Синее-синее небо Знает, как быстро уйдут мечты, А ты нашей любви развел мосты. Нежное-нежное сердце Я подарила так искренне, И мы стали навечно близкими, близкими</right Я лежу на земле, не в силах даже пошевелиться. И, Боже, как же это здорово! Впервые за свою жизнь я так рада быть слабой, что радостный крик лишь чудом не срывается с моих губ. Но мужчина, закрывший меня собой, чувствует это и едва заметно улыбается мне. От него исходила такая волна силы, что ни один демон не осмеливался дойти к нему. Наоборот, увидев лицо моего неожиданного спасителя, вся нечисть разбежалась в разные стороны, оставляя нас наедине. Вновь переведя свой взгляд на меня, незнакомец садиться на колени рядом со мной на колени и, осторожно положив свои ладони на свежую рану на моём животе, он за несколько секунд излечивает её. - Кто ты? - шокировано спрашиваю я, с удивлением переводя взгляд то со своего живота, то на пока ещё незнакомца, который, широко улыбнувшись, одним рывком помог мне встать на ноги. - Я - Бог, но ты можешь называть меня Чаком. <right>Зови меня Через расстояния, ищи меня В мыслях и желаниях, лови меня, Как звезду далекую, верни меня, Нежную, жестокую. Зови меня Через расстояния, ищи меня В мыслях и желаниях, лови меня, Как звезду далекую, верни меня.
Меня спас сам гребанный Господь. Сам Бог не поленился притащить свою задницу в Ад, чтобы спасти мою грешную душу и вернуть её на не менее грешную землю. Но тут встает вопрос - захера ему это? Я не могу заставить себя произнести мучающий меня вопрос и с губ срываются лишь слова молитвы, заученные наизусть. - Господь - Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться.Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня, - шепчут губы против воли и я не могу ну видеть, как в глазах Бога появляется удовольствие. Ему нравится, как звучит моя молитва? Ему нравится мой голос, моя искренность? Чёрт возьми, я не знаю, но мне самой нравится, что. Богу что-то во мне нравится. Тавтология, знаю, но ничего поделать с этим не могу. Это что-то сродни наваждению. Хотя, учитывая тот факт, что мы находимся в Аду, не позволяет удивляться чему-то еще. - Ну, зачем так официально? Мы с тобой не чужие друг другу. Начиная с этого момента, - Бог протягивает ко мне ладонь и, положив её мне на плечо, что-то начинает бубнить себе под нос. И вместе с ослепительной вспышкой света я чувствую, как на моём плече появляется какой-то символ. Позже, сидя в номере отеля, который снял Сэм, я стою напротив большого зеркала и внимательнее рассматриваю отпечаток ладони Чака, от которого до сих пор исходило тепло. Это что... метка?Тихое-тихое время Так незаметно изменит нас, И даст нам на двоих случайный шанс, случайный шанс. Тайное-тайное счастье Хлынет лавиною любви, И мы будем одни, лишь позови, позови.
И знаете, что самое странное? Я слышу, как люди зовут Бога. Слышу, как они обвиняют Бога. Слышу и сама зову его иногда, когда мне становится страшно. И, в отличии от других людей, ко мне он приходит всегда. Или даёт о себе знать тёплым ветром, ласкающим волосы. Но я знаю, что он всегда рядом. Оберегает меня, исцеляет меня, отгоняет мои кошмары. Я никогда никому не скажу о том, что я влюблена в Бога. Никогда не скажу, почему я не вышла замуж. Никогда не скажу, почему, в отличии от младшего брата, я люблю одиночества. Но я знаю, что когда-нибудь мой любимый Бог придёт за мной и мы вместе отправимся куда-нибудь. Не важно, куда - в Рай или другие миры. Главное, что тогда я смогу снова обнять его, поцеловать обветренные губы, запустить пальцы в растрёпанные волосы и быть счастливой. Когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас я могу позволить себе лишь звать его в редкие темные вечера и ощущать тепло его тела, пока я не засну. И я с нетерпением жду того момента, когда наша с Чаком любовь наконец-то соединиться в единое целое.