Чтоб грани страха перейти...

      Обыкновенный мальчишка. Круглые очки. Вихры во все стороны. Невысокий, худенький.       — А вот и наша главная знаменитость! Мальчик, Который…       Взгляд поймала — растерянный и как будто смущенный.       — Привет, Гарри, рада познакомиться.        — Привет… О, ты, наверное, Маргарет! Фред и Джордж за завтраком прожужжали нам о тебе все уши.       — Как любезно с их стороны.       — Гарри, ты можешь себе вообразить, что наша очаровательная гостья…       — …это хрупкое созданье…       — …играет в квиддич!       За круглыми очками взгляд загорелся.       — Ловец?       — Охотник.       — Класс! — обрадовались близнецы.       Гермиона придвинулась ближе. Личико серьезное.        — Маргарет, а ты была на чемпионате мира этим летом?       — Нет. Дедушка не отпустил. Он… В общем, ему уже трудно выбираться на такие многолюдные события… И он очень хотел, чтобы я провела с ним побольше времени до начала учебного года. У него нет других родных, кроме меня… Но я знаю, что там произошло. Об этом много писали, в том числе в «Вещуне» — это наша газета.       — А там не говорили, кто…       По залу зашуршало.       — Крам… Крам!..       Чеканный шаг — прямо за спиной.       — Привет, Мэг.       — Привет, Виктор.       Шаг затих в глубине.       — Рональд, закрой рот.       — Братишка!       — Приди в себя!       Синие глаза — плошки.       — Виктор Крам… с тобой здоровается? И называет тебя «Мэг»?       — У него не получается выговорить «Маргарет». Вы тоже можете меня так называть, если хотите. Или Мэгги — так меня зовет дедушка.       — Его наверняка выберут чемпионом Дурмстранга!       — Рональд, если не можешь сказать ничего путного, лучше помолчи. Мэгги, — от имени потеплело, — а откуда ты его знаешь?       — В прошлом году был чемпионат по квиддичу между нашими школами. Они, конечно, выиграли…       — Еще бы! Крам — величайший ловец!        — Рональд, мы разговариваем!       — Да ерунда. Он правда здорово играет. Потом у нас было несколько совместных тренировок. Я свалилась с метлы — он мне помог.       Взгляды недоверчиво косят.       — Он хороший парень. Это только кажется, что все дурмстрангцы такие хмурые. У них очень суровый наставник, держит их в ежовых рукавицах. Они в этом не признаются, но, думаю, они его здорово боятся. Он ведь был… Эм… Ну, в общем, вы знаете, кем он был.       Тишина повисла.       — Нет…       — Пожирателем.       — Так я и знал! А, Джордж?       — Точно, Фред! Мне он сразу не понравился!       За круглыми очками насторожился взгляд.       — Почему он не в Азкабане?!       — Его выпустили несколько лет назад. Признали невиновным. Мой дедушка, когда узнал, страшно ругался. Говорит, бывших Пожирателей не бывает.       — Так вот зачем Дамблдор пригласил сюда Грюма, — Гермиона стала еще серьезнее. — Он тоже не доверяет Каркарову.       Одинаковые ладони хлопнули по одинаковым лбам.       — Вот ведь!       — Забыли рассказать!       Карие глаза покосились недоверчиво.       — Ну что опять такое? Что вы учудили?       — И вовсе даже не мы, Гермиона!       — Неужели? Кто же?       — Грозный Глаз!       — В смысле, профессор Грюм.       — Да какая разница!       — Это просто супер!       — Фантастика!       — Чего? — Рон очнулся от созерцания того, как Виктор Крам уплетает говядину.       — У нас его урок был сегодня.       — И как?       — Спрашиваешь, Гарри!       — Таких уроков еще не бывало!       — Он знает, старик.       — Чего знает-то?       — Знает, каково это — быть в самом пекле и делать дело.       — Дело?       — Сражаться с Темными Силами, братишка!       — Он их все повидал!       — Короче, потрясный дед!       Рон, забыв о Краме, зашуршал расписанием.       — Ну вот… У нас он только в четверг!        — А у тебя, Мэгги?       — У меня… В пятницу. Совместное занятие с Хап… Хаф…       — Хаффлпаффом, — подсказала Гермиона.       Фред и Джордж переглянулись.       — Будь осторожна, Мэгги!       — Что, если я ему не понравлюсь, Грюм запрет меня в сундук с боггартом?       — Нет, остерегайся Хаффлпаффа!       — А точнее — их знаменитого ловца!       — Кого?       — Седрик Диггори! — хором нараспев.       — Сколько несчастных сердец разбилось от одного взгляда его голубых глаз!       — Мое как-нибудь уцелеет.       — Не будь так уверена!