Congrats bro

      Натан и Брендан никогда не были друзьями, пусть остальные и думали совсем иначе. Между ними было нечто большее. Они связаны какой-то особой связью.       Записывая совместные каверы на известные песни, они не только абсолютно гармонично смотрелись вместе, но и дополняли друг друга. Парни совсем не замечали и не видели никого и ничего вокруг, когда были рядом, постоянно бросали мельком взгляды, слегка улыбались и играли в «гляделки», кто первый отведёт глаза в сторону - тот проиграл. Им необязательно было что-то говорить, чтобы довести свою мысль, артисты прекрасно понимали друг друга без каких-либо слов. Всегда хватало движений, незаметных, особых для обоих, и взглядов.       Трент давно уже дал этой связи определение. Любовь. Он мог назвать тысячу причин, доказывающих этои ни одной противоречащей, готов был рассказать всем и сразу, но в то же время сохранить все в секрете, спрятать эту тайну в сундучок, запереть его на золотой ключик и оставить там, где его никто не сможет найти.       Молодой человек определенно влюблен.       Каждый раз он чувствовал какую-то тяжесть в животе от прикосновений ладоней к своей коже, от тяжести тела Мюррея, от его тепла, аромата, от этой примеси мягкого парфюма с запахом океана и еловых иголочек, что только опали, давая жизнь новым, более свежим и застилая лесную почву собой. Когда они вместе уединялись в номере отеля после долгих репетиций, прогулок с друзьями, посиделок в кафе, что больше касалось Ната, просто каких-либо экскурсий, парни могли часами лежать в кровати, наслаждаясь компанией друг друга, обнимаясь и целуясь без всякой пошлости.       Их связь все также оставалась сильна и во втором полуфинале, даже после того, как Брендан не смог пройти дальше. Они оба чувствовали себя неопределенно, странно из-за таких вот итогов. Натаниэль вроде и безумно радовался, что чудом смог войти в эту десятку, ведь для него это столь огромный опыт на такой большой сцене, но и в то же время неимоверно переживал за своего светлого ирландского мальчика. Конечно, пусть это звучит не совсем правильно, но считал он его намного лучше некоторых артистов, что прошли вместе с ним самим. Мюррей радовался за австрийца, но в глубине души был расстроен из-за произошедшего по-настоящему. Он широко улыбался парню, замечая, что тот смотрит на него, слегка махал флажком родной страны, все же не хотел, чтобы этот вечно позитивный человек, обмотанный в свой шарф, считал себя в чем-либо виноватым.       И эта ночь в отеле была другой, не такой как всегда, без хороших, приятных эмоций, в комнате стояла вязкая грусть, тоскливость и печаль. Ирландец все же долго не смог делать вид, что все хорошо, что его совсем не волнуют результаты, он почти сразу же заперся в своем номере, обнимая подушку, крепко сжимая и пытаясь держать себя в руках. Возможно, что если бы Трент не пришёл, не стал обнимать парня, прижимая нежно того к себе, успокаивающе поглаживая по плечам, спине и волосам и целуя осторожно то в висок, то в щеку, тот бы все же сломился под тяжестью собственных переживаний.       А что после? После артисты разъехались по своим странам. Натан и Брендан хотели встретиться, планировали даже, но постоянно все срывалось. Либо последний попадал в больницу, либо вынужден был ехать на мероприятие вместе с Манелем Наварро в Испанию, либо так или иначе не получалось и у самого австрийца, фотосессия, запись нового трека, съёмки клипа, поездка к родителям, к бабушке, слишком много всего и сразу. Общение сводилось к минимуму, что не могло не огорчать Трента.. Хотя, даже не огорчать, волновать, ведь он все ещё влюблён, все ещё чувствует ту связь, что с каждой минутой, казалось, слабеет.       Полгода, долгие полгода, мучительные, пусть и полные ярких моментов, но одинокие и холодные.        В первый раз Натаниэль чувствует, что где-то в области сердца неприятно покалывает, от истории в инстаграме из госпиталя: «Not me,she». Возможно, это ужасно глупо ревновать, совершенно не зная всей ситуации, но он ревнует. Во второй раз все было в сотни раз хуже, парень даже не знает, как на это реагировать, он лишь тупо смотрит, сжимая кофту пальцами, в экран телефона, на котором светилась свежая публикация Мюррея: «She’s a grand gal». Ощущение даже не ревности, ощущение болезненной пустоты, зародившейся там, где Трент чувствовал ту особенную связь между ними... Её больше нет. Так ведь?       Австриец не сразу приходит в себя, экран телефона за это время успевает потухнуть, он и не замечает даже, как включает его, вновь открывая фотографию и быстро перебирая пальцами, оставляет комментарий:       «Congrats bro».