Призрак с улицы Калинина

      По ярко освещенной гостиной раскатывались аккорды столь полюбившейся мне песни «Борсалино». Я развалился, полулежа на диване, разбросав длиннющие ноги по полу. Закинул руки за голову и погрузился в раздумья. Чернышевский, «Что делать?»       А что делать? Да в принципе, все просто.       На следующий день после похода в клуб, я погрузился в дебри социальных сетей, где обретались мои друзья. И довольно быстро получил, что хотел.       Суть вот в чем. Каждый новый год в «Замке» устраивается костюмированный праздник. Натуральный маскарад. И наша компания участвовала в нем каждый год. Причем, имел место жесткий дресс-код. Если у тебя нет костюма, тебя не пустят. В последний свой маскарад, когда я присутствовал, наша компания воздала должное миссис Роулинг. Кстати, милое дело. Надел что хочешь, сверху нацепил мантию, и привет, костюм готов. Я в тот раз нарисовался со значком… Угадайте, какого факультета?       Нет, не Гриффиндора.       И нет, не Слизерина.       Я гордо красовался с эмблемой Пуффендуя. Ну, вот такой я оригинал.       Как я усек из переговоров друзей, они и в этом году собирались идти отмечать новый год в «Замок». А это именно то, что мне нужно. После 12-ти, начиналось то, что мы обычно называли «Шоу Клоунов». Имелся в виду небольшой конкурс самодеятельности. Желающие выступить с номером, записывались заранее и демонстрировали свои таланты. Частенько это было комично. Потому мы и называли это «Шоу Клоунов». Но иногда встречались и настоящие таланты. Именно так, кстати, попал на работу в «Замок» певец Антон.       Вот в этом шоу я и собирался принять участие с песней. Петь-то я теперь умею шикарно. И песню я выбрал. А вот костюм?..       Думы одолевали. Мысли бегали туда-сюда, пока я вдруг не осознал, на что смотрю последние полчаса своих тяжких раздумий.       Прямо напротив меня стена была задрапирована, темно-синим шелком. Все пространство стены занимали полочки в китайском стиле, на которых красовалась коллекция обожаемых тетушкой кукол из серии Dream of Doll. Их было штук двадцать, самых разных, разделенных на уровни по разным тематикам. Вот честно, мне и в голову не приходило их трогать, зная, сколько они стоят. Но суть не в этом. А в том, что мои глаза переползали с одной куклы на другую. Одна вампир, вторая какой-то типа крутой парень. Вскочив, я подошел к куклам.       Да! Вот оно. Тот образ, который мне нужен, который мне подойдет. Выудив из кармана айфон, я принялся фотографировать кукол в подробностях. Убедившись, что фото идеальны, я направился к тетушке. Мама Алла обнаружилась в зимнем саду у бассейна, с книгой в руках, удобно устроившись на шезлонге. За стеклянными стенами сада холодный ветер яростно гнал остатки осенней листвы, а здесь было тепло, как в южных странах.       - Мам Ал? – я плюхнулся в соседний шезлонг.       - Что, солнышко? – она не подняла глаз от книги, но я знал - слышит.       - Мне нужна твоя помощь.       - В чем, родной мой?       Улыбаясь, я изложил ей свою идею.       Тетушка отложила книгу и устремила на меня задумчивый взор. Потом на ее губах расплылась веселая улыбка.       - А что? Попробуем! – она взяла телефон, а я торжествующе хлопнул в ладоши.       Минут пять ушло на то, чтобы она договорилась со своим ателье, которое шило для нее наряды.       А вот на разговор с дантистом ушло минут двадцать. Отложив телефон, тетушка устремила на меня смеющийся взгляд.       - Он в шоке, но он согласен, - сказала она.       Я щелкнул пальцами, вскинув обе руки:       - Yes!       - За такие-то деньги! – засмеялась мама Алла. – Пусть попробует не сделать то, что ты хочешь!       - Мам Ал, - я нырнул вниз, встав на колени, рядом с ее шезлонгом и взял ее руку, прижав к губам, - ты настоящее чудо. Я очень тебя люблю. Спасибо тебе.       Секунду она смотрела на меня, а потом выдернула руку:       - Ах, иди уже, право! – и сердито уставилась в книгу.       Нежно улыбнувшись, я чмокнул ее в щеку и вскочил. ***       На следующий день я поехал в клуб и записался в это самое шоу. Попутно, кстати, приобрел членский билет клуба. Недешевая вещь, должен вам сказать. Ну, а что вы хотите? Вход без билета стоил штуку. Учитывая специфику клуба, левые личности тут были не нужны, сами понимаете. Заведение рассчитано на людей состоятельных, остальных приводили в качестве гостей постоянные посетители. В бытность мою Ильей мне такой вот членский билет сделал Лещинский. По билету вход был бесплатный, надо было платить только за гостя, если вы решили привести такового. В ателье мне сразу согласились сделать нужные одежду и обувь. А вот стоматолог долго чесал тыковку, глядя на меня. Еще бы! Сшить одежду проще, чем сделать вампирские протезы, да еще подогнать их так, чтобы с ними можно было разговаривать и даже есть! Однако обещанный размер гонорара мог сподвигнуть на подвиги кого угодно, и доктор решительно занялся моими челюстями.       Процесс пошел. Теперь дело было за мной. Надо было отрепетировать запланированную песню, и я впервые направился в студию, где Женька записывал песни в своем исполнении. Интернет любезно предоставил мне и текст, и фонограмму, которую я вогнал в синтезатор. Прочитав текст несколько раз, я без труда выучил его. Благо, с английским языком теперь проблем в принципе не было, да я и раньше знал текст этой песни, которая мне очень нравилась.       Порепетировав, я решительно включил записывающую аппаратуру. Допев, довольный, включил запись послушать…       Нет, я, конечно, не надеялся, что у меня все выйдет супер с первого раза, но то, что я услышал…       Ужас!       Если я выйду с таким номером на сцену, меня точно заметят. Однозначно заметят. Не смогут не заметить, ибо такой хохот, какой поднимется, забыть нельзя. Однако же таким способом привлекать внимание Виктора я не собирался.       В тихом шоке, оглядев аппаратуру, я попытался снова…       Чушь собачья!       То, что у меня выходило, реально можно было назвать «Шоу Клоунов»!       Я все проверил. Музыка – та. Текст – тот. И когда я пропевал про себя, все выходило. Но когда я пытался соединить все воедино, получалась махровая хрень. Я не успевал втиснуться со словами в мелодию, запинался, спотыкался, захлебывался. Звучало откровенно дерьмово.       Что за ерунда?       Отшвырнув наушники, я, полный раздражения, рухнул на диванчик, стоявший тут же, и с яростным хрустом открыв банку пива, нахохлился, уставившись в стену.       Что не так?       Нашарив пульт, я нажал кнопку, запустив мою любимую песню в ее оригинальном исполнении. Мягкий голос Энрике Иглесиаса наполнил студию. Я слушал, слушал, слушал… Раз за разом. И до меня вдруг начало доходить!       Я вспомнил, как в универе препод рассказывал, что английский язык очень сложен для пения. И певцы в тех или иных местах глотали звуки, пропускали слоги, обрывали окончания, добиваясь благозвучия. Я знал текст и потому не замечал различий, но, прослушав еще раз, уловил хоть и легкую, но все же разницу. Закрыв глаза и полностью погрузившись в звук, я пел вместе с Энрике, стараясь уловить все тонкости.       А потом вскочил и, включив фонограмму, запел, стараясь во всем подражать ему. Раз, другой, третий… И сам слышал – получается. То, что нужно.       Наконец, отрепетировав все, что хотел, я решил сделать запись. Надел наушники, включил аппаратуру… Я пел от всей души, стараясь представить себе, что я уже на выступлении. Пел, закрыв глаза, представляя себе зал клуба, где мне предстояло выступать. Я ни о чем не думал, кроме песни…       Закончилась музыка, наступила тишина. Я сорвал с головы наушники и услышал… аплодисменты! В шоке, оглянулся.       У дверей в студию стояла прислуга. Артем, второй водитель – Дима, повар Михал Михалыч, двое горничных, садовник Федор Андреич, и все они хлопали.       Господи, я никогда так не краснел… Было такое чувство, что у меня покраснела даже задница. Еще немного и джинсы задымятся. Неловко улыбнувшись, я помахал им рукой и позорно сбежал. Просто спасся бегством. Я был дико смущен… ***       Итак, процесс подготовки к новому году, а заодно и к штурму вершины под названием Любовь, шёл полным ходом. Костюмчик шился, стоматолог пыхтел, создавая протезы, которые были мне нужны. И обещал, что уже через неделю все будет готово, что меня очень радовало, ибо мне предстояло, еще научится нормально говорить с этой штукой во рту. И не только говорить, но еще и петь.       Но помимо всей этой подготовки было еще множество событий. Окидывая взором прошедшее время, я смело мог назвать этот период - «периодом проколов». Я либо их совершал, либо осознавал произошедшие ранее.       Первый из них случился, когда я предложил Артёму поехать погонять, ибо очень хотел испытать свой Лексус.       Километрах в десяти от города была заброшенная стройка. Еще во времена Советского Союза там начали строить то ли огромный завод, то ли аэропорт, но потом все рухнуло, и здоровенные железобетонные конструкции стояли заброшенными. К ним вела недостроенная бетонная трасса, заканчивавшаяся тупиком. Ее еще называли ВПП(*). Такое местечко просто не могли не облюбовать рейсеры. По ВПП носились любители скорости, а между железобетонных опор несостоявшегося здания демонстрировали свое искусство дрифтеры. Мы иногда приезжали сюда с друзьями, понаблюдать за состязаниями, которые устраивали рейсеры.       Знаете, что умел серенький Илюша Васильев, и чего НЕ умел крутой Женька Анненков? Водить машину. Нет, он, конечно, ездил, но чисто по необходимости и никакими особыми навыками не блистал. Причем эту неожиданную истину я обнаружил как раз тогда, когда мы ехали из Москвы домой на тачке Слонёнка. Ребята менялись за рулём, но когда я предложил повести, Слонёнок с усмешкой отказал, сказав, что не царское это, дескать, дело. Когда уже после поездки я потребовал объяснений, Лёха напомнил мне три небезызвестные категории: ездок, ездюк и пиздюк. С прискорбием в голосе и смехом в глазах сообщив, что выше последней я так и не поднялся. Это меня тогда слегка обескуражило, но особого значения я не придал.       А вот в бытность свою Ильей я водить умел и любил. Едва мне стукнуло 18, я тут же приобрел права и купил себе машину. Приезжал за город на ВПП и тренировался. Конечно, до настоящих профи мне далеко, но все же фору другим водилам дам легко. Про это моё увлечение никто не знал, кроме Олега. Ему я как-то рассказал в порыве тоски. Наша компания никогда скоростями особо не увлекалась. Иногда мы приезжали на ВПП посмотреть на какие-нибудь крупные мероприятия подобного рода, но и только. А я никому не рассказывал, ибо просто стеснялся. Согласитесь, незаметный Илюша с образом крутого гонщика никак не вязался. Не хотелось показаться смешным.       Но сейчас, томимый жаждой испытать свою новую ласточку, я напрочь позабыл все эти мыслишки. Нашёл Артёма и предложил ему поехать покататься. Он был свободен, сегодня маму Аллу возил Дмитрий, а потому Артём согласился.       Он поехал на Ягуаре, я на Лексусе. На ВПП никого не было. Погодка хоть и холодная, но сухая и покрытие в идеальном состоянии, что и было нужно. Мы посостязались в скорости, а потом я от души подрифтовал, досадуя только на то, что шины надо беречь. Хотя у меня и было два запасных комплекта, но вся остальная резина еще только ехала из далекой Японии.       Когда я, наконец, эффектно остановился в полуметре от Ягуара и вышел из тачки, Артём стоял, опираясь на крышу машины, и, прищурив глаза, следил за мной.       - Класс! - выдал я полным восторга голосом. - Вот это класс! Надо будет еще разок приехать.       И тут меня опустил на землю вопрос, заданный не то, чтобы с подозрительностью, но с изрядным недоверием:       - Ты когда успел так водить научиться, Евгений Лексеич?       Вот тут-то я и вспомнил Лёхины категории. В душе зазвенел страх. Но не заявлять же: «Это не я и рожа не моя!». А потому я собрал себя в кучу и, очаровательно улыбнувшись, подошел к Артёму.       - Не знаю, - мурлыкнул я, кладя руки ему на бедра и прижимаясь к нему. - Может в прошлой жизни, а может, просто скрывал...       - Скрывал? - его ладони легли на мою задницу, крепко сжав. - А смысл?       - Нельзя же уметь все, - эти слова я уже прошептал ему на ухо, касаясь мочки губами. - Я и так идеальный...       Он отозвался со смешком:       - Да уж...       - А разве нет? - мой язык прошелся по его шее, забрался за ухо.       Дыхание мужчины сорвалось, а я не долго думая, расстегнул его ширинку, извлекая уже почти полностью готовый к употреблению член. Может, он и хотел бы что-то возразить, но, увидев, как я опускаюсь на колено с совершенно не двусмысленным намерением, утратил дар речи. Послав ему, распутный взгляд снизу вверх, я провел языком по головке, с удовольствием замечая, что его член моментально достиг своей идеальной твердости. Больше я уже не заморачивался играми, предавшись своему любимому занятию. Мой язык раз за разом пробегал по стволу, очерчивая венки, губы обхватывали, лаская, целуя, дразня. А, чёрт! Как же меня всё-таки заводит это действо! Да еще и опасность, что нас кто-то может увидеть... В джинсах было тесно до боли, и я, не выдержав, другой рукой расстегнул молнию, принимаясь поглаживать себя.       Артём внезапно дернул меня наверх, впиваясь в мои губы яростным поцелуем, а потом припечатал спиной к машине и сам опустился на колени.       Ахнув, я закинул голову назад, вцепившись в его плечи. Прощай, крыша моя... Увидимся после оргазма. Я уже готов был кончить, когда Тёма развернул меня спиной к себе и стащил джинсы с моей задницы. И пофигу было на холоднющий ветер, гулявший вокруг. А в следующую секунду он вломился в меня, и я вообще про всё забыл. Это было настоящее сумасшествие. Вцепившись побелевшими пальцами в дверцу Ягуара, я впился зубами в воротник куртки, чтобы не орать в голос, от одуряющего удовольствия, которое волнами прокатывалось по телу от его толчков. Прогнулся в спине, сколько мог, подаваясь ему навстречу. Ох, как же это было хорошо! Его бедра с силой ударяли меня по ягодицам, заставляя вздрагивать всем телом. Член каждый раз с какой-то дьявольской точностью проезжался по простате, от чего я начинал скулить, и только воротник куртки не давал визжать в голос от наслаждения.       Вдруг он стиснул меня одной рукой за талию, другой обхватил мой член, принимаясь жестко дрочить... Спасибо, что он мужик здоровый и тренированный, потому что ноги у меня подкосились уже через пару секунд, когда я кончил, заливая белым дверцу машины. А потом меня безжалостно впечатали в лакированный борт и еще пару минут трахали, как последнюю шлюху, а мне оставалось только блаженно всхлипывать, млея от удовольствия...       Приятнейшая нега охватила все мое существо. Артём тяжело дышал в затылок, продолжая все так же крепко стискивать меня. В другой ситуации я бы, наверное, благополучно уснул, но тут сквозь сладкую истому пробились некие далеко не такие приятные ощущения. Я стоял, прижатый голым пахом к борту машины... Ледяному борту!!!       - Блядь! - я отскочил от тачки вместе с Артёмом, повисшим на мне. Парень едва не свалился, но мне было все равно. Я усердно растирал свои причиндалы, успевшие изрядно замерзнуть, пока мозги приходили в себя. Поспешно натянув трусы и джинсы, я опустил пониже край куртки, в надежде согреть драгоценное, и обернулся к Артёму, который... Который бессовестным образом ржал во весь голос!       - Убью, нах...! - грозно пообещал я ему, но мужчине сейчас и смерть была не страшна. Моя угроза только заставила его согнуться от смеха, утирая выступившие слезы.       Он так заразительно смеялся, что вскоре уже и я хохотал вместе с ним.       - Тём, - спросил я, когда мы, наконец, успокоились, - мы с тобой каждый раз ржем после секса. Как думаешь, это нормально?       - Ты предпочел бы, чтобы мы были печальны, как две псины? - ухмыльнулся мужчина.       Я снова рассмеялся.       - Да нет, уж лучше на позитиве.       Артём кивнул и глянул на часы.       - Давай-ка домой, Евгений Алексеевич, а то как бы нас не потеряли.       Мы погрузились в тачки и помчались домой.       Уже греясь в ванне, наполненной пеной, я подумал про Артёма и вдруг понял, что совершил еще один промах.       Евгений Анненков был снобом. Для которого прислуга всегда оставалась прислугой. Нет, он никогда не хамил, не обижал людей, работавших в доме. Не забывал поздороваться, поздравить с праздниками, спросить, как здоровье дочки, внучки, племянника. Но все же линию «хозяин-прислуга» проводил четко. Даже если бы он и признался в своей ориентации, он НИКОГДА не снизошел бы до водителя. Но теперь сокрушаться по этому поводу было глупо, да и секс с Артёмом приносил массу удовольствия. А, кроме того, другого партнера у меня все равно пока не было.       Буквально через день я снова получил по башке, фигурально выражаясь.       Дело было днем. Устроившись с бокалом легкого вина на диване, я следил за перепиской своих друзей, с радостью убеждаясь, что их планы не изменились и на новый год они идут в «Замок», когда вдруг пришло сообщение от Бориса. Первое за последние несколько дней.       «Вы хоть заметили, что какая-то сволочь взломала страницу Ильи и сидит с нее в вашем чате?»       Вино у меня в бокале разом скисло, а волосы зашевелились на голове. Знаете, бывает такое чувство, когда вы вдруг резко пугаетесь? Как будто вас окатило чем-то холодным, а потом все наливается жаром? И до меня, наконец, дошла очевидная истина… Как я мог читать их переговоры в нашем чате, если бы заходил с Женькиной страницы? Ответ – никак. Женьку туда никто не звал. Я чисто машинально зашел на свою прежнюю страничку, и ведь ни разу даже не задумался. Пока я обмирал перед монитором, пришло еще одно сообщение от Борьки:       «Я не знаю, кто ты, но имей в виду, сука, я тебя достану, кем бы ты ни был. И тогда тебе не поздоровится».       Вот уж в этом я не сомневался. Зная его упорство, его несгибаемый характер, я ни на секунду не верил, что он успокоится, не выполнив угрозы. И что он найдет? Что никто ничего не взламывал. И тогда можно быть уверенным, что мне зададут вопрос. И, скорее всего, задавать его явится наша компания во главе с Ажаровым. Вот уж этого мне точно не нужно!       Почти не думая, что делаю, я написал ответ:       «Не надо, тигра, мне и так уже не поздоровилось…»       Тигра. Так Илья называл Бориса в постели. Больше никто его так не звал. И знать об этом могли только друзья Ильи. Как раз те самые, которые сейчас были онлайн: Виктор, Олег и Мишка. Никто больше.       Я понимаю, это подлый удар, но мне надо было выбить Борьку из седла хотя бы на пару часов, ибо, зная его деятельный нрав, я был убеждён, что он начнет предпринимать шаги сразу же.       Молчание, воцарившееся в сети, казалось, можно потрогать. Понимая, что времени не так уж много, я схватился за телефон. В тетушкиной корпорации работал хакер, которого она отмазала от весьма серьезных неприятностей. Теперь паренек верой и правдой трудился на тетушку. А по совместительству был Женькиным другом. Что, надо сказать, было не так уж просто, так как тяжелый Женькин характер превращал дружбу в испытание. Но это был как раз тот случай, когда лучше все-таки быть другом, чем недругом, ибо ссориться с Анненковым – себе дороже.       - Нда-да? – раздалось ленивое на том конце эфира.       - Лёня, быстро собрался и приехал ко мне домой, - я говорил жестко и напористо, как обычно и разговаривал Женька.       - Опять этот тон… Джексон, ты за последнее время стал таким милым человеком. Не разочаровы…       - Лёнь! Мне сейчас не до твоих рассуждений. Мне срочно нужна помощь и именно твоя! Поэтому поднимай свою хакерскую задницу и тащи ее ко мне!       В трубке раздалось недовольное сопение.       - Женька, между прочим, я работаю! И получаю за работу не мало. Поэтому, как ты понимаешь, терять премию мне не с руки. До вечера ты не можешь подождать?       - Лёня. Пять кусков. Зелени. Если приедешь прямо сейчас.       На той стороне воцарилось молчание, потом коротко прозвучало:       - Уже еду.       Может, я, конечно, загнул с ценой, но слишком уж у меня играло очко. Ладно, денег у меня гораздо больше и никто с меня за них не спросит. Пока ждал Лёньку, нервно мерил шагами комнату. Наконец, минут через пятнадцать во дворе затарахтел мопед хакера и еще через минуту он сам вошёл в мой кабинет. Это было лохматое темноволосое создание в стильном прикиде, до ужаса напоминавшее мне Эла из «Тетради смерти».       - Чего и где ты напортачил? – хмуро спросил Лёня, сгружая с плеча сумку с ноутом.       Я подвинул свой ноут, на мониторе которого все еще был тот самый диалог.       Прочитав, сей гений воззрился на меня.       - А из-за чего сыр-бор-то?       - Этот парень, со страницы которого я зашел, умер два года назад. И его друг, как видишь, сильно недоволен.       - А как ты зашёл?       - Пароль знаю.       - А откуда?       - Не важно!       - Но тебе-то какое дело, даже если он тебя и выщемит? Тебе не посрать?       - ЛЁНЯ! – заорал я. Его дотошность начала убивать. – Ты хочешь пять тысяч американских долларов?! Или нет?       - Хочу.       - Так сделай, мать твою, так, чтобы этот тип меня не нашел, даже если бы жил в этом же доме!       Пожевав губами, этот умник, наконец-то, повернулся к компам. Хрустнул пальцами и забарабанил ими по клавишам.       Дальнейшее действо было мне совершенно непонятно, поэтому я даже не пытался что-то спрашивать. Мне важен был результат, а уж как Лёнька его добьётся, меня мало интересовало.       - Насколько серьезного чела сможет найти этот парень? – поинтересовался вдруг мой приятель.       - Считай, что это будет главный компьютер ЦРУ, - мрачно отозвался я.       Лёня только скептически похмыкал, не отрываясь от своей работы, и замолчал.       Управился он довольно-таки быстро к моему удивлению. Я рассчитывал, что это растянется на полдня, однако уже через час-полтора, этот компьютерный талант откинулся на спинку кресла.       - Всё, my friend, ваш царственный зад надежно прикрыт, - доложил он. – Но, надеюсь, ты понимаешь, что больше тебе на эту страницу лазить не стоит?       Лёнька протянул руку раскрытой ладонью вверх. Не говоря ни слова, я потопал к своему сейфу, извлек нужную сумму и вложил ее в руку хакера. Вдохнув запах денежных бумажек, он довольно зажмурился.       - Какая прелесть… - парень обворожительно улыбнулся мне и встал. – С тобой приятно иметь дело. До встречи, дружище. Мне еще на работу.       - Давай, счастливо, - кивнул я ему. – И спасибо.       - Да не за что.       Он ушёл.       Испуг схлынул, нервы успокоились, и в голове, как водится, зароились сомнения.       А так ли все было скверно? У страха глаза велики, а когда не бельмеса не понимаешь, то становится еще страшней. Теперь меня неотвязно преследовала мысль, что я, как последний лох, ни за что заплатил Лёньке неплохие деньги. Может, ничего мне и не грозило? А если грозило? Если грозило, то теперь все в порядке. Даже если я зря испугался, то я об этом не узнаю, а Лёня в следующий раз охотней прибежит, когда и впрямь что-то случится. Я не обеднею, а так на душе спокойней. На том и порешил. ***       Жизнь шла своим чередом, не забывая подсовывать сюрпризы.       Однажды, когда я в очередной раз посетил стоматологическую клинику, произошла встреча, ставшая еще одним пунктом в списке потрясений.       Я вышел от дантиста и безмятежно топал к своей тачке, к своему роскошному Лексу, и только протянул руку к дверце, как вдруг почувствовал взгляд. Тяжелый, бесконечно холодный. Он коснулся меня, словно бы между лопаток положили ледяную металлическую болванку.       В том, что это был именно взгляд, и предназначался он именно мне, я не сомневался ни мгновения. Опустив руку, медленно огляделся. Причин для тревоги у меня было сколько угодно. Я любимый племянник чрезвычайно богатого и влиятельного человека и мне совершенно не улыбалось стать жертвой киднеппинга. Подобравшись на случай, если придется отбиваться, снова огляделся.       Клиника находилась в небольшом симпатичном здании, с довольно большой стоянкой.       Рядом расположился огромный супермаркет. Его стоянку от стоянки клиники, где я был, отделяло метров пять-шесть ухоженного газона, украшенного маленькими елочками. На той стороне стояли ряды машин. Иномарки, той или иной стоимости, представители отечественного автопрома… Мои глаза раз за разом пробегали по рядам машин, каждый раз цепляясь за белую «семерку», старенькую, но ухоженную. Взор снова и снова упрямо возвращался именно к ней. И, в конце концов, я уперся глазами в жигуленок, силясь разглядеть, кто же в нем был.       Дверца машины распахнулась, и из нее появился человек. Обычные синие джинсы, армейские ботинки, серый свитер, черные волосы и раскосые глаза…       Да это же тот самый шаман!       Мы застыли, глядя друг на друга через полотно газона.       «Ты очень сильно рисковал, сделав то, что делать нельзя».       Не голос. Просто его мысли в моей голове.       «А что мне было делать? Куда деваться?»       «Я мог помочь тебе уйти. Ты не захотел»       «Я жить хочу!»       Наверное, мы смотрелись очень странно - неприметный мужчина у стареньких жигулей, и модно одетый парень у эксклюзивного авто. Застывшие, словно вне времени, не отрывая друг от друга взгляда.       «Ты нарушил правила. Взял то, что тебе не принадлежит».       «Я не искал ни денег, ни власти!»       «Они знают это, и потому ты будешь прощен. Но ты взял взаймы. Придется вернуть».       «Я понимаю...»       Шаман, не разрывая зрительного контакта, полез в задний карман, достал блокнотик, так же на ощупь вытащил ручку и что-то написал.       «Не думаю, что понадоблюсь, но если что... Звони».       Листок бумажки выпорхнул из его руки и через мгновение оказался у меня в руке. А шаман сел в машину и выехал со стоянки, оставив меня оглушенным и потерянным.       Когда я сел в машину, меня ощутимо потряхивало.       «Они». Кто? Этого я не знал, но, похоже, только что получил подтверждение тому, что где-то там, за гранью кто-то есть. Или что-то. Кто? Духи предков, наверное.       Через пару минут тряска прекратилась. Что толку переживать о том, что не в моей власти? О том, чего я и не понимаю-то толком? У меня есть более насущные проблемы. Мне нужно забрать себе своего парня.       Встряхнувшись, я спрятал листок с номером в бумажник и завел мотор. *ВПП - Взлетно-посадочная полоса.