Desire to see him / Желание увидеть его

На высотки Нью-Йорка падали лучи заходящего солнца, выделяя светом контур каждого здания. Отражаясь от стеклянных фасадов, играли блики. В это вечернее время уже не было так жарко, как в полдень, но еще не так прохладно, как бывает ночью. На лицах, спешащих по домам работяг, читалось умиротворение. Каждый из них трудился целый день, только чтобы содержать семью, вносить свой вклад во что-то или просто прокормить самого себя. Человек работает, проводит время с близкими, находит хобби. Его жизнь спокойная по большей части. В ней всегда найдутся незначительные вещи, которые на самом деле более чем значимы. Ведь эти вещи, если задуматься, и являются смысл жизни для них. А смыслом жизни Питера Паркера стало рисковать собой, чтобы так и оставалось. Чтобы горожане чувствовали себя защищенными и умиротворенными. Питер, как у него уже давно стало заведено, патрулировал город. Пересекая на паутине одну улицу за другой, он искал глазами признаки преступных манипуляций: перекрывающий дорогу наряд, вертолеты спецслужб, пожарные машины, или еще что-то, что могло указывать на потребность граждан в помощи Человека-паука. Выстрелив из веб шутера паутиной, Питер перехватил ее другой рукой. Он сделал привычный для него маневр и приземлился на крышу тридцатиэтажного застекленного жилого дома. Парень на мгновение почувствовал укол зависти, ведь он ни за что не мог позволить себе поселиться в одной из таких шикарных квартир в центре Нью-Йорка. Но он тут же прогнал эти мысли, зная, что зависть — это жгучее и бессмысленное чувство. За несколько часов патрулирования Паркер не заметил совершенно ничего, что надо было предотвратить или никого, кому стоило в чем-то помочь. «Даже злодеи в такие, наполненные спокойствием вечера, предпочитают оставаться дома, пить чай с печеньем и ничего не замышлять» — подвел итог герой. Парень хотел было выпустить паутину и полететь в следующий район, однако его периферическое зрение засекло движение сверху. Через дорогу стояло жилое здание. На один из балконов дома спешала выбежать импульсивная девочка с виду лет восьми. Она находилась на пять этажей выше парня. Малышка махала руками в попытках привлечь внимание кумира и пищала тоненьким голосом: «Человек-паук! Посмотри сюда, Человек-паук!». У нее были светлые волосы и лучистые глаза. Она чем-то напомнила юноше погибшую по его вине бывшую девушку — Гвен Стейси, когда та еще училась с ним в начальной школе. Она умерла два года назад. Питер знал, что неправильно так долго стоять на месте. Он говорил себе, что все, что он может делать теперь — это жить дальше. Однако чувство вины все еще сопровождало его. — Привет! Я сейчас поднимусь к тебе, — крикнул ребенку Паркер. «Ничего страшного, если я пару минут поговорю с ней. Сегодня в городе на удивление спокойно». Он вытянул руку, чтобы выпустить паутину. Вдруг сердце пропустило удар. Девочка взобралась на что-то и сильно наклонилась, перенося вес на поручень. — Нет! — лишь успел выкрикнуть Питер. Тельце перевешивает и срывается вниз, делая в воздухе переворот. В таких экстремальных ситуациях Паучок полагался на инстинкты. Он просто действовал, не имея возможности долго думать. Парень совершает прыжок с крыши, в определенный момент, выпуская правой рукой паутину. Прочная нить натягивается, когда левой рукой он подхватывает кричащую девочку. Юноша поспешно возвращает напуганную случившимся малышку на нужный балкон. — Нельзя так делать! Пообещай мне, что будешь осторожней впредь. — Сейчас Питер на полном серьезе отчитывал девочку. К ним выбежала испуганная мать. Она, не прекращая целовать дочь, благодарила Человека-паука. — Все в порядке, мадам. Мне пора. Было приятно познакомиться с тобой, — обратился он к малышке. Отсалютовав, парень выпустил паутину и поспешил скрыться от собравшихся внизу зевак и воспоминаний о смерти Гвен.

***

— Пресвятые чимичанги! Кто мог предположить, что Кэрол переспит с Джоном, изменив Дереку, который окажется ее сыном от первого брака?! — воскликнул Дэдпул, роняя кусок пиццы на пол. Он лежал на диване, уже который час, просматривая передачу, сюжет которой наверняка писался под тяжелыми наркотиками. /Ну, признаться честно, сериальчик действительно ничего такой…/, — высказал «экспертное» мнение Желтый. — А я о чем? А второй что притих? — Уилсон обратился к другому голосу в голове, поднимая с пола злополучный кусок. [Просто я пытаюсь уследить за сюжетом. Вы только что пропустили эпичную пощечину от Луизы] Наемник прилетал в Нью-Йорк всего раз в год на пару дней и испарялся, как только выполнял заказ. Мужчина старался никогда здесь не задерживаться, боясь нарваться на кого-то из «Мстителей» или любимого всеми, кроме правительства и «Дейли-Бьюгл», Человека-Паука. /Ох, это тот в спандексе… летает по городу, сверкая задом/. — Может показаться, что Желтый чем-то недоволен, но на самом деле в голосе звучали нотки зависти. — Снова начнем обсуждать Дружелюбного Соседа? — прислушался к бормотанию Желтого наемник. — В таком случае… — начал было Уэйд, оттягивая резинку красных штанов. — Дэдпул, дверь была открыта, — услышал мужчина. [Не судьба сегодня передернуть], — констатировал Белый. /Неудачник/. — Я узнала, что ты вернулся в Нью-Йорк, — раздался еще один крик из прихожей. «Голос знакомый». Нехотя наемный убийца поднял свое массивное, обросшее мускулатурой, тело с дивана. Между подушек ощущался запах испорченного тако, который уже пару дней не получается вытащить громоздкой рукой. На мужчине была полная экипировка, за исключением сброшеных на тесной кухне, катан. Пробираясь через завалы хлама, еды и попутно наступая в лужи, предположительно, крови, Уэйд сумел покинуть комнату, больше напоминающую свинарник. Квартирка была небольшого размера и устроена так, что покинув спальню, (по совместительству столовую и очень редко гостиную), можно было попасть прямиком в прихожую. Слева по коридору, прямо у входной двери, находилась кухня. Справа ванная комната с выломанной ровно на половину дверью, таким образом, что кто-то миниатюрнее Уилсона, мог бы попасть в уборную, не открывая ее. Уэйд Уинстон увидел в дверях женщину. Блондинка выглядела вызывающе: яркая помада, синие тени, выпирающий четвертый размер, короткие шорты. Такие барышни в Нью-Йорке не редкость, за это Уэйд не может не любить этот город. [Ведь кроме шлюх нам никто не дает, да, парни?] «Да пошел ты!» — Надо же! — комично расширились линзы маски. — А!.. — Восклицание затянулось на первой букве, поэтому блондинке пришлось подсказать свое имя. — Точно! Малышка Алексия! Ты с таким рвением ублажала нас год назад, что… Но он тут же был прерван: — Я твоя соседка. Мы никогда не спали, — нахмурилась она возмущенно. — Надо же, какое упущение! — ударил себя по лбу болтливый наемник. [Ты можешь хоть на минуту перестать нести бред и подкатывать ко всем подряд?] — Ты же знаешь, что не могу, — ответил Дэдпул Белому, что совершенно не было для него странным. — Прости? Тут вроде нет никого… — Алекс осмотрела прихожую. Комнатка представляла собой стены с оторванными обоями, пустые картонные коробки стоящие друг на друге, красный лоскут ткани, смутно напоминающий штанину, и катаны, лежащие у ног собеседника. [Значит, ты все-таки сбросил их в прихожей, а не на кухне] — изрек факт Белый. — Это я парням в голове, — махнул рукой мужчина. — Кстати было бы отлично, будь они телочками. /Уж, какие есть/ — озлобленно прошипел Желтый. [Хотя было бы, правда, неплохо…] — задумался Белый. — То есть, помимо того, что ты раскидываешь по дому оружие, являешься в купленную квартиру раз в год и не снимаешь красного трико, ты еще и разговариваешь с голосами в голове? — Блондинка сказала это больше для себя, так как собеседник поддерживал с голосами спор о том, кто из них троих сексуальнее в мини-юбке. — Да, — вдруг сказал женщине он. — Эти ребята не дадут скучать! Попробовала б ты жить с мужиками, которые постоянно ебут тебе мозг? Хотя подожди, ты итак всегда с мужиками, но ебут они далеко не мозг, — подмигнул соседке Уэйд, заливаясь смехом. (Ха-ха! Зачет!) — Идиот, — закатила глаза Алексия. — Мы все-таки соседи, так что мне придется пригласить тебя к себе на чай. У тебя страшный свинарник, так что, идем ко мне? — Уилсон уже приготовил речь и с восхищением поднял большой палец, но девушка его строго прервала. — Не на тот чай, о котором ты подумал! На обычный черный чай… *** — И я делаю две сальтухи и сношу ему башню катаной! — опрокидывая четвертую по счету рюмку с водкой, рассказывал Дэдпул, не забывая сопровождать истории всевозможными жестами. Нет, он не был пьян, так как просто физически не мог пьянеть из-за невероятной силы регенерации. Но почему не поделиться историями с публикой? [Особенно когда «публика» так потрясно сосет] — Еще как! — подтвердил Уэйд, кончая. Блондинка успела отшатнуться, но семя нещадно заляпало ее шорты. Женщина поспешно встала с колен и села за стол. Вытирая пятно бумажными полотенцами, она ворчала что-то об отсутствии в доме горячей воды для стирки. — Ух! Это было неплохо. У нас с собой есть только десять баксов, которыми мы с превеликим удовольствием делимся с тобой. — Он передал девушке купюру. — Почему ты не снимаешь эту идиотскую маску? Это связано с жутковатыми шрамами у рта и на паху? — задала вопрос блондинка. Ее голос был сиплым, так как Уэйд не церемонясь, вдалбливался в самую глотку. [Нет, правда, она ведь не сделала бы этого без денег, так зачем нежности?] — Знаешь, мы под маской так красивы, что девушки слепнут. Нам же надо заботиться о здоровье их глаз? А наше сияние просто выжигает сетчатку. — Уилсон стал неторопливо заправлять «хозяйство» в штаны. (Ты под маской выглядишь настолько жутко, что любая баба со страху помрет, увидев). — Завали ебало! — прикрикнул мужчина. Алексия вздрогнула. — Да я не тебе, выдохни. Несмотря на то, что район был на окраине и вовсе не из богатых, квартира соседки показалась Пулу намного просторнее. — Хей, а почему твоя квартира больше нашей? Мне казалось, они должны быть одинаковыми! — обиженно надул губы наемник. — Просто у тебя горы из мусора! Тебе не помешала бы уборка. Я могла бы убрать за… погоди, — сипло прервала девушка, начавшего защищать свой беспорядок наемника. Она взяла в одну руку пульт, а в другую рюмку. Алексия включила у репортажа, идущего в дряхлом ящике, громкость. В новостях закадровый голос диктовал: «Известный всему Нью-Йорку Человек-паук был снят сегодня одним из очевидцев. На видео герой подхватывает падающего из окна ребенка, тем самым спасая его от неминуемой гибели». — Какой он классный… — пробормотала женщина. Рюмка с алкоголем опустела. — Ты ведь типа злодея, которых он убивает? — поинтересовалась она, не отворачиваясь от экрана. Дэдпул наигранно возмутился: — Что ты такое говоришь? Паучишка никого не убивает! Он всех ценит и всем дает шанс. — Уилсон налил себе еще водки. — Но ты права в том, что мы с ним по разные баррикады. Думаю, даже святой Человек-паук с офигенной задницей не дал бы нам шанса на искупление. /Да он бы в принципе не дал тебе. Ха-ха/, — Желтый посчитал свою шутку очень смешной. — Ну, спасибо, Капитан Очевидность! Остроумный дохуя?! — прохрипел Дэдпул, срываясь на крик, который вновь не слабо напугал Алексию. Залпом допив водку, мужчина отдернул, поднятую до переносицы, маску, и та приняла свое обычное состояние. — Отсос и алкашка были хороши, детка. Теперь мы пойдем. — Как знаешь. Ты ведь уедешь завтра? — женщина все-таки оторвала взгляд от репортажа про Человека-паука. — Да, если ничего не произойдет, ноги моей тут не будет, Алекс. Адиос. — Дверь с хлопком закрылась. «Все правильно, незачем тянуть кота за яйца». [Сегодня ночью расправимся с заказом?] /Да, идем, истеричка./ — Желтый предвкушал ночь разрухи и кровопролития. — /Сделаем это!/