Под тоской

У тоски нет совсем срока давности, твои письма в костре не горят, Отпирать мне не станут до времени дверь к дороге, ведущей в Ад. Будет вечно душа неприкаянной полыхать в огне пентаграмм, Будет корчиться, пеплом сыпаться и рыдать на потеху чертям. Разболелось чего-то прошлое, пустота разве может болеть? Что-то тянет внутри нехорошее, кожу рвёт, словно жёсткая плеть. Что-то видится в снах лизергиновых, что-то помнится — не унять: Лес, трава в каплях тёмных рубиновых, дом, записки, пустая кровать, Кладка шаткая… С ветром шепчется над водою плотный туман, Соловьи несут околесицу… И твой взгляд, выдох твой, твой дурман. Мне подкова на счастье вплавилась в сердце самое, не содрать, По какому такому правилу я тебя продолжаю звать (ждать)… И с какого тебя я всё ещё… до сих пор… Твою мать, твою ж мать… Облетело так быстро листьями, день в обрывках истерзанных снов. Становлюсь ещё больше зависимым, не разжать осенних тисков. Я живу, как будто обдолбанный, словно вмазанный — под тоской. Мне так холодно, холодно, холодно… Непрощённый, не твой, не с тобой. Я живу ещё? — Криком сорванным эхо вторит: «Чужой, чужой…»