Сахарная вишня

Что такое предрождественская суета? Яркие улицы, которые ночью освещаются тысячами разноцветных огоньков? Бродвейская музыка, что льётся из каждого окна и магазина, куда бы ты не пошёл? Запах имбирного печенья, кусачего холода и сладких мандаринов? Или же стопка разного рода работы, что словно сугроб сваливается на твою голову с незакрытой до конца сессией? Джесси, пожалуй, склоняется ко второму варианту. Месяц, который априори был лучшим для парня, становится самым нежеланным за эти двенадцать, что уже успели так быстро пролететь. Праздник, когда чудеса сбываются? Нет. Две недели, что высасывают из тебя всё живое, ничего после себя не оставляя. Сегодня последняя консультация перед экзаменом по чёртовой философии. Юноша несётся быстрее всех, даже нормально куртку не застёгивая. Он знает, что Крис уже приехал. Мужчина всегда приезжает вовремя, и почему-то именно сегодня парню хочется его поскорее обнять. Прижаться всем телом, повиснуть, как макака, на рослом сильном теле и долго-долго не отпускать. Он так устал. — Да сука! — Джесс опять силу не рассчитывает и с размаху бьётся ногой об железную дверь, обрушивая на себя мини лавину, что неприятно попадает за воротник, моментально тая и медленно стекая ледяной водой по спине. — Поаккуратнее, Господи! — кто-то подходит сзади и нежно прижимает взвинченного пацана к себе, — почему нормально не застегнулся? Джесс, где шарф, а шапка? Где, м? — он рывком разворачивает омегу к себе и уже хочет продолжить читать нотацию дальше, мол, заболеешь, детей не будет, что я буду с тобой больным в праздники делать и тому подобное, но резко затыкает сам себя, когда видит поникшего парня, что голову низко опустив, не давая её вернуть в обычное положение. Мужчина с минуту смотрит на тяжело дышащего пацана, а после того, как слышит первый, но ещё слишком тихий всхлип, силой вздёргивает подбородок омеги, заставляя в упор смотреть ему в глаза. — Крис, мне неудобно… — мальчик отстраниться пытается и в живот слегка толкает, стараясь отойти. Его альфа слишком высокий, чтобы таким образом смотреть ему в глаза. Да, это считается милым и очень сладко выглядит со стороны, но если отталкиваться, что данный жест считается частью романтики, то омега не романтичен вовсе. Его раздражает собственный рост, и Крис, зная о том, всегда его поднимает, стараясь на один уровень с собой поставить. — Мальчик мой, что случилось? — они не отходят от здания университета ни на метр и честно говоря, на них уже давно пялятся пара троек заинтересованных глаз, что никак альфе не мешают, но зато сильный дискомфорт омеге предоставляют. — Университет случился, — бурчит тот пытаясь от раздражающих взглядов уйти. — Расскажи мне, — он мягко опускает подбородок своего мальчика и перемещает свои горячие ладони на ледяные руки омеги, — малыш, ты весь замёрз…

***

В машине Криса всегда тепло и пахнет уютом, она плавно движется по заснеженным улицам, оставляя за собой весь шум прошедшего дня. Крис внимательно его выслушивает и ему остаётся тихо вздыхать, потому что… Что он сделать может? Мальчик у него умный, учится сам на бесплатной основе, а если происходят какого-то рода проблемы, отказывается от любой помощи, так что остаётся только слушать. Дать выговориться — это тоже помощь. Просто помолчи, пока я говорю — и это будет самое драгоценное, что ты можешь для меня сделать. — Может быть завтра куда-нибудь сходим? — осторожно начинает мужчина после длительного молчания. Машина встаёт в небольшую пробку на светофоре и это даёт время, внимательно взглянуть на сосредоточенного юношу, что приложившись к холодному боковому стеклу, казалось, безумно смотрит в одну точку и такое чувство, никого на свете не слышит, — малыш? — А? Нет, прости, я буду готовиться к экзамену… — У тебя же остался последний и то через пять дней, — мужчина догадывается, даже понимает, что у омеги проблемы с философией, но почему-то, из-за какой-то причины, говорить об этом не хочет, а Крис давить на своего мальчика не намерен. — Хочу хорошо подготовиться, — пожимает тот плечами и даже взглядом взволнованного мужчину не удостоив. Эта неделя обещается быть кошмарной. Они доезжают до квартиры в общей сумме за минут двадцать и омега сразу спешить ретироваться в их с Крисом комнату, отдалившись в самый тихий угол большого помещения, а альфа своего мальчика тревожить не хочет — просто остаётся сидеть на первом этаже и разливает по двум одинаковым кружкам зелёный чай. Мужчина поднимается в комнату и только кружку отдаёт, тут же спеша уйти обратно. Омегу лучше не тревожить. Он его состояние понимает очень хорошо. Так проходит тяжёлые четыре дня. Четыре дня в почти что полном молчании и постоянном чтении новой информации, иногда на приём пищи прерываемый. Потому что Крис. Потому что мужчина смотреть не может на своего осунувшегося малыша, который от такого режима резко в два раза меньше становится. И он впервые ловит себя на мысли: Джесси сейчас ему обнимать неудобно. Мальчик вот-вот готов рассыпаться в сильных руках. Вот и сейчас пара сидит на первом этаже и спокойно ужинают, завтра у парня последний экзамен и мужчина до безумия надеется, что всё на свои места вернётся. Он смотрит на омегу, который без интереса мешает ложкой давно не хрустящие хлопья и на самом деле, думает об одной вещи. Которая покоя ему уже как дня три не даёт. — Малыш? — Крис аккуратно прикасается к плечу юношу, заставляя на себя внимания перевести, — эй, ты меня слышишь? — А? Да, слышу, — Джесс как будто из транса своего выходит и пару раз моргает, перед тем как встретиться с заботливым и ужасно волнующимся взглядом голубых глаз, — прости, я просто… Задумался. — У тебя течка ещё не началась. Это ненормально, — констатирует мужчина, кивая в сторону синего календаря, специально повешенного для именно этого случая, — у тебя задержка. Мне не нравится. — Это из-за стресса, — аморфно, но как ни странно тут же отвечает омега, — наверное. — У тебя уже такое было? Парень только головой мотает стучать ложкой по краям посуды, а потом, неожиданно для Алекса и там ожидаемо для себя, встаёт и падает в объятия к Крису, что от удивления первые секунды даже понять ничего не может, а потом так крепко обнимает, что омеге становится больно дышать. — Малыш… Пожалуйста перестань себя мучить. Эта боль… Я её чувствую прекрасно. — Мне так плохо, Крис… — Я знаю, — мужчина слегка нагибается и проводит прохладным носом по горячей шее, слегка целуя ещё свежую метку, что была поставлена почти месяц назад. Он чувствует, как Джесс все старается сдержаться, не заплакать, но не выдерживает и взрывается. Ему были так нужны эти уютные объятия, что вечно дарят покой. Он так сильно хотел утонуть в горячих сильных руках, которые всегда обнимают правильно. Мне страшно, вокруг меня беснуются монстры. Обними меня. Отпугни их, подари мне покой. Твои объятия — самое лучшее лекарство. Бесценное успокоительное. Они находятся в таком положении долго. Мальчик отстраняется от плеча только тогда, когда чувствует неприятную влажность на ткани от собственных слёз. Омеге в разы легче становится, а альфа тяжело вздыхает, пытаясь что-нибудь придумать, что-то сказать, но здесь слова роли никакой не играют. Они немы по сравнению с тем, что он моментом назад сделал. А далее — трепетный поцелуй, что теплой истомой обволакивает оба тела, даря приятное тепло. Им друг с другом уютно до безумия. Губы Джесс сухие и слегка солёные и альфе ужасно их вкус по нраву. Он облизывает нижнюю и начинает посасывать верхнюю, вырывая гортанный стон у Джесс. Ему над своим мальчиком издеваться нравиться очень. Мужчина в поцелуй улыбается и захватывает в плен сразу обе, проводя кончиком языка по белому ряду зубов, прося их слегка приоткрыться. — Крис, у меня завтра экзамен, давай… — Это всего лишь поцелуй, котёнок, — и пользуется моментом, проникая в горячий и такой любимый ротик своего малыша. Его омега очень чувствительный. Целовать его только одно удовольствия и альфа, честно очень скучал по этому. Умелый язык находит язык омеги и когда они слегка касаются друг друга, вызывают дрожь сразу в двух телах. Джесс снова протяжно стонет, пытаясь что-то сказать, но выходит только мычание. Язык альфы уже вовсю хозяйничает во рту омеги, а руки не дают даже на миллиметр отстраниться, отпуская только тогда, когда они оба чувствуют приличное возбуждение. — Надо было раньше остановиться, — шепчет младший, своим лбом, ко лбу мужчины прислоняясь. — Нет, — но он только категорично мотает головой, — если бы я тебя не поцеловал, то бы точно умер. Я слишком долго терпел, — ещё один лёгкий поцелуй ложиться на аккуратный носик омеги, — малыш, пойдем спать. Завтра самый последний, но сложный день, давай наберёмся достаточно сил, чтобы дотерпеть до вечера, хорошо?

***

Возле кабинета огромная очередь. Вокруг старой деревянной двери, собрался, казалось, весь университет. Ну конечно же, старый маразматик, что даже запомнить лица не может и ему плевать ходил ты или не ходил. Джесс стоит возле своей группы и прокручивая в одной руке телефон, свободной же держит конспекты, которые, казалось, он зачитал уже до дыр. Перед смертью не надышишься. Но так хочется, на самом деле. Крис. (09:56) Малыш, я уже приехал. Хочу ментально быть как можно ближе. У тебя все получится, потому что ты у меня самый лучший. Джесси вздрагивает, когда телефон вибрирует в руке. Мальчик бросает взгляд на загоревшийся секундой ранее экран и у того внутри тепло разливается. Он уже даже хочет ответить, но дверь с характерным стуком открывается, пугая всех окружающих, заставляя отойти на безопасное от нее расстояние и из-за угла выглядывает взрослый мужчина средних лет. У омеги всегда была проблема с определением возраста, но он почему-то уверен, что этот профессор лет так на десять-пятнадцать старше его Криса. — Группа 301? — некоторые люди кивают головами, в их числе оказывается и юноша, который неприятно ёжится, когда взгляд чёрных глаз проходится по нему, — заходите. Что? Уже? Они первые? Мальчик слегка мнётся у прохода, но делает шаг вперёд и заходит в большую аудиторию. Он знает всё потрясающе, но сдавать в первой группе, он совершенно готов не был. Омега садится за парту возле окна и сразу замечает знакомую машину, что припаркована как всегда в обычном для нее месте. Джесс ужасно неловко было в первое время, садиться в дорогой автомобиль перед взглядами тех, которые его будто глазами пожирали. Много раз просил Криса не заезжать или хотя-бы не ждать так близко возле здания, но тот лишь отрицательно головой моталась и улыбаясь подсмеивался над смущающимся юношей. Ну конечно же. Джесс до сих пор немного ежится от этих пытливых взглядов и разговоров откровенных избегать пытается. Они друг другу как-то не подходят. Слишком много несостыковок. Чересчур много различий между друг другом. Ну, так думает омега. Мужчина же уверен, что нашел того, кого так долго искал. Испокон веков пошло, что истинных пар становится всё меньше. Их найти просто невозможно. Для этого иногда требуется вся жизнь, а людям её просто жаль, поэтому они предпочитают настоящей любви, просто сильную привязанность. МЫ часто встречаем «не тех» людей, не наших, проживая с ними почти всю жизнь, а когда случайно сталкиваемся с «тем» человеком, уже бросить ничего нельзя. Да и не хочется вовсе. Джесс головой качает, когда видит, что мужчина из внутреннего кармана пальто зажигалку достает и никотиновую палочку ею поджигает. Крис курит редко. Он от этой привычки искренне избавится хочет, когда узнает, что у его малыша аллергия на дым. — Молодой человек, Вы в окно смотреть пришли или же сдавать экзамен? Но резкий голос, одним предложением вырывает юношу из своих мыслях. Тот резко голову к преподавателю поворачивает и хмурит брови. Он же просто смотрел в окно. Это разве запрещено? Джесси проглатывает ядовитый ответ, глуша его в урагане собственных чувств и из всего, что вертится у него в голове, отвечает только тихое «извините» Ему проблемы под канун праздника вовсе не нужны. Он и так ими очень сильно сыт. И ужасно это не вкусно.

***

Крис топчется на одном месте, слушая хруст снега под ногами и всё чаще бросает недовольные взгляды на университет. Мужчина смотрит на время и понять не может, где потерялся его Джесси. Экзамен начался в десять утра, а сейчас практически полпервого дня. Альфа думает, что возможно, юношу поставили в последнюю группу, но тут из здания выходит знакомый ему человек. Этот альфа — единственный, которого запоминает Крис и на самом деле симпатию к нему никакую не испытывает. — Джеймс? — парень моментально голову выкидывает, отвлекаясь от разговора с друзьями и кивает в ответ. — Здравствуйте. — Сколько у вас там осталось народу? Почему так долго? Я понять не могу. — Я был последним, — протягивает парень и смотрит на дисплей телефона, — ах да, там этот старый маразматик, почему-то Джесс не отпускает. Он тогда в первом потоке зашел, но когда я сдавал, всё ещё сидел… — У него проблемы? — мужчина нервно губу облизывает, понимая, что Джеймс ему врать не станет. Не посмеет. — Если честно, да. Он не говорил? Джесс… — Ясно… — но мужчина даже слушать не хочет. Он тихо чертыхается и блокирует автомобиль, широкими шагами направляется к главному входу учреждения. Молчал. Молчал и ничего не говорил. Как, сука, на него это похоже. Такого рода сам себе волонтёр. Альфа беспрепятственно проходит через охрану и устремляется на второй этаж. В груди — неприятное чувство. Он почему-то ощущает легкое покалывание на ладонях и это подстёгивает его ещё сильнее. — Мистер Смит, здравствуйте! — мужчина голову поворачивает и видит знакомого мужчину. Он с директором университета познакомился совершенно недавно — когда объяснял, почему омеги неделю на учёбе не было. — Добрый день. Простите, но мне надо идти. — Ах, Вы за Джесси? — мужчина в ладоши хлопает, но после хмурится, — а разве экзамены не закончились? Никого в университете нет, — альфы синхронно головами мотают и убеждаются — в здании и правда чересчур тихо. — Но он не выходил. — Вы уверены? — Я похож на идиота? — взрывается мужчина. Вокруг слишком тихо и этого очень напрягает, — где этот чёртов кабинет философии? — Он на третьем. Я Вас провожу, — предлагает директор и Крис благодарно головой кивает, принимая помощь со стороны. Они поднимаются на третий этаж и направляются прямо к кабинету философии. Тишина настолько стеклянная, что звук шагов отражаясь от стен университета, создаёт томительное эхо. Крис немного жмурится, когда внизу без причины что-то неприятно начинает сжиматься, но причину такого поведения своего организма он объяснить не может. — Странно, закрыли? — директор поправляет очки и несколько раз стучит в дверь, — профессор Ли? Вероятно, ушел… Крис сглатывает ком в горле и глубоко вздыхает, чувствуя отдаленно знакомый аромат, перемешанный с какими-то непонятными запахами. Сука! — Эй! Откройте сейчас же дверь! — мужчина лихорадочно начинает вдалбливаться в дверь, вызывая напонимающую реакцию со стороны директора. — — Мистер Смит… — его прерывает звук чего-то падающего за закрытыми дверями. — Если я сейчас пойму, что этот старый хер прикасался к моему омеге, я накатаю на вас жалобу к чертовой матери! — он еще там бьёт по двери, и чувствует подступающую боль в запястье, — сука! Открывай!  — Успокойтесь, прошу Вас! - мужчина буквально силой отталкивает разъярённого альфу подальше от двери, — я сейчас схожу за ключами и… Но этого делать не приходится, потому что дверь медленно открывается и на пороге появляется тяжело дышащий профессор. — Джордж, какого… — альфа резко пресекается, когда из-за угла выходит Смит и пронзительно на того взглядывает, — а так вот в чём дело… Не соврал. Мужчины смотрят на друг друга пару мгновений и первым не выдерживает Крис, в переносицу философу летит тяжёлый кулак, очевидно немного портя до этого мгновения ровный нос. — Ты, блять, что с моим мальчиком сделал?! — ещё не отошедшего мужчину грубо встряхивают и вколачивают в стену. В кабинете очень сильно пахнет похотью. Сильно настолько, что глаза непроизвольно слезиться начинают, а такой любимый запах вишни пропитан сильнейшим страхом. — Да ничего такого, — аморфно отвечает тот, — как-будто я знал, что омега занят. — А метка тебе про что-нибудь говорит?! — мужчина ещё раз руку заносит и уже хочет ударить, но его останавливает сильно дрожащее тело, что словно из последних сил жмётся к сильной рослой спине. — Крис, не надо! — он сжимает руки из-за всей своей физической силы, но этого никогда не хватит, чтобы остановить мужчину. Омеги очень слабые и остановить таким образом сильного, а тем более рассвирепевшего альфу никогда не смогут. — Пожалуйста… Но Джесс может всё. Крис слышит дрожащий голос и быстрое дыхание куда-то в район лопаток. От этого рука непроизвольно опускается, а сам мужчина поворачивается к омеге. — Давай лучше уйдём… Мне здесь слишком противно. Мне здесь ничего касаться не хочется. — Конечно, малыш. Пойдём… — он голову поворачивает к двум наблюдателям, что всё это время молча смотрели за парой, — я тебя лишу всей работы, подонок, — мужчина мельком на Джесси оборачивается, смотря как парень в суматохе вещи собирает, — надеюсь, Вы решите это безобразие? — директор только головой кивает, укоризненно на преподавателя смотря и тихо прощается, когда Крис, хватает своего мальчика за руку и быстро уходит прочь. Ему, видимо, спокойной жизни больше не видать.

***

В Рождественскую ночь весь город горит звёздами. На улице шумно и несмотря на холодную погоду очень тепло. Этот праздник — самый любимый у людей и почему-то данный факт даже удивительным не кажется. В отеле на берегу реки, что на всю ночь снимает мужчина, очень тихо играет музыка. Мужчина Джесси подарок делает, рискуя то ли больше своими нервами, то ли бюджетом, устраивая им романтическую ночь и юноше вроде бы как нравится. Тот сразу начинает стесняться и лицо руками прикрывать, что-то непонятное под нос бормоча. Для него ещё никто никогда такой не устраивал, а Крис об этом прекрасно знает и прямо сейчас пользуется смущённостью парня. Подходит так близко, что дыхания смешиваются и сердца в унисон начинают стучать. Умелые губы находят до безумия нежные и сладкие настолько, что никакой десерт в мире не сможет с ними сравниться. Такая любовь нежная, с ума сводящая своим безрассудством и приятно сладкая. Им обоим чрезмерно это нравится. Альфа плавно опускает омегу на широкую кровать и всё целует целует целует. Хочу чтобы губы болели. Чтобы приятно кололо. И с каждым моментом хотелось большего. От долготы в уголках губ — мокрые разводы и по началу очень нежный, практический детский поцелуй перерастает в более откровенный, пошлый и безумно горячий. Два идеально подходящих друг другу аромата смешиваясь в один, создают нечто новое. Что-то неповторимое. Мужчина чувствует резких запах вишни и тут же улыбается в поцелуй. Стояк, уже давно больно трётся об грубые классические брюки и альфа быстро снимает их, бросая дорогую вещь куда-то на пол и ему так всё равно, что с ней станет. Омега часто дышит и томным взглядом смотрит на мужчину. Ждёт. Он очень хочет. Он давно готов. Мужчина хрипло смеётся, когда его малыш предпринимает инициативу и тянется к его боксёрам одним движением спуская их до колен. Это всё, что Джесс сделать может ему, на самом деле, очень жарко в одежде, она ему и сама сильно мешает, но к себе он прикасаться не смеет. Парень знает — Крису не понравится. — Хороший мальчик, — горячее дыхание опаляет нежную шею, находя метку и ласково её целуя, — надо бы тебя раздеть… А потом — горячий и до безумия страстный секс. По просторному номеру каждую секунду раздаются шлепки кожи об кожу, а громкие стоны, казалось, слышны на всём этаже. Между ними нет даже сантиметра, мужчина наваливается на омегу сжимая того запястья над головой и шумно дышит Джесси в шею, которая сразу мурашками покрывается, а юношу начинает сильно трясти. Ему слишком хорошо. Они кончают практически одновременно и ещё долго приходят в себя. Мужчина стакан воды своему мальчику приносит и тот залпом его выпивает. А потом просто прижимает его спиной к себе и они долго и тихо лежат. За окном — снегопад. Крупные хлопья падают образуя высокие белоснежные сугробы. Где-то далеко в зале всё ещё работает телевизор, который они совершенно выключить забыли. Сейчас он дарит приятное спокойствие из которого, как из мягкого и теплого одеяла никогда вылезать не хочется. Они слышат громкие радостные возгласы людей и взрывы фейерверков. И это значит одно — наконец-то наступило Рождество. — Выходи за меня, — мужчина крепче прижимает хрупкое тело к себе и чувствует его лёгкое подрагивание, а после слышит тихий смех. — Ты не совсем туда сказал. Принято говорить «Счастливого Рождества», чуть-чуть перепутал, — омега поворачивается лицом к Крису и целует того в лоб, убирая слегка отросшую чёлку назад. — Не перепутал, — качает он головой, переплетая свои пальцы с более тонкими, — я тебя очень сильно люблю и поэтому спрашиваю: ты выйдешь за меня? Что такое Рождество? Исполнение всех мечт и просто праздник для души? Тепло родного человека под боком и уютные ночи, что полны страсти и нежности? Джесс думает, что да. В этот праздник и правда происходит что-то невообразимое, что-то волшебное и нереальное. В Рождество мы открываем не только подарки, но и свои сердца. Люби этот праздник, сохраняя тепло холодного дня. Хватит на всех, будь уверен. Только не потеряй его и тогда, оно будет безотказно греть тебя всю жизнь.