А страдать не будешь?

- И никаких мук совести? - спросил Громовержец, глядя на победно улыбающегося брата, совершившего очередное предательство. - Страдать я не буду, - все так же задорно и смотря прямо в глаза старшему, ответил Локи. Он почти успел включить тревогу на дисплее, но застыл после слов: - А ты уверен? Тору было истинным удовольствием наблюдать, как недоумевает и бледнеет его псевдо брат. Взяв эстафету по обладанию лукавой улыбочки, блондин демонстративно поднял пульт от маленького парализующего устройства, незаметно прикреплённого на спину неудавшегося в этот раз обманщика, и включил полную мощность. Трикстер моментально упал, охваченный острой болью, заполонившей всё его тело. Его глаза заслезились, а вены на шее и лице вздулись и приобрели неестественный фиолетовый цвет. Ему с трудом давалось одно только дыхание, не говоря уже о попытках двигаться или говорить. Точнее, он двигался, но то была болезненная, безумная и бесконтрольная дрожь, вызванная импульсами того гадкого устройства. Тор же, все ещё широко и довольно улыбаясь, медленно спустился на корточки рядом с младшим. Он смотрел на него с триумфом, держа в руках пульт совсем близко к нему, но не давая и малейшей возможности отобрать. - Больно, бедняга. Да, милый брат, ты становишься предсказуемым. Я доверяюсь, ты предаёшь — и так раз за разом, по кругу, - начал свое нравоучение старший. - Пойми, жизнь — это рост, развитие, а ты не хочешь меняться, ты... закостенел. Ты всегда будешь Богом Хитрости, но способен на большее... А это я, пожалуй, там оставлю. Тор никогда ещё так не ликовал, как при виде столь испуганного лица Локи, смотрящего на только что далеко отброшенный пульт и понимающего, что без помощи постороннего ему никак не справиться. Бог Грома смотрел на лихорадочно блестящие глаза и столь безвольное тело, что ему стало жаль упускать возможность воспользоваться ситуацией. Тем более, тот действительно заслужил наказания. Он провел своей ладонью по часто и тяжело поднимающейся груди вниз по животу, а после взглянул в глаза своей беззащитной жертве. Локи чуть в конец не разучился дышать, когда осознал, чего хочет его брат. Такое не раз между ними было, когда нравы обоих стали настолько вспыльчивымии, что один стремился любыми способами показать свою ненависть и злость другому. Громовержец быстро вошёл во вкус и без стеснения демонстрировал свою власть над младшим таким путем. Некоторые разы были терпимы, некоторые очень болезненным, а другие доставляли удовольствие обоим. Локи знал, что Тор в порыве сильной ярости мог причинить ему сильную боль, но сейчас, сейчас его пугало не это, а то, что Тор вовсе не в бешенстве и, при всем при этом, нещадно использовал против него парализующий и вызывающий агонию гаджет. Локи хватило только на то, чтобы издать короткий жалобный скулеж и нервно, насколько это позволяля объятая спазмом шея, замахать головой в знак протеста. Но Тор на эту попытку ответил ещё более широкой улыбкой и голодным взглядом. Он начал очень жадно изучать напряженное, лежащее солдатиком тело. Прекрасное, стройное и уже желанное тело. После недолго осмотра он все же приступил к задуманному, освобождая брата от совершенно ненужных штанов. Это оказалось намного легче, чем он ожидал: в прошлые разы младший всегда давал отпор. "Но не сегодня", - пронеслось в светловолосой голове, что заставило её владельца немного прищуриться от нахлынувшей радости. Тор остановился, чтобы осмотреть братца на данном этапе: тот все ещё держал руки по швам, часто дрожал и тяжело дышал, смотря на происходящее широко открытыми и влажными от боли и обиды глазами. Единственное, что изменилось: снизу он стал полностью голый, а ноги были согнуты в коленях и широко расставлены, находясь напротив покушателя. У Тора даже дыхание сперло от этой картины: совершенно беззащитный и неподвижный наглый братец, лежащий перед ним полностью открытый и не способный ничего с этим сделать. Весь в его власти. Оторваться от этого горячего зрелища заставила приятная и тянущая волна внизу живота. Решив больше не медлить, Одинсон приспустил свои штаны и довел свой член до полной готовности всего в три движения правой руки. Левой же ему пришлось схватить за бедро брюнета, все таки предпринявшего попытки к бегству. Вернее, тот просто из всех оставшихся сил старался отползти от мучителя, заранее зная, что такой бдительный и сильный воин без труда разрушит эту затею. Локи не удержался от обреченного стона-полувздоха, когда ощутил, что крепкой хваткой прижат к своему насильнику ещё ближе. Этот звук приласкал слух гладиатора и сподвиг его ещё больше прибавить скорости к своим действиям. Тор устроил поудобнее для себя ноги Локи таким образом, чтобы те были по две стороны от него, давая ему свободно войти. Из-за отсутствия какого-либо лубриканта Громовержцу ничего не оставалось как обойтись природными средствами: слюной и собственной смазкой. Он видел, как страдает его брат от маленького девайса на своей лопатке, поэтому ему не хотелось доводить того до болевого шока своими действиями, неподходящими для старшего брата, и размерами. Смачно плюнув себе на пальцы, он начал подготавливать для себя Локи, но не встретив особого сопротивления колечка мышц, несмотря на общее напряжение неподвластного хозяину тела, Тор презрительно поморщился. - Я так понимаю то, что твоя дырка совсем недавно траханная, определённо связанно с тем, что ты стал фавором у Грандмастера, да таким знатным, что смог получить доступ к кодам. - С этими словами гладиатор резко вытащил из горячего ануса три, легко вошедших безо всякой подготовки, пальца. Локи смотрел на брата со слезами на щеках и с выражением презрения на лице, даже с неким вызовом. Тора подобное поведение выбесило, из-за чего он резко вошёл в брата во всю длину. Ему казалось, что раз Локи не такой уже узкий, то наслаждения будет меньше, но он явно ошибался : от резкости его вторжения и постоянной стимуляции парализатора, мягкие стенки довольно сильно сжимали инородный предмет в виде большого достоинства Бога Грома. Держа двумя руками неоправдавшего возложенных надежд трикстера за талию, Одинсон с первых глубоких толчков задал бешеный темп. Он уже не пытался смотреть в глаза младшему названному братцу, так как был всецело полглощен желанием обладать и иметь. Да и Локи в свою очередь даже не мог смотреть в сторону исполнителя сего надругательства над своим телом, а то и дело старался хоть как то ловить ртом воздух и делать вдохи. Однако, когда тебя сковывают непонятного рода импульсы и боль и кто-то жёстко имеет тебя в задницу, это становится не так уж лёгкой задачей. Никто из них не знает сколько это продолжалось: яростные толчки, всхлипы, рыки, стоны от удовольствия и боли. Единственное на чем мог сконцентрироватья Тор: не долбить брата в том положении, чтобы он почувствовал хоть какое то удовольствие. К слову, у него это хорошо получалось. За всю вечность этого неприятного процесса Локи ни разу не почувствовал, чтобы орган брата хоть как-то задел простату. Надежд получить хотя бы минимальное удовольствие особо не было, но в душе Лофту все же хотелось, чтобы эта агония была разбавления хотя бы слабыми проблесками удовольствия. Однако, старший делал все возможное, чтобы это не совершилось. Уже чувствуя себя на подходе, Тор быстро поменял свое положение, заведя своими руками напряженные руки брата за его черноволосую голову, придавив те к полу, и чуть ли не полностью лёг на него всем своим внушительным весом. Его движения стали ещё резче и отрывистыми, вышедшими из заданного ещё в начале ритма. Буквально десять глубоких и сильных толчков довели его до пика, от чего он заполнил зад младшего своей горячей спермой. Кончая, Тор не смог удержать лёгкий низкий стон удовольствия, и, тяжело дыша, он уткнулся в потную шею своего наказуемого. Сейчас он слушал сдавленные вдохи, чувствовал, как трясется под ним тело. Гладиатор, ещё неотошедший от накрывшего яркого оргазма, приподнялся и взглянул на треклятого лжеца. Тот смотрел вдаль ничего не видящими глазами. Тор правой рукой повернул ему голову так, чтобы тот посмотрел ему в глаза. Одинсон точно не знал, что хотел увидеть на этом лице, но, когда встретил лицо все с тем же презрением и глаза, наполненные болью и ненавистью, он резко убрал руку от чужого лица, да так, что Локи чуть не ударился головой, и также бесцеремонно вышел из вымотавшегося тела. Встав и приведя себя в порядок, Тор посмотрел на Локи и решил, что оставлять его в таком виде не стоит: он получил свое, и лишнее унижение здесь ни к чему. Быстро надев на того штаны обратно и приведя его в более или менее приличный вид, Тор выпрямился и посмотрел на него. Ему даже стало жаль, что брат пережил такое мучение, но чувство сострадания покинуло его так же быстро, как и навестило, когда он вспомнил, как тосковал по нему, оплакивал, считая погибшим по его вине. Но даже после их разговора и всего, что произошло за последние дни, Локи ничуть не поменялся и снова предал. Да, их отношения были в постоянном напряжении, они часто испытывали ненависть друг к другу, но все-таки что-то притягивало их, отчего они вновь и вновь пересекались и, как ни странно, в какой то извращенной манере наслаждались обществом друг друга. Это больно, что тот, кому ты хочешь безоговорочно доверять, постоянно находит тебя, чтобы предать и дать надежду, что все изменится, а потом пропасть, чтобы начать этот круг заново. Тяжело вздохнув, Тор ещё раз посмотрел на брата, потом на пульт, все также лежащий в нескольких метрах от них. Гладиатор, даже немного удивился, что Локи смотрел не в сторону желанного аппарата управления, который может прекратить эти мучения, а смотрел прямо на него . С дёргающимися головой и телом, с еле сдерживающимися слезами от этой долгой пытки, он смотрел на брата гордо, не смея даже пробовать просить о милосердии, но в глубине души веря, что тот не оставит его одного в столь ужасном положении. И какого его разочарование было видеть, как его старший брат, не говоря ни слова и не оборачиваясь, быстро уходит, чтобы потом и вовсе улететь на другой конец вселенной. Даже боль от парализатора не была такой всеохватывающей. Точнее, оно воздействовало везде лишь на тело, в то время как чувство того, что тебя только что предали и равнодушно бросили, заполоняло и душу и мысли, сковывало так, что горло даже не могло пропустить через себя хотя бы одну порцию необходимого воздуха. Задыхаясь от спазмов и обиды и погружаясь в пучину боли, Локи все же слышал, как предоставленный им звездолет на всей мощи своего двигателя разогнался и улетел, рассекая воздух.

***

Он не знал сколько пролежал в агонии на полу, когда услышал шаги какой-то группы существ. Кто-то из них поднял пульт управления и выключил устройство, что так безжалостно играло в собственную злую игру с нервами трикстера. Как только работа рабского гаджета прекратилась, Локи тут же почувствовал свободу и лёгкость. Чувство бесконтрольности пропало, и он, восстанавливая дыхание, поднялся. - Спасибо, - простое, но редко произносимое Лофтом слово, было сказано им от всего сердца (или тем, что от него осталось) какому-то человекоподобному каменному существу. - Привет, - ответил спаситель неестественно высоким и бархатным для его расы голосом, - мы хотим сбежать с этой планеты на вон том корабле. - Я так понимаю, вам срочно нужен предводитель?- Быстро включившись в ситуацию, Локи начал занимать в новом обществе достойное место, чтобы у него все таки остался шанс бежать. - Да, спасибо, - дружелюбно ответил предводитель революционеров. Стоя на бортике космического корабля в роли капитана, Локи смотрел вперёд и вёл звездолет в сторону Асгарда, в котором он бессомненно встретится с Тором. "Ничего, брат, - с недоброй улыбкой на лице начал говорить сам с собой Локи, быстро преодолевая космическое пространство, - я больше страдать не буду. А вот ты - вполне".