Йогин

Лерка ещё какое-то время пребывал в счастливой прострации, а когда наконец сообразил, что именно ему только что предложил альфа, потерял дар речи. Он открыл рот, а потом захлопнул, так и не решив, что следует сказать, если с одной стороны тебя задели за живое и возмущение стремится вырваться наружу, а с другой… Гера, устав наблюдать немую картину, покачал головой и пошёл вперёд, оставляя Лерку догонять. Омега понял, что альфа пошутил, а он не сообразил сразу и теперь, должно быть, выглядел полным идиотом. — Мы хоть правильно идём? — уточнил альфа. Сомнений не осталось — Гера его провожал. — Да, — буркнул Лерка, шагая по левую руку от альфы и не решаясь оторвать взгляд от носков собственных ботинок. Ему так хотелось поговорить с альфой. Спросить, почему он его провожал, и зачем позвал обратно в школу, и чувствует ли он то же самое, что и Лерка, и как они будут общаться дальше. Но смелость всё никак не отыскивалась, оставляя омегу наедине с собственными метаниями. Они молчали всю дорогу, и Лерка уже отчаялся обменяться хотя бы словом. — Вот, здесь я живу, — расстроенно произнёс он у самой двери подъезда. Гера окинул дом взглядом, кивая. — Пока, — альфа явно собирался развернуться и уйти. — Подожди, — не выдержал Лерка — разве можно было вот так не воспользоваться шансом, первой возможностью за целый месяц поговорить с ним? Гера остановился. Оба застыли под лампой, освещавшей вход в подъезд. — Спасибо, что проводил, — поблагодарил Лерка. — И спасибо, что разрешил вернуться в зал. — До сих пор сомневаюсь, что это была хорошая идея, — мрачно произнёс Гера. — Ты о чём? — О твоих занятиях. Тебе же плевать на йогу, так? Лерка смутился такому повороту. Ещё больше его расстраивал колкий взгляд зелёных глаз. — Совсем нет, — отчего-то он чувствовал себя провинившимся, но разве он сделал что-то плохое? Разве он был в чём-то виноват? — Почему ты так со мной? — он низко опустил подбородок, чтобы альфа не заметил выступивших на глаза слёз. Гера выдохнул с усилием: — Прости, если моё поведение кажется странным, но по-другому я не могу. Пока ты не пришёл в зал, всё было идеально. У меня была чёткая цель, которая, впрочем, никуда не исчезла, и я точно знал, как собираюсь добиваться своего. Теперь же я едва могу сосредоточиться, когда ты рядом. И этот твой запах ирисов сводит меня с ума, — произнёс альфа с надрывом, заставив Лерку поднять лицо. Значит, они действительно были парой. И как бы неприступно не выглядел Гера, он мучился чужим присутствием так же, как и сам Лерка. — Чего нюни распустил? — спросил альфа, увидев две отчётливые дорожки на круглых щеках. — Это я рыдать должен. Это моя жизнь катится коту под хвост. Пойми, у меня нет времени на ухаживания, встречания, провожания и тому подобную ерунду. Я либо учусь, либо занимаюсь йогой. Ты хоть знаешь, какого сосредоточения требует практика, уже не говоря о том, что я должен соблюдать кучу обетов? — И поэтому ты пошёл меня провожать? Чтобы сказать об этом? — сдавлено, с обидой, спросил Лерка, чувствуя, как в глазах снова собирается влага. — Пошёл, потому что не мог иначе! — злобно рыкнул альфа, шибанув кулаком о дверь. Лерка вздрогнул, позволив новому потоку слёз пролиться наружу. Альфа выругался: — Прекрати реветь! Но Лерка не мог остановиться. Ему было так горько от того, что его альфа совсем не обрадовался их встрече! Взрослые часто говорили о том, какое это везение и удача — повстречать истинного. Оказывается, на деле всё могло обстоять совсем иначе! Гера снова выругался, видя, что омега не собирается униматься, а затем сильные руки обхватили омегу за плечи и привлекли к груди. Уткнувшись лбом в чужое плечо, Лерка задохнулся от невероятного запаха, жадно втягивая воздух и понимая, что это не может длиться вечно. Ещё немного и больше это не повторится никогда. Он вцепился в куртку альфы и решил, что если Гера не хочет с ним быть, то ему придётся оторвать Лерке руки — сам он его не отпустит. Ни за что. Но альфа не торопился отталкивать, позволяя прохожим качать головой и ругать бесстыжую молодёжь. — У тебя мобильник звонит, — произнёс Гера, когда телефон омеги залился трелью в четвёртый раз подряд. — Это родители, — ответил омега, и не думая отстраняться. — Тебе пора. — Лерка отрицательно покачал головой, не поднимая глаз. — Если не пойдёшь, они больше не отпустят тебя на йогу. — Без разницы, ты же не хочешь меня там видеть. Между альфой и омегой повисла тишина. — Не хочу. Но ты же не дашь мне такой возможности? Лерка всё же поднял подбородок, чтобы заглянуть в лицо Геры. — Нет. — Я так и думал, — вздохнул альфа. — Тогда до среды? Лерка согласно проурчал, всё так же пристально заглядывая в зелёные глаза напротив. Мысль ударила в единый миг, и совершенно не раздумывая, что делает, Лерка изо всех сил вытянулся на цыпочках и дотянулся до тёплых губ. Гера, то ли опешив от такой наглости, то ли просто не ожидав, замер, не торопясь отстраниться. Секунды взорвались раскатами и Лерка, сам не выдерживая урагана внутри, отпрыгнул в сторону, прижал электронный ключ к двери и, не глядя на альфу, заскочил в подъезд.

***

Той ночью Лерка сумел заснуть только под утро. И конечно же, совсем не выспался. Опоздал на первый урок, клевал носом до полудня, и только к четвёртому уроку почувствовал себя достаточно бодрым, чтобы до смерти испугаться своего поступка. Вернувшись домой и получив выговор от родителей за то, что не брал трубку, Лерка, окрылённый и непозволительно счастливый, упорхнул к себе в комнату. Омега чувствовал себя отчаянно храбрым и дерзким. Что ему только не чудилось теми долгими бессонными часами! Но немного придя в себя, Лерка подумал совсем о другом. Вдруг Гера разозлился, когда он ушёл и больше не разрешит посещать школу? Ведь он прекрасно разглядел потуги Лерки скрыть интерес, и от него не ускользнули истинные мотивы увлечения йогой. Или, может, ему не понравился поцелуй? Первый поцелуй Лерки. Мысли тут же проделали невероятный кульбит и перескочили на размышления о том, сколько поцелуев было у самого Геры. Альфа был старше на несколько лет, но на сколько именно, Лерка не знал. Вадик не имел ни малейшего понятия, а спросить, не вызывая подозрений и ненужных вопросов, было не у кого. Вечер среды наступал целую вечность. Наконец часы показали нужный час и Лерка выскочил из дома, собираясь подхватить Вадика на остановке. — Ты, главное, не дёргайся, понял? — наставлял друг. — Веди себя как обычно. Будь невозмутим. Если будешь вести себя спокойно, то и ему придётся. Не станет же он устраивать сцены и скандалы в школе. Вадик был уверен в том, что говорит — вызывающее поведение было совсем не в характере альфы. А вот за друга он опасался — расстроиться и расплакаться тому ничего не стоило. Лерка кивал, приближаясь к нужному дворику. В разгар недели йога-школа гудела десятками голосов. Лерка старался никого не задеть, стягивая обувь, пока не допрыгал на одной ноге до стола с журналом посещений. — Лера, — сидевший на стуле Павел вертел в пальцах ручку. — Здравствуйте. — Привет, — улыбнулся тот. — Можно тебя спросить? — Конечно, — ботинок наконец слез. — Ты встречаешься с Герой? Вопрос застал врасплох — Лерка застыл. Вокруг внезапно стало тихо. — Нет. Ещё одна вежливая улыбка в ответ. — Просто вы ушли вместе и я подумал… — Нет, что вы… Просто так получилось, — закончил вконец сконфуженный омега. — Что получилось? — за спиной Лерки возник Гера. Альфа только что вошёл в дверь, бросил взгляд на Павла, а затем посмотрел на смущенного и порозовевшего омегу. — Снова пустая болтовня, — стал отчитывать он Павла, не поведя бровью. — Ничего подобного, — поджав губы, защищался младший инструктор. — Просто пообщались. — Лучше бы отправлялись на коврик. Разговор затих, когда в коридоре показался Михаил. — Всем доброго вечера, — в ответ послышались приветствия. — Паша, ты сегодня с новичками, — альфа огляделся, пройдя взглядом по головам собравшихся. — Гера, помогаешь мне. Пока Михаил отдавал распоряжения, Лерка юркнул в раздевалку. Не хотелось сегодня заниматься с Павлом, но другого выбора не было. И поговорить с Герой тоже не получится, когда вокруг было столько чутких ушей. — Валерий, — окликнул омегу Михаил, когда тот расстилал коврик. — Переходи ближе к нам. Лерка замешкался, но поспешил перетащить коврик туда, куда указывал альфа. Место было в самом начале — там, где занимался Майсор-класс. — Вот шпаргалки, — учитель выдал Лерке пару заламинированных листочков, на которых были нарисованы известные ему асаны. — Попробуй сегодня выполнить последовательность самостоятельно. Когда забудешь, подай знак мне или Гере и мы поможем. Попробуешь сам? Лерка кивнул, отвлекаясь от собственных проблем и немедленно приступая к практике. Больше никто не контролировал каждое движение омеги. Лерка не спеша начал Сурья Намаскара, ощущая как приятно совершать движения со своей собственной скоростью. Дышал не торопясь, стараясь упорядочить вдох и выдох, как объяснил однажды Гера. Втягивая воздух, старался направлять дыхание «в спину». Сложно было понять и ещё сложнее выполнить, но Лерка пытался делать, как сказано: не раскрывать ребра, округлять спину, мысленно представлять, как работает диафрагма. Время от времени, как и ко всем остальным, к Лерке подходили Михаил и Гера, помогая достать пятками до коврика, глубже сложиться, развернуться, напомнить, что в некоторых упорах стопа должна плотно стоять на полу. Всё это происходило в тишине. Инструкторы не разговаривали, «объясняя собственными руками». Закончив Утхиту Паршваконасану Лерка вернулся на кончик коврика с выдохом. А уже с новым широко шагнул вправо, положив руки на пояс. Всё в аштанге подчинено строгому ритму движения и дыхания. Если ты движешься, то дышишь мерно, не торопясь, контролируя себя. Лерка глубоко вдохнул, слегка выпячивая спину назад, а не грудь, и опустился, упираясь согнутыми в локтях руками в пол посреди широко расставленных ног. Новый вдох, и омега, не поднимаясь, вытянулся параллельно полу, а с выдохом снова пошёл вниз, стараясь дотянуться головой до пола… Конечно, у Лерки не получилось. До пола был километр, не меньше, но видя, что то же самое делают другие и у третьей части практиков получается, он пытался вдыхать глубже и сильнее вытягивать шею. Загривка коснулась рука, ведя вверх. Омега понял без слов, что ему следует отвести лопатки назад, а по запаху догадался, кто именно стоит рядом. Второе касание опустилось на плечи и Лерка чуть расслабил руки, вспоминая, что здесь их не следовало напрягать. Пять дыханий закончились, и он стал поднимать верхнюю часть туловища в вертикальное положение. Наверное, он сделал это слишком быстро. Кровь ударила в голову, перед глазами всё поплыло. Ноги ослабели, заставляя омегу пошатнуться. Чужие руки вовремя поддержали за пояс, давая время прийти в себя. — Дыши глубоко и не торопясь. Лерка безропотно подчинялся. Голова приятно кружилась, слабость разлилась по телу, требуя, чтобы омега расслабился. — Вот так же чувствовал себя я, когда ты сбежал, — огладил шёпот слух Лерки.