Точки над «i»

Общий чат, бездуховно названный Плисецким «ДурДом», ожил. - Он сел в самолет, - сказал Юри. - Угу, - кивнул Виктор, делая вид, что увлечен чтением. - Мы не поедем его встречать? - Зачем? - Окей. «Виктор отказывается ехать в аэропорт», - написал он всё в тот же общий чат. «Ну заебись Эй Никифоров Нашел время говнить» Юри усмехнулся. «Могу встретить тебя один» «Хотел бы я видеть его рожу Но раз меня там нет то не утруждайся Сам доеду И вообще Я к вам еду поняли Не смейте рассредоточиваться придурки» Виктор, взявший, наконец, свой надрывающийся от вибрации телефон, усмехнулся, тут же набрав: «Сначала запятые расставь» «Казнить нельзя помиловать» «Казнить нельзя помиловать» «Я первый успел Ихха Лады Отключаюсь Ждите» «Счастливого пути» - написал Юри, надеясь, что успел, и после этого строго посмотрел на Виктора. - Что? - Если бы я знал тебя хуже, то решил бы, что ты ему завидуешь. У Юры был тяжелый сезон. То одна мелкая травма, то другая, то просто всё валилось из рук. Юри видел это и на тренировках в «Юбилейном», и на этой самой кухне, где Плисецкий появлялся гораздо чаще, чем у себя дома. На Чемпионате мира Плисецкий оказался только четвертым. Он бесился так безнадёжно, что смотреть на него было жалко. Когда Отабек предложил Юре погостить в Алма-Ате и он взял билет в одну сторону, Яков и Виктор, конечно, пришли в ярость, но в глубине души выдохнули с облегчением. Парню нужно было развеяться. Сменить обстановку. Юра исправно слал видео с тренировок и возвращаться не спешил, отговариваясь, что нужно кое-что закончить. Одно важное дело. Это пугало. Когда в Алма-Ату отправилась Мила, ей дали задание раскрыть страшную тайну. Вначале она отнеслась к делу серьезно, но потом только гоготала в трубку, уверяя, что всё в порядке, но это нужно видеть своими глазами. Виктор и Юри перебрали тысячи вариантов, но в итоге сдались, окрестили неведомый сюрприз четверным акселем и на том успокоились. Кроме того, у них появилось много других поводов для обсуждения. С приездом Милы в Алма-Ате стало жарко. Во всех смыслах. Выложив скрин, сообщающий, что в городе +36 по Цельсию, она объявила, что останется там жить. Сара в комментах горько заплакала, что подругу украли казахи, и попросила продержаться ещё чуть-чуть, так как она уже в пути во главе корейского спецназа. Окружающие начали что-то подозревать. Три дня спустя появилось первое селфи пяти довольных рож и одной собачьей морды на фоне армейского УАЗа и обещание преодолеть пару тысяч километров казахских степей. Что-то вроде любительского заезда, на участие в котором Отабека давно подбивали местные друзья. Фотографии появлялись редко, но зато сразу с пяти аккаунтов, и в инстаграме начиналась настоящая вакханалия. Пейзаж не сильно менялся, только ребята с каждым разом становились всё чернее, и было не разобрать, пыль это или загар. Пес Сынгиля тоже выглядел как чумазое чудовище, но вид имел весьма довольный. Степь на закате и восходе, романтические объятия влюбленных и перекошенные рожи троллей, селфи на фоне юрты и видео с бегущим параллельно внедорожникам табуном лошадей - Юри даже немного завидовал, хотя не был любителем экстремального отдыха. Виктор строил коварные планы. Их обоих сломала фотография Юры со змеёй, которая ночью заползла в палатку и покусала его. К счастью, никаких серьезных последствий это не повлекло, и пострадавший даже гордился своим боевым ранением. Отдых Плисецкого удался, и теперь Юри пытался подвести Виктора к мысли, что пришла пора устроить серьезный разговор на троих, а не делать вид, что не происходит ничего необычного. В душевном раздрае Юры частично были виноваты и они. Может, на самую малую часть, но ему могло быть гораздо легче, расставь они все точки над «i» ещё в прошлом году. Вопрос назрел простой: кто Юра в их отношениях? Сложность заключалась в том, Виктор и Юри не стремились к какой-то строгой определённости. Они были и коллегами, и соперниками, и друзьями, и любовниками, и настоящей семьей друг для друга. Они понимали и принимали это без слов. Их связь стала исключением из правила, потому что обычно люди такие вещи обсуждали. Во всяком случае, Юра Плисецкий точно не мог обойтись без слов. И ещё, сколько бы ни орал на одного и ни игнорировал другого, не мог выбрать между Юри и Виктором. Сломался о двоих, не меньше и не больше. А они молчали. Молчали, когда он стал заглядывать чаще, когда приходил и оставался ночевать во второй комнате, когда дом наполнился его вещами, когда они завели общий чат и начали бесконечно шутить про жизнь втроем. Даже когда поняли, что Юра подслушивал и подглядывал, они ничего не сказали, потому что их обоих это только сильнее заводило. - Виктор, - снова начал Юри, - этот разговор просто необходим. - Хочешь, чтобы мы жили втроём? - О чем ты говоришь? Мы живем втроем последние полтора года! Я просто хочу, чтобы каждый из нас определился со своими желаниями. - И ты определился? – Виктор прищурился с подозрением. - Определился, - Юри на провокацию не повелся. - Юра тоже обещал подумать. Надеюсь, мысли об этом посещали и тебя. - Когда ты успел с ним поговорить? - Я ему написал. Виктор вздохнул, подперев подбородок рукой. - Ну, не знаю, - сказал он через минуту. - Между вами что-то было? - Сложно назвать это «чем-то». Он попросил научить целоваться. Я подумал, почему нет, девчонки ведь так делают, и ничего. Может, это моя вина. Может, стоило просто ему отказать. - Он тебе нравится? - Он и тебе нравится. - Знаешь, - Виктор вздохнул, - никогда не считал его ребенком, но теперь он, правда, вырос. По фотографиям это видно. - Да? За три года Юра немного подрос, стал короче стричься - вот и всё. - У него взгляд человека, который что-то понял, - Виктор начал на серьёзной ноте, но потом вспомнил, о ком говорит. - Например, что нужно закрывать палатку, чтобы в неё не заползали змеи. Юри закатил глаза. Он-то уже понадеялся! - Виктор, - он поднялся, - подумай и определись. - Бля, - Плисецкий окинул их взглядом «мои умалишенные друзья», - не смотрите на меня как два падальщика! - Мы просто рады тебя видеть, - кашлянул Юри, пихнув Виктора локтем. - Об этом я и говорю. А где ваш четвероногий кошмар? - У родителей. Забрали в Сестрорецк, пока погода хорошая. Щелкнули крепления, и походный рюкзак на сорок литров плюхнулся на пол. Юра загорел. Загорел абсолютно ужасно: в цвет жареной индейки из мультфильмов. Волосы стали льняного цвета, почти белые. Глаза от этого казались ярче, и взгляд у него теперь был скорее диковатый, словно у Маугли, впервые вышедшего из джунглей. Ещё он похудел. Одежда на нём болталась, но это больше не делало его похожим на мальчишку. Определенно, к ним вернулся совсем другой человек. Как будто прошло не три месяца, а три года. Не поддаваясь обманчивому отчуждению, Юри обнял Юру - быстро, не давая возможности увернуться, и тот очень знакомо завопил. Виктор засмеялся. Первая неловкость исчезла. - Ужинать будешь? - После душа, - Юра разувался. - Прикиньте, в Москве горячую воду отключили именно на эти три дня! Так и пришлось в Хлебниково ехать. Ну, зато деду с ремонтом помог и в бане попарился. Дед меня чуть не запалил! - это он уже сообщил на полпути в ванную, стягивая футболку. - Юра! – воскликнули оба. Со спины на них смотрел огромный стилизованный тигр, пробирающийся сквозь заросли бамбука. - А? - Плисецкий оглянулся. - Точно, вы же не видели. Это мне Бека подарил, типа, на совершеннолетие. Хотел байк купить, еле отговорил! Заливал, мол, ты же мой лучший друг, такое событие раз в жизни, нужен под стать подарок… капец, страшно представить, что будет на свадьбе! - На какой свадьбе? - опешил Виктор. - Он сделал мне предложение, - Юра держал покерфейс секунды две, потом заржал. - Ваши лица бесценны. Придурки. Отабек нормальный парень, в отличие от вас! Мир был близок к тому, чтобы перевернуться. Виктор прислонился к Юри, ища поддержки. - Бля, вы безнадежны. Дышите ровнее. Он женится. На Бабичевой. Когда она закончит соревноваться. Но вы пока ничего не слышали, ясно? Не то она меня убьет. - Ты… - начал Виктор. - Почему ты не сказал про татуировку? - Ой, всё! - закатив глаза, Плисецкий скрылся в ванной. - Как всегда, - Юри вздохнул, - забыл сменную одежду и полотенце. Ужин прошёл спокойно. Юра много рассказывал и показывал из того, что не вошло в отчет для широкой публики. Засиделись до ночи, а потом разошлись по комнатам. - Нужно тоже куда-нибудь поехать, - Виктор обнял Юри. - Ты совсем против экстрима? - Я просто ни в чем таком никогда не участвовал. - А хотел бы? - Возможно. - Я сплавлялся лет в четырнадцать, - Виктор улыбнулся в темноте. - Байдарка опрокинулась, меня унесло дальше, ногу пропороло камнями. Ух, то ещё было веселье! Он засмеялся, целуя в плечо и забираясь ладонями под футболку. Юри пытался представить его окровавленную ногу в позитивном ключе. Во всяком случае, история про укус змеи стала у Юры одной из любимых: он рассказывал её с таким жаром и в подробностях, которых хватило бы на целый приключенческий фильм. Юра… Они так и не поговорили. И не поговорят ещё долго, если Виктор сейчас заберётся своими руками куда-нибудь ещё. - Как тебе его татуировка? – спросил Юри самым холодным тоном из возможных. - Татуировка? А… ну… неожиданно. Но ведь ему нравятся тигры, почему нет? - Иногда думаю, что совсем его не знаю. Отодвинувшись, Виктор лёг на спину. - После Чемпионата мира, - сказал он, - я нашёл его, хотел сказать пару слов. Думал, он будет в бешенстве или что-то вроде того, а в итоге… Юра сказал, что я тупой и вместо того, чтобы поздравлять победителя, вожусь с тем, кто проиграл. Потом мы целовались. Я ещё подумал, откуда он так хорошо умеет, у него ведь никакого опыта нет, - Виктор вздохнул. - Люди вообще очень мало друг о друге знают. Он тоже чувствовал вину. Не поворачиваясь, Юри улыбнулся сам себе. Новый элемент отношений обоим давался тяжело, но неразрешимой проблемой точно не был. В коридоре раздались шарканье. - Юра? - Виктор сел на кровати. - Ты не спишь? - Нет, бля, во сне хожу! - Зайдешь потом? - Вот это поворот! - Хотим татуировку посмотреть, - помог Юри. - Капец, вы поэтому до сих пор не спите?! - Да, - ответили они хором и засмеялись. Когда Юра появился в дверном проеме, Виктор включил ночник. - Садись, - зевнул Юри, нацепляя очки. Юра смотрел на них, наверное, полминуты, прежде чем что-то тихо буркнул и скинул футболку. Он сел на кровать. Яркая, с чёткими линиями татуировка покрывала всю спину и выглядела так, словно Юра родился вместе с этим тигром. Юри медлил, а Виктор тут же провёл ладонью, повторяя изгиб зверя. - Супер. Больно было? - Ну, так, - он пожал плечами. - Заживало как пиздец, конечно, ещё и по такой жаре, но оно того стоило. Как будто появился кто-то, кто всегда будет рядом. Люди могут отвернуться, не понять, уйти, а тигр останется. Виктор и Юри переглянулись у него за спиной. - Что скажешь, Кацудон? - Очень красиво, - Юри всё-таки коснулся одной из черных полос. Плисецкий передернул плечами. - Насмотрелись? Я могу идти? - Если хочешь. - Лол, - он повернулся, - серьезно? А если я скажу, что с вами потрахаться хочу? - Скажи, - Виктор хрюкнул. - Вот это видел?! Юра показал ему средний палец и, увернувшись от захвата, шмыгнул к стене. В слабом свете ночника зеленые глаза светились как у настоящего кота. Виктор поднялся, чтобы всё-таки показать ему достойный ответ. - Я не против. Вздрогнули оба и одновременно повернулись к Юри. - А? - переспросил Юра. - Пора решить это раз и навсегда. - Юри, давай поговорим об этом завтра? - Виктор нахмурился. - Нет, мы поговорим об этом сейчас, - Юри сверкнул глазами. - Я так больше не могу! Не хочу чувствовать себя виноватым просто так, просто потому, что вы не хотите замечать того, что творится между нами! От этого всем плохо. И мне, и Юре, и… - Вот только не надо заливать, что ему плохо! - Юра зыркнул на Виктора. - Он-то опять лучше всех устроился! Виктор ограничился удивлённо поднятыми бровями. Впрочем, Плисецкого это не остановило. Его теперь вообще мало что могло остановить. - Я ещё могу поверить, что ты, Кацудон, себя накрутил, но… - Давайте каждый скажет за себя, - Юри повысил голос, хотя старался этого не делать, - и не будет выдумывать за других! Всё и так непросто. - Вас двое, а я один! - Только. За. Себя. - Вы сговорились. - Я вообще молчу, - заметил Виктор. - Да вам и разговаривать-то для этого необязательно, - зло бросил Юра. - Но если уж мы начали, я… не знаю, что ответить. Когда уезжал, думал, что вас обоих ненавижу, а там вы постоянно мне снились. Всегда вдвоём. Всегда! Я лишним себя чувствую, хотя даже ничего не сделал! Даже не попытался… - Юра… - Сиди, где сидишь! Так и знал, что ты всё испортишь. - Просто скажи, чего ты хочешь. - Ты дебил? Я хочу тебя! Ну, и этого придурка тоже… иногда, - он смерил Виктора испепеляющим взглядом. - В основном, конечно, задушить. - Виктор? - Мне не нравится этот разговор, - он скрестил руки на груди. - Виктор, - Юри поднялся, глядя решительно, - я повторю ещё раз: это необходимо. - Чего вы хотите? Быть вместе? Я кого-то держу? - Бля, ты чем слушал, Никифоров?! Это ты сейчас говоришь, чего хочешь! Виктор переводил взгляд с Юры на Юри и злился всё сильнее. Юри буквально чувствовал это кожей, и на секунду даже усомнился в том, что поступил правильно, но всё же взял себя в руки. Он много раз ругался с Виктором. Просто нужно было упираться до последнего. Дожать. Меньшее сопротивление он просто не замечал с высоты своего эго. - Виктор, твоя очередь. - Я… старался не думать об этом. - Твою мать, - Юра откинул голову и стукнулся затылком о стену. Юри зажмурился. Его качнуло от облегчения: - Выходит, мы все хотели одного и того же? - Выходит, что так, - Виктор вернулся на кровать. Юри успел заметить его смущённую улыбку. Она длилась не дольше секунды. Юри тоже сел. Потом они повернулись к Юре, который всё так же стоял у стены. - Чего пыритесь? Я морально не готов к двойному анальному проникновению. - Можешь просто посидеть с нами. - Или полежать. - Обняться. - Поговорить. - Завалите. Оба. - Люди иногда так делают, - Виктор склонил голову, улыбаясь уже насмешливо. - Р-р-р-р! Плисецкий бросился к нему. Свет погас. Ещё в полете Юру схватили две пары рук. Он отбивался, но борьба оказалась недолгой, а потом его уложили посередине и обняли с двух сторон. Вопрос «зачем я вам?» умер, не прозвучав. Замерший Юра ощутил на своих губах дыхание одного, и охнул, когда второй тут же поцеловал шею под ухом.