Неудачное свидание

Ята смыл с рук мыло и выключил воду. В семнадцатый раз. Кёко, наверное, уже начала беспокоиться. Он представил, как эта милая девушка хмурится, нетерпеливо ёрзает на стуле и начинает поглядывать на часы. И снова включил воду. Кёко была очень симпатичной, и улыбалась ему, и ничего не говорила, когда он запинался и путал слова от волнения. Каким-то образом это только заставляло его нервничать сильнее. Она была слишком хорошая. А Ята — слишком грубый. С ней он не переставал опасаться, что сорвётся на крик и испугает её. Или расскажет что-то не то о жизни Хомры, и Кёко сочтёт его преступником. Или... Проще говоря, Ята не считал себя подходящей компанией для милых невинных девушек. Дверь распахнулась. Ята невольно обернулся на звук и к своему удивлению встретился взглядом со своим лучшим другом — Сарухико. Тот приветственно кивнул. В своей форме Скипетра-4 он смотрелся здесь неуместно. Слишком хорош для простенькой кафешки, расположенной далеко от центральных районов. — Что ты тут делаешь? — спросил Ята. — Зашёл поесть.  — Сюда? — У нас тут неподалёку было одно дело. — Сарухико намылил руки у соседней раковины. Ята выжидающе смотрел на него, пока тот не продолжил со вздохом: — Мы немного задержались, я пропустил обед — и в итоге меня отпустили со службы пораньше, так что я решил не ехать домой.  — Ясно. А у меня свидание. — У тебя? — Сарухико уставился на него так, словно в жизни не слышал большей чуши. Признаться, он часто так смотрел на Яту, но в этот раз было почти необидно. Ята и сам был от всего этого не в восторге. — Ага. Нас Камамото познакомил. Она... ну, милая, знаешь? И, вроде бы, я ей нравлюсь. Она сказала, что я красивый. Сарухико выслушал всё это равнодушно: — Тогда не заставляй её ждать, — сказал он и отвернулся к раковине. — Да... я должен. — На секунду Ята почти разозлился. Сару, конечно, и с девушкой вёл бы себя так же хладнокровно! Вот бы Яте толику этого самообладания! Он не хотел возвращаться. Он не хотел смотреть в широко распахнутые глаза Кёко и мучительно подбирать тему для разговора. Он не хотел видеть, как её губы, покрытые розовым блеском, в очередной раз изгибаются в улыбке. Он не хотел, чтобы она задавала вопросы, а он, как дурак, пытался угадать, какой ответ ей понравится. Сарухико такие мелочи бы не волновали. Он справился бы с лёгкостью. Ята повернулся к другу и выпалил: — Помоги мне, а? Пожалуйста! — Ты бумажник забыл? Или тебе нужен совет? Хотя, скорее всего, ты хочешь, чтобы я говорил с ней за тебя. — Я хочу, чтобы ты отбил её у меня! — Что? — от неожиданности Сарухико плеснул воду себе на живот. — Ох, чёрт. — Она... она милая, но я не хочу с ней встречаться. И я... она расстроится, если я так скажу. И Камамото обидится. А ты красивее меня. И умнее. И шикарно смотришься в этой тупой униформе. — немного подумав, Ята признал. — Ладно, униформа неплоха, если ничего не знать о вас. Ей понравится. — А зачем мне это делать? — Ты пообщаешься с хорошей девуш... Сарухико раздражённо цыкнул. Впрочем, Ята не надеялся, что этот вариант действительно сработает. — Я заплачу за твой обед, — быстро сказал он. Денег, к счастью, он взял с избытком. И, насколько Ята знал Сарухико, тот при хорошем настроении мог потом проявить великодушие. — Это подкуп государственного служащего, — Сарухико усмехнулся. — Я согласен. Но ты никому не скажешь об этом. — Я скажу, что её увёл другой парень. Не стану говорить, что это ты. Сарухико кивнул. Они вместе подошли к столику. Увидев их, Кёко сразу же заулыбалась. — Прости за ожидание. Я тут, как бы, наткнулся на друга, — пробормотал Ята, уткнувшись взглядом в пол. Если бы Кёко его отчитала — стало бы легче. Но эта очевидная радость при его появлении только заставила ощущать вину сильнее. Такая добрая девушка, а он так плохо обращается с ней. — Как здорово! А мне как раз позвонили, и я должна бежать. Прости, но это срочно. Я знаю, мы уже сделали заказ, но раз ты со своим другом — то ничего страшного, верно? — затараторила Кёко, встав с места. — А?.. Да, конечно, иди, если надо. Увидимся, — он запнулся, — ещё как-нибудь. — Да, до встречи, — Кёко махнула на прощание и бросилась к выходу. — Видимо, случилось что-то серьёзное, — неуверенно произнёс Ята. Такие отговорки он знал прекрасно — сам не раз использовал с мамой или некоторыми девушками, неожиданно проявлявшими излишний интерес. Но ведь существовал шанс — совсем крохотный — что Кёко действительно получила срочный звонок. — Тебе и не надо было звать меня. Ты прекрасно отпугнул её самостоятельно, — Сарухико с самодовольным видом опустился на освободившийся стул. Ята плюхнулся напротив: — Мог бы и промолчать. И вообще — тебе же хуже. Никакого бесплатного обеда. — А как же то, что вы уже заказали? — Оплатишь сам свою часть. Ты ничего не сделал, в конце концов! — однако раздражение быстро прошло. Разве Ята не хотел, чтобы Кёко сама бросила его? Выходит, всё сложилось наилучшим образом. — Так что у тебя тут было за дело? — повеселев, спросил он Сарухико. Тот закатил глаза: — Всё та же ерунда с силами, вышедшими из под контроля. Иногда мне кажется, что я буду до пенсии с ними возиться. — По крайней мере это не стрейн с очередными странными способностями. — Про стрейн в последнее время вообще не слышно, — Сарухико пожал плечами. — Видимо, весь этот инцидент как-то повлиял на них. Впрочем, давай не будем об этом посреди общественного места, согласен? Лучше расскажи подробнее: как тебя угораздило пойти на это, — он не сдержал ухмылки, — свидание. — Да глупо вышло. Мы просто собрались в баре, как обычно, стали делиться новостями, и Читосе похвастался, что идёт на свидание, Камамото тоже сказал, что стал встречаться с той своей подругой, и я пожаловался, что мне сложно знакомиться с кем-то, потому что я выгляжу как хулиган. Тогда Камамото предложил познакомить меня с подругой своей девушки. Та подруга и есть Кёко. Вроде как он объяснил ей, что я не какой-то там плохой парень, поэтому она бы меня не испугалась. Хотя, кажется, я всё равно её обидел. — Вы сегодня в первый?.. Тут их прервала официантка, принёсшая заказ. Поблагодарив её, оба принялись за еду. — Конечно, это должны были быть овощи. — Сарухико прищёлкнул языком. — Съешь немного. А потом я поделюсь с тобой своим рисом. — Или мы можем сразу поменяться, — он отодвинул от себя тарелку с овощами. Ята замотал головой: — Не пойдёт. Я заказал рис, потому что хотел его. А тебе надо есть овощи. Ты уже взрослый. — Вот именно. Взрослый. Я сам решаю, что мне есть. Не опекай меня. — Тогда никакого риса. В конце концов, у тебя есть креветки. — Могу дать одну в обмен на рис, — тут же предложил Сарухико. — Спасибо, мне хватит мяса. А тебе стоит быть не настолько упрямым. — Кто ещё тут упрямится? Ята молча взялся за свою тарелку, показывая, что не намерен больше спорить. Сарухико, прожевав пару кусков, сменил гнев на милость и сказал: — Я собирался спросить: ты и Кёко сегодня встретились в первый раз? — Нет, Камамото познакомил нас где-то неделю назад. Но мы почти не говорили, просто обменялись телефонами. И потом немного переписывались. Думаю, мне было проще общаться с ней, когда она была текстом на экране. Я расслабился и решил, что могу пойти на свидание. Но я не так много знаю про неё. Если подумать, мы писали друг другу всякую чушь. Типа: «как дела?», «что делаешь?». Такие вещи имеют значение, только если вы уже знакомы достаточно, разве нет? Вот ты — ты мой друг, и меня реально волнует... что ты делаешь?! Какого чёрта, Сару? Убери свои палочки от моего риса! — Ята резко дёрнул тарелку к себе. — О. Ты заметил. — Сарухико казался почти изумлённым. — Конечно, я заметил, блин! Я с тобой серьезно говорю, между прочим, а ты тут еду воруешь! — Извини, — с лицом, не выражающим ни малейшего раскаяния, Сарухико убрал руку. — Хотя вообще-то я тебя слушал. И согласен с тобой.  — Правда, что ли? — Ята подарил ему недоверчивый взгляд. — Ужасно раздражают все эти незнакомцы, спрашивающие, как у меня дела. Я знаю, что их это не волнует. И они знают, что я это знаю. Это даже не вежливость — это бессмысленность. — Ну, да, вроде того. Я всё равно не говорил Кёко правду. Я имею в виду, не мог же я написать: «Мне кажется, что мои суперспособности начали уменьшаться, но я не уверен, возможно, это просто мои страхи». И она, может, скрывала от меня что-то.  — Твои способности угасают? — с несвойственной ему тревогой переспросил Сарухико. — Э... мне так иногда кажется. Может, потому что я постоянно этого жду. И любая мелочь... ну... мне сразу думается, что — всё. Ушло и пропало. А иногда мне хочется, чтобы это произошло наконец. Лишь бы не жить в напряжении, — Ята потёр себе лоб. — А вообще, мы по-прежнему в общественном месте. Не стоит это обсуждать. Почему мы вечно возвращаемся к этой теме? — На долю секунды он испугался, что им на самом деле больше не о чем говорить. Как будто Короли с их силами остались единственным связующим звеном между ним и Сарухико. Глупо. Конечно, это было не так, у них находились другие темы, когда они встречались раньше, даже в прошлый раз. — Потому что это важная часть нашей жизни, — пояснил Сарухико. — Нам надо об этом поговорить. Позже. Ята с облегчением улыбнулся. — Ага, тогда созвонимся. Или встретимся... Мы так и не побывали друг у друга в гостях! Только к моей семье сходили. А мне жутко хочется знать, как ты сейчас обустроился? — Я живу в общежитии, помнишь? Ничего интересного. — Общежитие Синих — то ещё местечко, — хмыкнул Ята. — Всё равно хочу посмотреть. Или вам нельзя приводить гостей? — Можно, но... — Твой Король будет возражать против меня? Сарухико состроил кислую мину: — Он первый явится надоедать тебе. Взвоешь ещё. Они болтали не меньше трёх часов, и Ята чувствовал, что они могли бы продолжать бесконечно, но на улице начало темнеть, а Сарухико с сожалением сказал, что завтра ему нужно на работу, и дорога до его жилища отсюда займёт около часа. Так что, расплатившись, они вышли на улицу и направились к ближайшей станции. На самом деле, Яте было в противоположную сторону: нужный ему поезд ходил по другой ветке. Но он пошёл рядом с Сарухико, даже не упомянув об этом. В конце концов, до дома не так далеко, ничего страшного, если добраться туда чуточку позже. — Подожди, ты пытался учиться свиданиям по сёдзё-манге? — насмешливо спросил Сарухико. — Да нет! Это просто... чтобы иметь примерное представление, что нравится девчонкам. Знаешь, чтобы они хотя бы не разбегались сразу же. Я понимаю, что в манге всё утрировано. Это лучше, чем самоучители в духе «Как стать мачо». — Ты читал самоучитель «Как стать мачо»? — Сарухико развеселился ещё больше. — Я пролистал его в магазине и понял, какие глупости там написаны! — воскликнул Ята, чувствуя, что покраснел. — Блин, я понимаю, что у таких, как ты, от девушек отбоя нет, но нам, простым парням, приходится как-то выкручиваться! — «Таких, как я»? — в глазах Сарухико мелькнул неожиданный интерес. — Только не раздуйся от гордости. Ты выглядишь круто. Типа... вся эта самоуверенность. Девушки такое любят. — Ты это из манги почерпнул? — Ну вроде того, — признал Ята. — Только там всякие заносчивые придурки обычно оказываются все из себя заботливые. А это — мой козырь. Не думаю, что хоть одна девушка выдерживала тебя дольше пары дней. — он покосился на Сарухико, но тот пожал плечами: — Я как-то не интересуюсь девушками. Ята фыркнул: — Прости, но это звучит как-то по-гейски. То есть, я понимаю, что твоя работа... — Вообще-то, я действительно гей, — Сарухико метнул на него угрюмый взгляд. Ята опешил. Конечно, его первой мыслью было, что Сару его разыгрывает. Но Сарухико, только что расслабленный, помрачнел: слегка сгорбившаяся спина, едва заметно опустившиеся уголки губ, чуть прищурившиеся глаза... — Почему ты мне раньше не сказал? Сарухико цыкнул: — Сказал теперь. — Так, — не зная, как ослабить возникшее напряжение, Ята решил продолжить в прежнем духе, как будто ничего не случилось. Оно же, в общем, и на самом деле не случилось. — ты... у тебя есть парень? — Нет, — Сарухико вновь расправил плечи. — И я ни с кем не встречался. И на свидания не ходил. «Он же боялся моей реакции! Поэтому и раньше ничего не сказал, не доверял мне до конца», — осенило Яту, и он поторопился закрепить успех: — Почему? Ты умный, красивый, у тебя хорошая работа. Ты всегда выглядишь так, будто точно знаешь, что делаешь. Это должно привлекать. Ты не встретил кого-то, кто тебе нравится? — У тебя самого личная жизнь не особо процветает. Почему ты не ходишь на свидания? — Я ходил сегодня, — нашёлся Ята. Как будто он уже не говорил Сару, что они производят на людей совершенно разное впечатление. — Хм... — задумчиво протянул Сарухико. — Вообще-то, я тоже. — Сегодня? И ничего мне не сказал! Выкладывай! — Да о чём говорить? — он, рисуясь, развёл руками. — Встретились в кафе. Поболтали о том, о сём. — Тебе понравилось? — Да. Он наговорил мне кучу комплиментов. О том, какой я красивый, умный, как мне идёт моя форма, и какой у меня привлекательный уверенный вид. Время за разговорами с ним пролетело незаметно. Он пытался заботиться обо мне, подсовывал овощи. А потом... — Сарухико сделал паузу. Глаза за стёклами очков странно блеснули, как будто выдавая некий подвох. Или то был отблеск от приближающегося поезда? — Потом? — переспросил Ята, невольно подаваясь вперёд. — Он вызвался проводить меня до станции. — Зачем ему было прово... Не смейся надо мной! У нас было не свидание! — По-моему, это именно оно и было. Комплименты, приятная беседа, проводы домой, — повторно перечислил он, загибая пальцы, — всё как полагается. Назови мне хоть один признак, по которому это было не свидание? Ята растерялся. Действительно: чем же, в таком случае, свидание отличается от простой дружеской встречи? Поезд прибыл. Понимая, что Сарухико вот-вот уйдёт и таким образом выиграет спор, Ята торопливо выкрикнул: — На свидании целуются! — Это, само собой, достойным аргументом не было, но Ята рассчитывал, что Сарухико ответить не успеет. — Вот как. Сарухико прищурился. Прежде чем Ята успел что-то сказать, он притянул его за плечи и быстро поцеловал в губы. Затем, не оглядываясь, заскочил в вагон. На станции было всего несколько человек. Насколько Ята заметил, никто из них не смотрел в его сторону. Но ему всё равно казалось, будто он находится под прицелом сотни изумлённых взглядов, не меньше. Ята вылетел на улицу и побежал к своей станции. Всё его лицо пылало от смущения. «Сару просто хотел победить в споре! Он хотел оказаться правым и подшутить надо мной!» — успокаивал себя Ята. Ничего страшного не случилось, он придёт домой и напишет Сарухико, что не купился на это. Вот только Сарухико на несколько секунд оказался так близко — ближе некуда.  Он всегда отгораживался от людей незримой, но хорошо ощутимой стеной из презрения и недовольства. За стеной, как и полагалось, хранилось настоящее сокровище — об этом Яте было известно едва ли не больше, чем кому-либо ещё. Но обычно Сарухико строил из себя самого холодного придурка на свете, и это была не та маска, которую отбрасывают с лёгкостью.  Вряд ли бы он начал дарить прощальные поцелуи, даже если бы встречался с кем-то. Наверное, это было глупо, но Ята почувствовал себя особенным.  Хотя куда более особенным будет тот, кого Сарухико поцелует по-настоящему. И что же за поцелуй это будет, если у Яты от простого прикосновения губами голова до сих пор была как будто в огне. Не в обжигающем, а по-домашнему приятном, как пламя его Клана, но всё же немного удушливом, как сети, что могли делать Синие. Личный огонь Сарухико. А его лицо! Ята не успел закрыть глаза и запомнил, как ресницы Сарухико чуть-чуть подрагивали, когда тот наклонился к нему. Яте подумалось, что он в жизни не видел ничего красивее. Чёрт, он бы сейчас всё отдал, чтобы повторить тот поцелуй! Ята подскочил на сидении. Нет, он не мог на самом деле хотеть этого. Всё дело было в близости. Ята мечтал ощутить именно её. Как будто между ним и Сарухико нет никаких преград и не было никогда. Есть и другие способы вернуть это чувство. Те же объятия. Сарухико будет протестовать, но всё равно Ята бы обхватил его обеими руками и прижался покрепче, и рано или поздно Сарухико бы оставил притворство, тоже положил бы руки ему на спину, улыбнулся, пока Ята не видит, наклонил голову, и их губы опять бы встре... Нет-нет-нет!  Ята натянул шапку на глаза. Хорошо, тогда дело в поцелуях как таковых. В конце концов, это был его первый. Неудивительно, что он не может выкинуть его из головы.  Поцелуй его Кёко — было бы то же самое. Нет, лучше. В конце концов, у неё были миленькие пухлые губы и розовый блеск, который наверняка вкусно пах, и она бы закрыла глаза, как положено. Не то что Сарухико. Тот смотрел, не отрываясь. По рукам Яты побежали мурашки. Вспомнилось, как сложно было говорить с Кёко. Как-то раз он помогал заносить в бар ящики с алкоголем — ощущения были один в один: нести тяжело, и всё время боишься разбить. Как и с другими девушками, в общем.  С Сарухико разговор клеился сам собой. Ята ткнул в сидение кулаком. Едва поезд остановился, он поспешил пересесть на другую ветку. Ему необходимо было увидеть Сарухико прямо сейчас, иначе он никогда не разберётся. Сети не было, а то Ята бы уже позвонил или написал ему. Почему он сразу не бросился за ним? Теперь так далеко ехать... Ята вновь провалился в собственные мысли.  Любил ли он Сарухико только как друга? Что же, Ята определённо ощущал себя на подъёме рядом с ним. Сарухико привносил в его жизнь что-то особенное. Если бы он предложил, к примеру, бросить вызов Серебряному королю — Ята бросил бы, ни секунды не сомневаясь в успехе. Впрочем, если бы Сарухико пришла идея отправиться смотреть как красят скамейки в парке — Ята согласился бы с не меньшим энтузиазмом.  Хотелось ли ему держаться за руки с Сарухико? Определённо. Но ему хотелось побольше прикасаться ко всем близким людям. И один злосчастный поцелуй, перевернувший всё. При одном воспоминании Ята почувствовал, как снова краснеет. Сердце заколотилось в груди сильнее, будто он бежал по улицам, а не ехал в мерно покачивающемся поезде.  Но это ведь не обязательно значило, что он влюблён? До сегодняшнего дня, ему и в голову не приходило ничего подобного.  Нет, непременно нужно увидеть Сарухико. Яте казалось, что тогда всё сразу встанет на свои места. Стоило сойти с поезда — и он помчался со всех ног, надеясь, что Сарухико не слишком торопился вернуться в общежитие. А если он уже там, то Ята просто позвонит ему и попросит выйти. Ята нагнал Сарухико у самого входа. Точнее, едва заметив знакомую спину, закричал: «Стой!». Сарухико обернулся и сделал несколько шагов навстречу. — Чего тебе ещё? — недовольно протянул он. Ята попытался отдышаться и привести мысли в порядок, с ужасом осознавая: он понятия не имеет, что сказать. — Ты... никогда больше так не шути! С поцелуями, свиданиями — вот этим всем! — Ята не хотел затевать ссору, но что поделаешь, когда он нёсся сюда, едва разбирая дорогу, столько передумал, намучился — а этот козёл его так встречает! К тому же, шутка действительно была идиотская. — Ты бежал сюда, только чтобы это мне сказать? — Это важно! Нельзя целовать людей просто так, понимаешь? Ты представляешь, что этим можно натворить?  Сарухико пожал плечом: — Сам сказал, что на свидании целуются. Хотя бы из вежливости. — Про вежливость я ничего не говорил! — Ята почувствовал, как внутри него всё туже затягивается узел. — Целовать надо из любви! — Ты явился мне мораль посреди улицы читать? Или ты переживаешь, что твой первый поцелуй вышел именно таким? Я угадал, Мисаки? — Судя по тому, что ты мне рассказал, у тебя он тоже был первым. Сарухико цыкнул: — И я не устраиваю из этого драму. Тебя поцеловал кто-то, кого ты не любишь. Со всеми случается. Если это всё — я ухожу. Езжай домой и успокойся.  — Нет! Просто... скажи мне честно. Почему ты это сделал? — Сложно догадаться? Хотел победить в споре. — И всё? — переспросил Ята. Узел внутри исчез. Исчезло вообще всё — от него словно осталась пустая оболочка, которую вот-вот унесёт. Забавно: он полностью осознал свои чувства, когда их растоптали в пыль. — А ты чего ждал? — Что ты... что мы... ну, знаешь... что это было признание. Что мы теперь будем встречаться. Вот говорю же, нельзя целовать людей. Ты их целуешь, а они понимают, что влюбились. А ты — нет. А я — да. А так бы я этого до сих пор не понимал. Сарухико застыл на месте, уставившись на него: — Ты пытаешься сказать, что... — А ещё меня идиотом называешь! Я влюблён в тебя! Но я бы не знал об этом, и ты бы не знал, если бы не твоё упрямство! — Ята почувствовал, что перегибает палку, и надо бы уже уходить, но остановиться не мог. — Не зря называю. И не зря поцеловал. Если только после этого до тебя что-то дошло. Ты не мог сразу нормально признаться?  — А что бы тогда? — Тогда и я бы... — Сарухико отвёл взгляд в сторону и стиснул зубы. Потом глубоко вдохнул и, схватив Яту за плечи, снова поцеловал его. — Это не из-за спора, — сказал Сарухико, едва оторвавшись от его губ. — Я понял. — выдавил Ята, чувствуя, как уже знакомый огонь от головы перекидывается на всё тело.  — Ну, кто тебя знает, идиота. — ответил Сарухико и вдруг засмеялся. И Ята тоже начал смеяться — так хорошо ему было.  — Ты не сильно лучше, — удалось кое-как произнести ему.  — Но лучше. — Да ты вообще лучше всех! — сказал Ята, не заботясь, что фактически противоречит себе. Ему стало наплевать на всё: лишь бы они дальше стояли здесь, и Сарухико держал его за плечи. И они действительно стояли — не вечность, как хотелось, но долго — не меньше минуты.  — Нам пора. — Сарухико опять сделал недовольное лицо, отступая от него. — Ох. Точно. Давай как-нибудь на неделе встретимся? — Конечно. Я напишу тебе. — Знаешь, мы наломали тут дров поначалу, но я всё равно рад, что всё так вышло. Сарухико буркнул что-то себе под нос и быстро отвернулся, зашагав к дверям. Но Ята всё равно разобрал его слова: «Я тоже».