Наш смысл 3

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Hurt/Comfort Алкоголь Депрессия

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Когда на телефоне моём появляется напоминание «Жизнь твоя ценнее стрел» с пометкой "очень важно", мне остаётся только дышать и позволять течению себя нести.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
мои любимые уставшие мальчики, которых я храню в себе уже который год.
22 ноября 2018, 23:10

***

В первую нашу встречу он назвал себя Николя и кокетливо стрелял в мою сторону глазами, наигрывая Моцарта на изящной скрипке. В глазах отражались блики прожекторов, позолота сверкала на расписных стенах большого театра, люди забывали дышать, смотря на твоё выступление, я нарушал божью заповедь, делая себе кумира. Когда мы впервые встретились в обычной обстановке, он назвался Николя, кокетничал, угостил меня дорогим красным вином («я заметил, что вы не притронулись к шампанскому») и после третьего бокала признался, что ненавидит игру на скрипке. Люди подходили к нему толпами, чтобы выразить восхищение и пожать руку, он улыбался и медленно двигался в мою сторону. Он пытался спрятаться за моей спиной. Когда мы встретились в следующий раз, во мне были кварта медовухи, две чекушки водки и пинта мартини. Он был трезв, расстроен и отвёз меня к себе из-за моей неспособности правильно выговорить собственный адрес. Мы видимся чаще, чем я посещаю бар за углом дома. Я заглядываю к нему после лекций и всегда поражаюсь, как его лицо светлеет, а уголки губ тянутся вверх. Он весь опухший, с покрасневшими глазами и щеками, с высохшими дорожками слёз на скулах, Николя улыбается мне, а я никогда не спрашиваю причин.

***

Мне хочется сказать, что время неумолимо, но я молчу и глажу его по голове, пачкая руку о сальные волосы, глажу по мокрой и липкой спине и шучу свои не смешные шутки. Я рассказываю, как прошёл мой день, как в очередной раз облажались наши общие знакомые и как пришлось мокнуть под ливнем, возвращаясь домой. Я покупаю нам столько мороженного, сколько могу себе позволить, беру кленовый сироп, малиновый джем и сливки. Размешивая пломбир до густой кашицы, я слышу его тихое "спасибо" куда-то в ключицу — и продолжаю мешать. Я делаю то, что считаю необходимым, но этого, кажется, всё равно недостаточно. Достаточно никогда не бывает, будем уж с собой честны.

***

Когда руки мои сковывает холод, и они кажутся синими, почти фиолетовыми, Николя улыбается и говорит, что шрамы — это красиво. Ниточки вен, малиновые отметины, выпуклый заживший некогда порез, замёрзшие пальцы с изломанными ногтями, — Николя говорит, что любит. И я боюсь не верить.

***

С его подачи люди забывают моё имя («просто я заметил, что ты на него не откликаешься»), заменяя на яркое "Альпа", потому что Николя любит игрушечных альпак и, кажется, меня.

***

У Николя нос с горбинкой и светятся на солнце глаза. Говорит, ему это не к лицу. Говорит, почти разучился улыбаться. Говорит, нужно к врачу. У мира, в его понимании, наступила чёрная полоса на ближайшие пару веков. Ещё в прошлой эре, ага. Автобус потряхивает, и Николя ложится мне на ноги, утыкаясь носом в живот. У него кружится голова, и в моих силах лишь положить ему на макушку ладони.

***

У Альпы жизнь порезана лоскутами и больше похожа на чей-то глупый сон. Николя улыбается почти что приторно, как глупому наивному ребёнку, и говорит, что им не удалось обмануть даже бога. Не удалось обмануть кассира в алкогольном. Не удалось обмануть и себя. — Не переживай по пустякам, солнышко. У нас и без того полно в жизни проблем, не усугубляй их.

***

«И смысл жизни нашей сотворится из малозначительных и несуществующих мелочей», — сказал бы тот, кто перестал верить в собственные слова. Николя повторяет их снова и снова, и из уст его с каждым разом пропадает всё больше смысла. Мы держимся за руки во время обеда и полдника, ребячески пряча переплетённые пальцы под столом. И время для нас зачастую замирает, оставляя лишь запах цитруса и наши горячие мокрые ладони. Когда на телефоне моём появляется напоминание «Жизнь твоя ценнее стрел» с пометкой "очень важно", мне остаётся только дышать и позволять течению себя нести. — Веришь ли ты в Господа, Альпа? И как не верить, если я держу его за руку?

***

Николя говорит: — Ты опять усугубляешь. Этого мне достаточно, чтобы перестать думать обо всём и, желательно, вообще. Иногда лучше молча смотреть и бездействовать. Иногда лучше отойти в сторону и пустить всё на самотёк. Лучше не делать ни-че-го. Так и правда спокойнее. — Твоя доброта тебя и похоронит. — А тебя — спасёт.

***

Они вляпались друг в друга до молчаливых улыбок в пустоту и поднятых к небу глаз.
Примечания:
да, мало.
да, отрывочно.
да, так и должно быть.
да, из серии автобиографичных и стотыщраз переделанных/переписанных историй, произошедших со мной. эта штука писалась три года и много для меня значит, вот так.

я описала их знакомство, начало зарождения привязанности и во что это вылилось. попытки Альпы помочь, его поддержка, продолжающаяся довольно долгое время. здесь нет других персонажей, кроме этих мальчиков, потому что они одни. кем бы Николя не был, в худший его период ему помог только Альпа. а потом Николя помог Альпе. теперь они не одиноки и есть друг у друга. всё (вроде бы) хорошо.

мне нечего добавить.
Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.