Coffee taste

***

Чонгук и Хи договорились встретиться возле остановки в 09:00. До переезда еще три дня. Поэтому у младшего будет время спокойно, не торопясь, собрать вещи, самое главное - сообщить о своем спонтанном решении Чимину. Он очень надеется, что тот поймет его. Должен понять. За окном уже стемнело, Чон сидит перед телевизором, осматривая комнату, запоминая каждый уголок. Столько моментов с ней связано. Всегда грустно расставаться с чем-то полюбившимся и столь родным. Вместе с Чимкой он преодолел множество препятствий, они всегда решали проблемы друг друга, старший заботился о нем, дарил дружеское тепло, а Чонгук подставлял крепкое плечо под слезы своего хена. Ведь тот очень сентиментальный. У него вообще какое-то растроение личности, как считал Гук: то секс-машина ходячая, то наимилейший рисовый пирожочек с пухлыми щечками, то заплаканная маленькая зверушка с потекшей подводкой для глаз. Макнэ всегда жалел и успокаивал его. Когда узнал об ориентации светлого, не стал отвергать его. Главное, что Чим действительно любит своего избранника. Сначала было странно, но потом Чон привык и смирился с этим фактом. И вот сейчас развалился на диване, вспоминает все это. Тоска сковала сердце. Они не так давно знакомы, но за такой довольно короткий срок успели привязаться так, что друг без друга не смогут. Доверие стопроцентное. Легкая ухмылка. Мини до сих пор не пришел, наверное, задерживается у Шуги. Куки очень надеется, что тот не останется на несколько дней у своего бойфренда. Хоть и можно позвонить и попросить прийти, чтобы скоротать последние дни вместе, перед отъездом. Но почему-то Чонгук продолжает просто ждать. Он рассуждает так, будто они прекратят после этого общение и больше никогда не увидятся. Но это совсем не так, ведь можно приезжать друг к другу. Хотя бы иногда. По телеку одна скука, поэтому экран погасает. Черноволосый бродит по комнате туда-сюда, надеется, что Чи скоро придет. Он хочет побыть с ним немного. Сейчас так не хватает под боком той белоснежной улыбки и сладкого голоса. Взгляд задерживается на пыли, виднеющейся на полках стеллажа: приборки не было давно. Чон всегда не прочь помочь, но в основном жилище убирал Чимин. Готовили они вместе. Особых навыков в приготовлении макарон, яичницы или рамена не нужно, поэтому друзья вполне справлялись. На большее просто не было средств и времени. Один на парах допоздна, второй в школе, а после не понятно где. Частенько захаживали в клуб. Свою первую девушку Гукки встретил именно там. Не смотря на свой возраст, он явно был опытнее своего друга-опекуна. Хотя и не удивительно - Чим предпочитал быть снизу, вот и не заводил знакомств со слабым полом, как принято считать. На полу валяются пустые бутылки. Немного мозолит глаза, поэтому пластик оказывается в мусорном ведре. Подросток пинает какую-то вещицу, укатившуюся под стол. Сверкнуло. Интересно ведь, поэтому кролик подбирает ее, внимательно рассматривая, будто подобное впервые видит, хотя, по сути, так и есть. Раньше он не видел ее в доме. Скорее всего Чимин принес. Или тому подарил Мин. Но вот что это, Чон понять не может. Похоже на печать или маленькое зеркало, которое не желает открываться, а должно - это видно по предмету. Нечто круглое, серебряное, если парень не ошибается, с выгравированным пером на крышке, черные полосы по кругу. Изделие завораживает, хочется смотреть и не отрываться, помимо пера есть еще что-то. Надпись. Какую именно информацию она несет, понять пока что не удается, ибо слишком мелко написано. Помнится, где-то должно быть увеличительное стекло. Можно, конечно, оставить и не пытаться разобрать микроскопические иероглифы, но нет, ему слишком стало интересно. Перерыв все вверх дном, он так и не отыскал, то что очень сейчас нужно. Еще недавно он куда-то клал его, оно постоянно вертелось перед глазами. А как понадобилось - хрен найдешь. Уже бесить начинает. Нервы у нашего золотого макнэши далеко не крепкие. Заводится ни с того ни с сего. Гнев подступает из-за своей беспомощности. Он уже было отчаялся и все-таки смирился в том, что ему не найти заветное, как тут под тумбой глаз заметил стекляшку. Оно. Наконец-то. Теперь крольчонок сможет прочесть, своего зрения ну очень не хватает. Дата, но что она значит одному богу известно. В конце надписи инициалы. Теперь еще хуже. Если это принадлежит Чимину, то он обязан знать. Чаще всего подобного рода предметы дарят с датой рождения или любой значимой для обладателя подарка. Опять же, если это Чимы. Но другого и быть не может. Кроме них здесь никто не живет. Возможно, обронил Шуга или Тхи, когда приходили, но в таком случае, это было бы заметно сразу, так как кто-то из них спохватился бы. Сообщил, что обронил. Но ни тот, ни другой ничего об этом не упоминали. Вообще никто, кто когда-либо мог появляться в квартире. Неожиданно вещица с грохотом падает на пол. Глаза тут же округляются до невообразимых размеров, а рука медленно и с опаской тянется за упавшим. Гук очень надеется, что не разбил ничего. Спустя какое-то время ему удается открыть предмет. Да, как он и думал, это оказалось зеркало. Но теперь с трещиной ровно посередине. Кто его знает, может она и раньше была, не всегда с такой высоты может что-то разбиться. Запихнув в карман джинс, Гук начал поглядывать на время, будто, если не дождется Чимина именно сегодня, то они больше не увидятся. Он все-таки не выдержал и набрал номер. Долгие гудки, никто даже и не думал отвечать. Но это ничего, Чонгук настойчивый. Раз 10 он точно пытался дозвониться, и его старания были оправданы. Наглый пирожок соизволил взять трубку. По одышке и усталому голосу он понял, что денек у друга выдался славный. - В общем, если хочешь нормально со мной попращаться, то вали домой. Я уезжаю. Хотя, знаешь, меня не волнует, хочешь ты того или нет. Взял свой оттраханный зад в маленькие ручонки и бегом ко мне! - на другом конце было слышно возмущение мистера Пака, Чонгук очень отчетливо представлял его надутые пухлые губки и недовольный вид. Но тот заверил, что скоро будет. А вот это "скоро" в понимании плюшки понятие растяжимое - может и через неделю или две явиться. Спустя час на пороге совместного жилья стоял раздраженный и красный от гнева Чимин. Он выглядел растрепанным: волосы непонятно как легли на голову, какими-то клочками и выбившимися прядями из общей массы, к тому же пушистые, чуть смазанная подводка и распухшие красные губы, видно напоследок в них яро впивались. В глазах дымка похоти и желания, скорее всего, возбуждение еще осталось, вот он и дуется, что его наглым образом вытянули из лап Юнги. Чон прыснул от смеха, стараясь изо всех сил не заржать, дабы не провоцировать зверька в брачный период. Чиме уже порядком надоели подкалывания со стороны мелкого про его образ жизни и отношения, это уже все границы переходит. Остается только сжимать миниатюрные кулачки, краснея от злости, и ждать, пока это все кончится, ведь макнэ намного сильнее. Ну наконец-то. За кружкой горячего напитка Куки излил весь свой день и спонтанное решение. Теперь очередь Пака подшучивать на счет "голубого цвета". Но Чонгук не он, поэтому в гномика полетела диванная подушка. Они просто друзья, как утверждал наш кролик. Пусть оно и так, но все же Чим-Чиму немного грустно, что переезд состоится. Да еще и в другой город. Вот так сразу и почему-то слишком быстро. - Жаль, что мы будем реже видеться, но знай, я от тебя не отстану и буду трезвонить по тысячи раз на дню. Мне важно как ты там и что делаешь, вдруг твой Тхи будет плохо заботиться о тебе. Угробит мне еще. - А ты с каких это пор обо мне хорошо заботишься? Заботишься вообще? Я что-то не припомню такого, - задумчивый вид. - Ну конечно, конечно я ничего не делаю. Неблагодарное животное. - Это почему животное? - То есть, ты не отрицаешь, что неблагодарный? Значит, все же моя забота и опека доказаны, - победно смотрит.

***

Оставшееся время до отъезда парни провели довольно продуктивно: то дурачились, словно дети, то один тащил другого в клуб, где они напивались, расслабляясь под градусом. Но день, когда Тхи и Чогук отправятся в родной город, все же настал. На месте, где располагался особняк, до Чона не совсем доходило то, что знает этот дом, то, что он тут жил когда-то. Спокойно проходят в просторный коридор. Их предупреждали, что здание довольно старое, однако, выглядит так, будто его вчера построили: гладкий паркет, новые обои, одна стена выкрашена в золотой, интерьер обновлен, хоть и в стиле викторианской эпохи. Но это только добавляет роскоши общему виду. В отличие от младшего, Хи сразу узнал это место как только они подъехали к воротам. Он его на всю жизнь запомнил. Сейчас здесь давно никто не живет, поэтому должно быть спокойно. Странно, что Гукки этого не понял, хоть и заподозрил что-то. Это же невозможно не узнать дома, где ты родился и прожил большую часть жизни, спросите вы? Вот и Ким спрашивал себя. Несмотря на это, Чонгук пошел все осматривать, будто здесь в первый раз. Даже, если тут все поменяли, адрес прежний. Да и расположение комнат, подвал... Которого нет. Его нет. От сего факта глазные яблоки чуть ли не вываливаются из орбит. Безусловно, он счастлив, но куда его дели? Раз входа в него больше нет, то любопытный крольчонок не доберется, если не проделает дыру в полу. Вряд ли он на это способен. Хотя... Кто его знает? Этот непоседа не показывает своей прежней натуры, повзрослел как никак. Так думал Тхи ровно до того момента, как не увидел перед глазами пятую точку. Хен стоял, смотря на место, где раньше находился вход, а Чон наклонился, рассматривая пол. Фраза просто убила: - Это мой дом. Я жил здесь раньше, сначала этого не понял, но сейчас осознаю. Когда-то здесь было что-то наподобие двери, которая вела в мое любимое место в особняке. Кто же знал, что я вновь сюда приеду. Проспал всю дорогу, так бы еще раньше догадался. Интересно, кто его выставил на продажу. Я мало, что об этом знаю. Возможно, что это мой отец, а возможно кто-то другой, кто приобрел его. Опять же, зачем покупал, если сейчас продает, еще и бесплатно нам отдал, хоть и на время. Тебе не кажется это странным? - в это время его привычный взгляд сменился на сумашедший немного, - дорог как память... Если это не мой отец, то кто? Кому еще может быть дорог этот дом? А главное, зачем ему это нужно, он слышал мое имя, неужели все равно, что его сын вернется сюда? Все равно, что это я, почему он не захотел увидеться? Ладно, на эти вопросы ты мне вряд ли дашь ответ или совет, что делать и как поступить. Я останусь здесь. Тот огонек желания разгадки все же сохранился. Сейчас я это понимаю. Жаль, что подвал замуровали, мне бы хотелось тебя туда сводить. Все в порядке? Ты как-то испуганно на меня смотришь. Или это из-за той истории с Тэхеном? Расслабься, я тебя в обиду не дам, некому. Йа! Ну хватит, я же пошутил, чего ты так боишься? Пошли, посмотрим остальное. Мне интересно, что тут поменяли. Ностальгия прям. Так непривычно снова ходить по этому полу, хоть и отремонтированному, но все равно. Знаешь, надо будет как-нибудь постараться расспросить у того, кто нас сюда доставил. Жаль, что моего папу ты никогда не видел, так бы смог мне сказать, он это или нет. Я с ним не виделся уже 8 лет. Ни слова, ни весточки от него. Надо будет все здесь исследовать и найти способ проникнуть в тот подвал. Наверняка тут есть где-то потойные ходы. Как думаешь? Слушай, твоя реакция меня настораживает. Чего ты как вкопанный стоишь, пошли, говорю. Эй, ты меня вообще слышишь? Чонгук щелкал пальцами перед самым носом, но тот ноль эмоций. Он просто в небольшом шоке сейчас. То, чего он так боится, Чон хочет открыть. - Я хочу спать на третьем этаже, ты ведь со мной? Ну, в плане этажа. Просто, думаю, так будет удобнее. Еще и этаж самый пугающий выбрал, он специально? Если еще и комната достанется та, где когда-то его заперли. Но у Тхи будет возможность выбрать другую, что радует. - Фактически дом уже не мой. Или... Я не знаю. В этой комнате моя мама запирала Тэ, - он указал на ту огромную дверь, - не хочешь в ней поселиться? Просто, я буду напротив, поэтому вот. Можешь, конечно, выбрать и другую, но мне кажется, что эта довольно комфортная. Выбор за тобой. - Спасибо, но я, пожалуй, буду в комнате слева от твоей. Она мне как-то больше симпатизирует, - сказал Хи, но подумал о том, чтобы ту вообще запереть. Все же находиться на одном этаже с ней не хотелось. Если он сейчас раскроет свою сущнось, Гук поймет его страхи и поменяет этаж, а может и место жительства. Кто же знал, что это будет именно этот дом. Если бы это было известно с самого начала, Тхи никогда бы сюда не вернулся. Да, красивый, да большой и просторный, но ни капельки не уютный. Это дом ужасов какой-то. Но пока все спокойно. Может, это потому, что самое страшное место замуровали? Все возможно. Спальную, что выбрал старший, давно не убирали, так как она была довольно пыльной. Но это дело поправимое. Одно радует, что рядом Чонгук, поэтому, в случае ночного кошмара, при чем не только сна, пугливый хен может прийти к кролику. Хотя в темный коридор в это время суток будет не по себе идти. Если он попросит жить в одной комнате под именем "Тхи", это будет странно. Если же по именем "Тэхен", то в полне обычно. Но еще не время говорить свое настоящее имя. Или уже пора? Даже, если и так, что-то заставляет молчать. Когда-то это случится, а пока они продолжат жить так, как начали недавно. Вещи были успешно расставлены, все убрано. Так захотелось спать, но Чон его вытянул буквально на кухню "пить чай". Под этим он подразумевал бухнуть. Отметить новоселье. В этом весь Чонгук. Как бы не старался отказаться Хи, в него все равно впихнули соджу. В ход пошли шутки, жидкость согревала тело изнутри. Ким мог выложить то, что не следовало бы, но он сдержался. Единственное желание, против которого он не смог устоять - это позволить прикоснуться к Чонгуку. В старшем неожиданно проснулась смелость, пока манкнэ о чем-то увлеченно рассказывал, усердно жестикулируя и смеясь, губы напротив оставили невесомый поцелуй на его кроличьем ротике. Он сначала не осознал толком, что произошло. Хи продолжал пялиться на пухлые губки, и Чон это заметил. До него наконец дошло, что только что сделал его хен. Некоторое время Куки находился в ступоре, вытаращив глаза, он не понимал, что следует сделать и как поступить. По затуманенному чужому взгляду было видно, что тот хочет еще, но не уверен. Порыв смелости со стороны куда-то улетучился, оставив лишь воспоминание о недавнем действии, что не характерно для Тхи, он это понял, завидев реакцию младшего. Оба тяжело дышали. Чон нервно сглотнул, когда светловолосый приблизился вновь. Видимо, из-за того, что в нем алкоголь, он не стал отталкивать, лишь отвел взгляд в сторону, сомкнув губы. Ему все же пришлось посмотреть на вишневого цвета плоть, затем в глаза, все такие же затуманенные, на этот раз похотью и еще большим желанием. Язык прошелся по губе, прикусив. Между ними всего пара сантиметров. Ничтожное расстояние. Горячее дыхание обжигает кожу, наконец инициатор прикасается к желанному. Аккуратно, очень медленно, будто боится сломать, начинает сминать губы своими, постепенно "наглея" и стараясь сделать поцелуй более чувственным. Отдачи со стороны нет, Чон не отвечает на внезапную ласку друга, он по-прежнему не может вникнуть в ситуацию, от этого даже протрезвел немного. Хи проходится юрким язычком по верхней губе, надавливая пальцем, заставляет приткрыть рот, чтобы углубить поцелуй. Гук послушно выполняет немую просьбу, сразу чувствуя во рту горячий влажный язык. Необычные ощущения, он раньше целовался с девушками, но сейчас это совершенно по-другому. Приятно. Как бы не хотелось признавать, но ему нравится. Тхи исследует полость рта, обводя небо, каждый белоснежный зуб и посасывает язык. Закрыв глаза, Гукки все же отвечает, тут же принимая на себя ведущую роль. Поцелуй становится развязным и немного пошлым. Плевать, что он завтра пожалеет, но сейчас лишь хочет целовать, целовать и целовать эти блядские губы. Он до боли прокусил чужую плоть, слизывая капельку крови, размазывая ее. Отстраниться пришлось, чтобы жадно вдохнуть кислород. Дыхание сбилось, парни смотрят друг на друга. Вопрос давит на виски, повисая в комнате. Что будет дальше? Неизвестно. Для храбрости Чонгук отправляет в организм еще одну порцию терпкого напитка. Берет ложку вишневого джема и погружает в рот, остатки распределяя по кимовым губам. Снова поцелуй. На этот раз приторно сладкий, с привкусом джема. Вокруг полости липкая масса, оставшаяся после соприкосновения. Взор падает на красивую шею. Ее нельзя оставлять без внимания: целует нежно, чуть прикусывая, пуская волну мурашек по телу. Слышится сдавленный полустон. Это раззадоривает. Чон продолжает, засасывая оливковую кожу, играясь с ней, после зализывает место укуса. Теперь рядом с кадыком красуется алый засос. Тхи тянет на себя, заставляя повалить на стол и нависнуть сверху. Нетерпеливо облизывает губы и выжидающе смотрит. Чонгук медлит, не знает, что ему делать. Это неправильно. Но так недоступно и манит, что гормоны дают о себе знать. Хи протягивает руку и сжимает вставшую плоть, поглаживая через тесные оковы джинс, слыша стон , больше похожий на рык. Гук вгрызается в плечо, руками блуждая по телу, нажимая на чувствительные точки. Ласкает бусины сосков, наслаждаясь сладостными поскуливаниями и мольбами о большем. Опускается чуть ниже и проходится языком по мочке. Обводит сережку, играется с ней, дальше следует укус. Очень нежный, что пускает разряд тока, из-за него в штанах становится влажно. Переходит на скулу, выцеловывая каждый участок лица, останавливаясь и смотря прямо в глаза. Ким понимает нерешительность младшего, понимает его страх и неприязнь одновременно, понимает, что ему и хочется, но что-то не так. Так не должно быть. Мило улыбается, стараясь успокоить. Все хорошо. Чуть ли не шепотом. Задержавшись на губах, проскальзывает под толстовку, поглаживая живот и спину. Оттягивает губу и прислоняется лбом к чужому. Он пытается замедлить время, не спешит. Нужно подумать. Хен не выдерживает и трется о пах макнэ. Это сносит крышу. Очень непривычно, неизведанно. Совсем другие ощущения, чем раньше, с девушками. Срывает ненужную тряпку и припадает к подкаченной груди. Лежащий утопает в этих ласках, он так давно хотел этого, что только от осознания происходящего искры перед глазами. Невольно обнимает ногами таз, а руки пристраиваются вокруг красивой шеи. Вздох за вздохом. Тхи явно мало того, что с ним вытворяют, еще и так долго. Понятно, что страшно, что он сам начал, но Гук что-то слишком растягивает с прелюдией, поэтому Ким дает знать, толкаясь вперед. Знаю я, знаю, черт. Руки спускаются ниже и, дрожа, поглаживают бедра. Хи хотел было ликовать, но увы и ах: - Нет. Я не могу, прости. Айщ! - Куки снес стул в порыве гнева. Он зол на себя и на свое внезапное желание, на свой ответ, - Я спать! Выбесившись напоследок, он ушел на верх, оставя хена одного на кухне, на столе. Ким хлопал ресницами, все еще тяжело дыша и пытался понять, что только что произошло. Прокрутив в голове несколько раз событие, схватился за волосы и начал всхлипывать. Слишком рано. Он слишком рано открылся и полез, тем более первым, за поцелуем. С одной стороны Чон сам сорвался, но его спровоцировали, алкоголь тоже сыграл немалую роль. Обидно, очень обидно и больно. Он теперь будет противен ему? Хотя, о чем это. Тхи сейчас сам себе ненавистен и противен. Дурак. Не волнуйтесь, здесь распоряжение выдает госпожа, если попросите, мальчишка станет вашим. Голос, прозвучавший неоткуда напугал. Твою мать. Парень выругался, ссылая все на нетрезвость, и побрел в спальню. Час сон никак не приходил, с одного бока на другой, на живот, на спину, свернувшись в позу эмбриона, ничего не помогало. Кажется, перепробовал все возможные позы сна, даже в роли летучей мышки побывать умудрился. В голове один разврат, противовес своему сердцу и задница лицо его хена. Он обидел. Знает. Оттолкнул, дав надежду предварительно. Отверг, взбесился, напугал. Ворочаясь, Чон не заметил, как грыз собственную руку. В памяти поцелуй. Ему действительно понравилось, он искренне наслаждался тем моментом, за что ненавидел себя. Как же плохо. Хочется обнять вновь, но как-то не по себе. Ты попал, Чон Чонгук. А вот Хи не спит немного по другому поводу. Тот голос на кухне все никак не покидал сознание, постоянно преследуя, куда бы ни повернулся Ким. Как же хочется прижаться к другу, почувствовать защиту и поддержку. Что ему мешает? Да все. Во-первых, он нагло приставал, хоть и взаимность была. Во-вторых, он чувствует себя крайне виноватым и трусливым. Боится быть отвергнутым. Это вполне логично в такой ситуации. Будь, что будет. Силуэт мигом проскальзывает через коридор. Дверь заперта. Неужели он так не хочет его видеть, что даже запер двери? А сзади та самая комната, что еще больше заставляет бояться. Неуверенный стук, после которого, на удивление, ему открывают. Увидя родные глаза, тут же по телу разливается спокойствие и чувство безопасности, которого не хватало. Чонгук пристально смотрит. Но оба так и продолжают молчать, поэтому свою немую беседу ведут внутри комнаты. Комок в горле так и не проходит. Тут уже не просто неловкое молчание, тут тишина огромным грузом давит на виски. Даже самая громкая музыка не сравнится. - Что-то случилось? - голос у Гука очень сдавленный и слишком спокойный, - прости, это было недоразумение, я сам не ожидал от себя такого. - Все в порядке, не волнуйся, это я виноват. Надеюсь, мы... Ты ведь не будешь меня избегать? Я правда не хотел, все само сабой вышло. - Конечно нет, глупый, - аккуратно приобнял и растрепал волосы, - ты за этим пришел? - Не совсем. Только не смейся, ладно? Мне страшно одному. Можно я с тобой посплю? Знаю, после того, что произошл... - Оставайся. Забудь об этом. Пожалуйста. Я не хочу чувствовать вину, не хочу, чтобы ты ее чувствовал. Думаю, будет лучше, если все останется так, как прежде, понимаешь? - Д-да, - на самом деле он не совсем хотел оставлять все так, просто забыв о недавней ошибке, если это действительно ошибка. Чонгуку трудно принять этот факт. Скорее всего, он догадался о чувствах Тхи к нему. Любой бы понял. Хотя, есть ведь исключения, верно? Наверняка он отталкивает все догадки и мысли об этом, он не хочет верить, не хочет прекращать и превращать дружбу во что-то большее. Ким лег рядом. Между ними намного большее расстояние, чем тогда, на кухне. Но оно заставляет нервничать и сжимать край подушки. Как вообще можно все вот так просто забыть? Как можно не увидеть реальности? Видимо, можно и еще как. С Чонгуком уснуть вовсе не выходит, так и манит вздымающаяся грудь, подрагивающие во сне ресницы. Такой милый маленький кролик, когда он успел вырасти? На душе теплом разливаются воспоминания о проведенных с ним моментов. Если бы ему сказали, что когда-нибудь он полюбит это создание, ни за что бы не поверил. Возможно, если бы их тогда не разлучили, все было бы по-другому. Но, если такова натура Тхи, то как быть? Он не может обмануть природу и сердце, как бы ни старался. Думая о том и о сем, все же удалось уснуть, правда под утро. Первым, разумеется, встал Гук. Привычная головная боль желает доброго утра. Невольно улыбаешься, смотря на что-то хрупкое и миленькое, верно? Всегда так, должно быть. Сейчас, по крайней мере, точно. Но эта глуповатая улыбка сползает с лица, когда вспоминаешь, что вчера было. Винить нет надобности, потому что всегда виноваты двое. Один спровоцировал, а другой поддался. Вот и все. Он действительно постарается забыть и жить, будто ничего не произошло. Чон поправляет съехавшее одеяло и выходит из спальни. Есть хочется жутко. Босиком топает на место, где находится еда, что они заранее купили. Но, как бы странно ни звучало то, что я сейчас расскажу, оно все равно случилось. Может, в послесонном бреду, а может другим способом, Куки оказался совершенно не на кухне, в другом направлении, на другом этаже. Заблудился с непривычки. Так подумал Гукич, но нет. Он точно шел на кухню, а когда открыл дверь, понял, что это другая комната и коридор. Как так? Кабинет не был отремонтированным, в отличие от других участков. Пыльная старая мебель, кое-где паутина. Посередине комнаты прямоугольный стол. Повсюду книги, порой одинаковые, просто в нескольких экземплярах. Взял в руки какой-то дневник или ежедневник, но не открыл, так как на том стоял кодовый замок. Еще пишущая ручка, как оказалось, тоже была на столе, а рядом перо. Больше ничего, лишь одна лампочка и светильник на том же столе. Мрачная комнатка. Он не помнит ее, никогда здесь не был раньше. Чон даже не знал о ее существовании. Брюнет почувствовал легкий ветерок, словно из окна, только вот никакого окна тут нет, даже его подобия. Какой это этаж? Скорее всего первый, но по ощущениям еще ниже, но в подвалах не было комнат, кроме той. Он все исследовал. Значит, это все же первый. Каждый коридор в доме сделан по-разному, вернее, на каждом этаже разные коридоры. Этот не такой как у первого, где находится кухня, но и не как у второго или третьего. Надо будет хорошо все обходить и посмотреть снова, он действительно мог забыть, как и что выглядело, но звучит абсурдно. Он знает каждый уголок, а здесь неизведанное. Книгу, что в руках у парня, обязательно заберет с собой. Неожиданно вспомнился момент, когда он с Тэхеном нашли похожий дневник, только вот не на кодовом замке. Значит, их два? Зачем его отцу два дневника, если этот вообше им является? Ладно, подумав, он решил, что разберется потом. Голодный желудок напомнил о своем сушествовании, поэтому Чонгук уже направлялся в сторону выхода отсюда. Сделав шаг за порог помещения, оказался перед кухней. Как так могло выйти? Либо у него галлюцинации, либо... Либо нет этому объяснения. Что самое странное, предмета не было в руках. Может, он все еще спит и это все сон? Прямо на дороге до кухни уснул. Более логичного объяснения этому факту нет. Или Гукки его найти не может. - Доброе утро, - показался Ким. Своим неожиданным появлением он напугал макнэшу, - ты очень странно выглядишь, не заболел? Точно все в порядке? Ты какой-то бледный, и...