Мы пили

Предисловие

Возможно, эта часть должна находиться в разделе «комментарий автора», но мне важно, чтобы каждый прочитал ее. Без нее текст, вероятнее всего, будет малопонятен. Эта зарисовка не является в полном смысле фанфиком хоть по одному из представленных в ней фандомов. Это отсылка к моему детству, когда мы с братом играли по миру огромного кроссовера всех книг, фильмов и компьютерных игр, что нам нравились. Главный герой и рассказчик, увы, не пересекались никогда и нигде, кроме как в наших детских фантазиях. Я не буду говорить, о каких двух персонажах идет речь, но те, кто хорошо знают их родные вселенный, бесспорно узнают этих героев. Отправляя читателя в пусть и не дальний, но путь, хотелось бы сказать, что относиться к этому тексту серьезно не стоит. Приятного чтения.

***

Мы пили эль в «Тлеющем Трупе» с кучкой абишаев, когда ждали «XVI Ежегодного Межпланового Саммита Злодеев». И он, будучи смертельно пьян, смеялся над всеми ними, а я слушал, не сомневаясь, что все это только репетиция его завтрашней речи. Мы пили медицинский спирт в лаборатории на островке близь АвЛи. Он делился не лучшими своими воспоминаниями об этом месте. Я слушал про почти добровольное заточение и черную депрессию, чуть не поглотившую его тогда. Жизнь щедро наградила меня, связав с этим человеком, способным дать фору любому бессмертному. Мы пили бренди, украденный из королевского погреба, перед тем, как он повел меня в библиотеку на чердаке замка, чтобы показать свой старый портрет. И, да, там мы тоже пили, а после он кричал с самой высокой башни, что имел он эту страну вместе с ее правителем. Правитель только смотрел и снисходительно вздыхал, должно быть, жалея своего полоумного брата. Мы пили с космическими наемниками на Татуине, когда он в очередной раз пытался захватить хоть какой-то мир. Мы пили огненный виски в «Дырявом Котле». Он снова смеялся, вспоминая Саммит Злодеев, и удивлялся, что это за волшебники такие, которые не могут колдовать без подсобных инструментов. А потом, проспавшись, он поехал в школу магии, надеясь устроиться преподавателем. Зачем он не сказал, а я не спросил. Мы пили на космических станциях с терранами, в старых храмах с протоссами, а позже он просил руки и, в общем-то, далеко не сердца Королевы Стаи, но получил отказ, после чего провел в запое еще два месяца. Мы пили вино с Олимпийскими Богами, гуляли по Аиду, горланя песни пьяными голосами, и тогда я спросил его, боится ли он смерти. Он только рассмеялся, подкрутил кончики усов и сказал, что они с дьяволом на короткой ноге. Не знаю, что он имел в виду, но расценил это, как «нет». Мы пили на той стороне с богами смерти, после чего я понял — ему и правда нечего бояться. Мы пили, начиная день медом в Асгарде, к обеду пробуя вина Латверии и заканчивая текилой на Дженоше в компании мужчины, способного одним движением руки согнуть в баранку мост. Мой друг говорил, что этот мир открывает неплохие возможности, но отчего-то так их и не использовал. Кажется, опять плотно запил. Мы пили из бездонной чашки эль и закусывали печеными крысами, снова вернувшись в Сигил, когда он предложил провести выходные в Керсте, но по чуть заметному движению моих обгоревших крыльев, понял — это плохая идея. Мы уходили в запой под стенами Изенгарда и приходили в себя уже на Бринло, где нас принимали за моряков или пациентов тамошней психбольницы. Мы опохмелялись в одном из придорожных трактиров Умойра перед тем, как отправиться в Готэм. Мы пьем водку Москве, и я не видел его трезвым уже более года. Я готовлю ему обед, убираю его квартиру и хожу в магазин за водкой и хлебом. Иногда я спрашиваю его: — И это все? А он улыбается, надвигает шляпу на глаза и говорит: — Нет, не все.