрипло засмеялся Рипер. — Что здесь смешного?! — Пфхе-хе-хе… н…нет н…ничего, — еле остановив смех, ответил он, при этом стирая выступившую слезу. — Гр-р-р, хмф, ну раз ничего, то можно я уже пойду? — надувшись, Гено скрестил руки и отвернулся от Рипера. — Да ладно тебе разва… — шутник хотел продолжить, но увидев злющий взгляд «его» недобитыша, похолодел. Но такое поведение было недолгим, ведь как только выражение лица Гено смягчилось, незаметно ухмылка быстро нарисовалась на физиономии Рипера. В этот момент грязные помыслы стали чуть ли не ураганом крутиться в голове «бога смерти». Одно касание и с непоколебимым «калекой» будет покончено — это было ещё одной мыслью «жнеца», но… вот только, что если это причинит другому боль? На какую-то секунду Рипер серьёзно задумался. «Бред, мне надо перестать об этом беспокоится», — отогнав последнее беспокоившее чувство, парень с полным равнодушием начал приступать к только что задуманному плану. — Хэй, Гено! — окликнул он собиравшегося уходить парня. — Чего? — с хмурым лицом спросил он. В этот же миг Рипер незаметно снял чёрные перчатки и резко подбежал и схватил лицо Гено, тот, в свою очередь, в непонимании замер. — Слушай, развалинка, — начал он, — у меня тут одна прекрасная идея появилась… — Ты… я же просил тебя не называть меня так, — внезапно перебил он «смерть». — Не перебивай, — неожиданно холодным тоном сказал серобеловолосый. — Так вот о чём это я? О, точно! — вновь сменив выражение лица на весёлое, с энтузиазмом проговорил он. — Давай проведём этот день вместе! — Что значит «вместе»? — удивлённо спросил одноглазый. — А то и значит — вместе, — с твёрдостью повторил «жнец». — Нет, — не раздумывая, отрезал Гено. — Нет? — более удивлённо чем Гено, спросил Рипер. — Именно — нет, — продолжал стоять на своём «развалина». — И что это значит? — резко меняясь в лице холодно спросил «смерть». — Это значит, что я не пойду с тобой. — Пф! Бред, — с усмешкой сказал «жнец». — Думаешь? А я вот нет. — Значит не хочешь по-хорошему? — с подозрительным тоном произнёс серобеловолосый, — тогда будет по-плохому, — закончив эту фразу, Рипер мгновенно схватил не ожидавшего Гено за шарф и швырнул в сугроб. От таких действий одноглазого объял страх, но одновременно с ним начала наступать обида и злость. — Чтоб тебя! — с болезненным шипением сказал беловолосый. — Рипер ты ненормальный! — когда он выкрикнул это, на лице «жнеца» появился ещё больший оскал. — Да-а-а, развалинка? Думаешь? ~ — подойдя к сугробу Рипер резко со всей силы наступил на грудь низкорослого отчего тот с болезненным стоном выдохнул. — П… прекрати… — еле выговорил Гено из-за того, что ему наступили на старые раны. — Не-е-е, так не пойдёт, если я прекращу, то больше не смогу слушать твои сладкие стоны мучений. — Д… да ты псих! — Аналогично с тобой, — сказал он с усмешкой. — Да никогда в жизни! — прокричал беспомощный. После этих слов Рипер ещё несколько минут надавливал на старые раны одноглазого. Затем, наклонившись к шее низкорослого, он томно прошептал: — Даже если ты будешь это отрицать, ты всё равно не сможешь вычеркнуть нашу общую судьбу. — Да о какой, чёрт возьми, судьбе может идти речь?! Особенно с тобой! — из последних сил выкрикнул Гено. — Хмык, как скажешь. Но сейчас твоя судьба принадлежит мне, как и ты, к слову, тоже, — с этими словами серобеловолосый с пошлой улыбкой облизнулся. В это же время зрачки Гено от такой мерзкой картины сузились, а лицо и вовсе скривилось в отвращении. — Только посмей, — сурово процедил одноглазый. — Ну что же ты, я что, по-твоему, зверь какой-то? — с фальшивой обидой проговорил он. — Нет, не зверь... — спокойным тоном начал он. — Ты мудак! — твёрдо отчеканил «развалина». — Оу, какая жалость. Уж не думал, что ты такого обо мне мнения, но что ж, ладно, — растянув до невозможного лыбу, Рипер откинул последние мысли о каком-либо сострадании к «своему» любимому. Когда последняя капля здравого смысла ушла невозвратно, обезумевший «жнец», схватив кисти рук сопротивляющегося одноглазого парня, поднял их над его головой. Естественно, попытки бесполезного сопротивления не прекратились, что очень не радовало «бога смерти». Гено как мог брыкался и пинал ногами Рипера, он даже проявлял попытки укусить того, но, это оказалось тщетным, когда его рот заткнули какой-то непонятной тряпкой. Может даже не тряпной, но к сожалению разглядеть низкорослый этого не смог, к тому же ему и вовсе не до этого было. Пытаясь хоть как-то дать отпор потенциальному насильнику, Гено получил по лицу и ещё один удар в бок, отчего на каких-то секунд пять у него потемнело в глазах. Когда «раненый» пришёл в себя и более-менее сфокусировал зрение, то понял одну неприятную вещь: жнец уже успел сесть на него и начал раздевать. На улице было холодно, к тому же ночь. Для кого-то она могла показаться сказочной и прекрасной. Но, к несчастью для Гено, эта ночь оказалась отнюдь не прекрасной. — П…пофалуфста нфе нафо, — уже со слезами начал молить через «тряпку» дрожащий от холода и страха «развалина». Вот только все попытки разжалобить и остановить «садиста» не дали ничего кроме горького осознания отчаяния. — Ну же, развалина, улыбнись? ~ — с самым невинным видом стал просить «жнец». Но эта «просьба» вызвала лишь бурю необъятного гнева и новых слёз. — Ах, развалина ты меня что же, игнорируешь? — чуть ли не хохоча спросил Рипер. Позже, он снова сменился в лице, при этом цыкнув от такого поведения «развалюхи». Но затем, немного подумав, шутник решил прильнуть к одноглазому. Вытащив «тряпку», от которой Гено сразу тяжело вздохнул, Рипер резко проник в рот и начал страстно целовать «любимого». Гено же от таких действий стало трясти и мутить, не выдержав всей злости, он мгновенно прокусил тому язык, который в этот момент хозяйничал по его нёбу. — Аргх! — воскликнул «жнец». — Кха-кха! Т…ты!.. — Ха… хе-хе, так тебе и надо… — со злорадной усмешкой сказал одноглазый. В этот момент Гено думалось, что победа за ним, вот только если бы он знал какие бесы сейчас бушевали в Рипере, то горько бы пожалел, что вообще дал тому отпор. — Хе-хе-хе-хе. О, Гено-Гено-Гено, это очень обидно. Но знаешь, что? — с каким-то зловещим видом на минуту он замолк, а позже продолжил, — это о-о-очень забавно, — на этот миг «раненому» показалось, что он видит саму смерть воплоти, от чего ему стало до жути неспокойно. Ещё мгновение и будто со сверкнувшими молниями в глазах «садист» набросился на свою жертву. Разрывая белую кофту и стягивая чёрные штаны, он с хищным и голодным взглядом смотрел на перебинтованное тело с отметинами рубцов в некоторых местах. С испуганным и смущённым наготой взглядом, Гено сверлил Рипера. В этот момент Гено хотелось бежать как можно дальше от этого психа и насильника. Но только всё, что было в фантазиях нельзя выполнить в реальности. И как бы он ни мечтал больше не видеть его и знать вообще, этого никто и ничто не могло исполнить, ведь из памяти нельзя так просто кого-то стереть, как рисунок выполненный простым карандашом — это жизнь, а не какая-то сказка, где герой спасает красавицу и автор заканчивает на счастливом моменте. Нет. Это реальность. И никак не сон. — Ну же, Гено, ты всё ещё хочешь что-то сказать? — с таким же наигранным любопытством спросил ненормальный. — Иди к чёрту, — прошипел одноглазый сквозь зубы. — Хех, ясно, — закончив обмен «любезностями» с жертвой, «жнец» наконец приступил к выполнению грязного плана. В этот миг никто не мог помешать, и какие-либо сомнения уже совсем не трогали «бога смерти». Начав страстно скользить по всему телу низкорослого, Рипер отметил довольно примечательную деталь: места, которые скрывали бинты, были очень чувствительными. От каждого малейшего прикосновения к закрытой ране из уст одноглазого вырывался приглушённый стон. То ли он был он наслаждения, то ли от нестерпимой боли, это было непонятно, ведь сам мученик не желал признаваться. Но всё же это не было столь важным для Рипера, ведь самое интересное только начиналось. Спустя где-то пятнадцать минут подготовки, Рипер наконец решил стянуть с полуголого шорты. Конечно, Гено не был совсем голым, нет, напротив, он лежал на своей куртке, которой как показалось «жнецу» было вполне достаточно. Ведь не замёрзнет же тот насмерть? Конечно, нет. И с этими мыслями, насильник продолжил покусывать интимные места жертвы. Сначала он покусывал соски, потом плавно переходил к облизыванию шеи. После спускаясь до пахового места, шутник с озорной улыбочкой посматривал на связанного Гено, руки которого теперь были за спиной. Кстати, о верёвках, Риперу, конечно, не составило труда их найти, ведь обычно он обвязывает ими балахон, который по непонятным причинам носит всегда. Каждое действие «бога смерти» вызывало у Гено жгучую агонию. Это было слишком невыносимо. Неприятно. Даже если Гено пытался сдерживать стоны это всё равно ничего не давало, наоборот делало только хуже. «Кха, чёрт возьми, когда же это закончится?» — с отчаянием думалось беловолосому. После короткого раздумья «развалины», Рипер, к несчастью Гено, решил всё же не тянуть и трахнуть того прямо сейчас, без растягивания анального отверстия. И вот в самый отчаянный и неподходящий момент, Рипер, закончив недолгую стимуляцию члена, встал с ног лежачего и, распахнув балахон, снял брюки, показав давно возбуждённый, выпирающий из трусов довольно немаленьких размеров, член. На какой-то момент Гено показалось, что всё происходящее это просто дурной сон. Да, он недолюбливал Рипера, ведь с первой же их встречи они не поладили, возможно, потому что они были слишком разными или наоборот слишком похожими, Гено не знал точно, но факт оставался тем, что они никак не могли найти общий язык. И это было всегда, но даже так, если бы «жнец» хотя бы попытался измениться, то может быть они смогли бы стать друзьями… или может чем-то большим? Но, как бы Гено не хотел верить, что всё это просто очередной кошмар его пошатнувшейся фантазии — это всё же было правдой, а не каким-то бредом. Ещё одни действия Рипера вывели Гено из очередного раздумья. Подняв бёдра низкорослого, «жнец» с наслаждением всматривался в глаза жертвы, которые были наполнены отчаянием и безнадёжностью. — Хех, не бойся, развалинка, это будет быстро, — как-то не к месту добавил серо-беловолосый. — Я ни за что тебя не прощу, — обречённо выдавил сиплым голосом беловолосый. Через секунду ожиданий Рипер мгновенно ворвался членом в анальное отверстие низкорослого. Ещё секунда-две и после шока к раненому через нервное окончание в мозг пришло осознание такой боли, что только смерть могла бы окончить его мучения. Казалось, что всё тело объяло пламенем и сжигало его изнутри. Всё тело дрожало, а мышцы ныли и так и норовили порваться. В какой-то момент Гено даже вздохнуть не мог. Тем временем «жнец» не стал дожидаться того момента, когда жертва оклемается, нет, вместо этого он только с большей резКОСТЬЮ начал двигаться внутри низкорослого. Все эти безжалостные и грубые действия причиняли ещё больше боли и заставляли только отчаяннее умолять Рипера перестать, вот только это опять же не достигало ушей и здравого рассудка насильника, отнюдь, казалось, что ему вообще не было дела, а отчаянные крики приносили тому только удовольствие. И всё же после долгой мольбы из уст Гено последовали проклятия, которые лишь раззадорили Рипера, и он только сильнее ускорил темп. Когда прошло ещё минут десять, то крики и ругань стали стихать; голос жертвы уже давно осип и был едва слышен. На какое-то сопротивление, даже сил не осталось, поэтому, повернув голову на снег, Гено с опустошённым взглядом смотрел в никуда. Рипера же через ещё каких-то минут пять-шесть стало начинать злить такое поведение, поэтому, чтобы хоть как-то разнообразить бурный секс, он схватил лежачего за красный шарф, который всё это время был на шеи бедняги, и без церемоний притянул к себе. В ответ послышался лишь хриплый стон. Сев на куртку Гено, насильник продолжил насаживать на пульсирующий ствол беловолосого, при этом кусая и оставляя засосы на шеи. Когда Рипер уже начал чувствовать разрядку, то решил резко выйти из Гено. Отпустив шарф, «жнец» услышал громкий хруст снега от падения калеки. Это хоть и не столь интересовало Рипера, но он всё же мельком взглянул на брошенного. Тот естественно не издал ни единого звука, что было очень странно, но опять же насильник не стал придавать этому значения. Пока Рипер стимулировал свой агрегат, то и не заметил, как вся белая куртка испачкалась в растёкшейся крови, что обильно стекала по бёдрам Гено. В момент, когда Рипер был готов снова войти в «любимого», он заметил довольно посиневшего Гено. Он был настолько ледяным, когда Рипер коснулся его, что можно было подумать, что это настоящий мертвец. В какую-то секунду «жнеца» охватило непонимание, но после хоть и медленно, но его настигал страх. Этот страх был чем-то чего он не испытывал раньше. Он потихоньку обволакивал его с ног до головы. «Нет», — опустошённо произнёс парень. — Нет, только не это! — уже торопливо накинув на себя балахон, Рипер приблизился к неподвижно лежавшему. Сначала он решил проверить, может тот притворяется? Но когда он полностью убедился в обратном, то судорожно осознал, что тот вообще может уже быть мёртвым. Эта мысль как ножом ударила по всегда безразличному сердцу «жнеца». — Эй, развалинка, очнись… слышишь меня? Гено?.. — ещё минута в такой тишине, и Рипер, просто не выдержав, схватил беловолосого и начал трясти, но от этого, к сожалению, ничего не изменилось. После ещё таких бессмысленных действий, Рипер осел вмести с Гено на землю. Начиная что-то осознавать, «бог смерти» нервно обнимал и всячески пытался согреть любимого. Естественно, казалось, что всё это безнадёжно, даже когда он надел на беднягу одежду. Но в какой-то момент, когда Рипер прижимался в очередной раз к груди, он услышал слабое сердцебиение. Понимание этого, ввело «жнеца» в неподдельное счастье. Развязав руки и обвязав верёвкой балахон, парень поднял Гено на руки и понёс к себе домой. Конечно, кто-то бы задался вопросом: «Почему он не отвезёт того в больницу, если так беспокоиться?» Но поскольку здесь никого не было, то никто и не мог задать такого вопроса. *** За окном бушевала сильная метель. Ветви деревьев неистово качались туда-сюда и иногда бились о стёкла. Но в комнате стояла тишина, и лишь тусклый свет тёплого камина освещал весь полумрак. В односпальной кровати тихо посапывал беловолосый парень с повязкой на левом глазу. Он был укутан в несколько пуховых одеял, что очень походили на кокон, как у гусениц. На этом мирном моменте раненый лишь изредка вздрагивал и хмурился, но постепенно опять успокаивался и продолжал спокойно спать. Неожиданно в комнате раздался скрип открывающейся деревянной двери. В комнату, будто бесшумными шагами, вошёл серо-беловолосый парень, одетый в чёрную футболку, серые шорты и мягкие домашние голубые тапочки. В руках он медленно и не спеша нёс тазик с горячей водой. На плече же висело маленькое бледно-зелёное полотенце. Он осторожно подходил к кровати. Когда он наконец дошёл, то сразу поставил таз на стоящий возле кровати стул. Он сел на ещё один такой же поставленный стул и стал намачивать и выжимать полотенце. Закончив с этим, низкорослый сложил его несколько раз и положил на лоб тяжело дышащему и потному больному. Сейчас всё, что делал Рипер — это постоянно ухаживал за Гено. Даже спустя неделю бессонных ночей, он продолжал присматривать за ним. Может, это казалось ему всё ещё непонятным и странным, но «жнец» определённо не хотел, чтобы одноглазый умер. К тому же некое давящее на душу чувство, постоянно не давало покоя Риперу. Всё это время он не переставал винить себя за тот ужасный и глупый поступок, которому нет прощения. Сидя и наблюдая за спящим лицом Гено, Рипер всё больше и больше начинал осознавать, что он на самом деле любит и не хочет видеть страданий «развалины». Но ещё он теперь отчётливо понимал, что «его» любовь ни за что не простит его. Поскольку, в промежуток раздумий, ему явственно врезались воспоминания тех слов: «Я ни за что тебя не прощу». — А я и не жду. Но я всё ещё люблю тебя, — как-то тоскливо проговорил он, отвечая воспоминаниям.