353 days

      С появлением Эл Майк совсем забыл о соулмейтах. Ему было важнее следить за тем, чтобы девочка была в безопасности, и продолжать искать Уилла. Поначалу.       В какой-то момент Уилер понял, что Эл ему небезразлична. Он считал её чем-то большим, чем просто друг: он хотел обнимать её, он часто представлял, как целует её, а она смущённо отстраняется и улыбается, представлял, как они вместе идут на снежный бал. Когда Эл спасла Майка от падения с обрыва, его чувства только усилились. Он был готов сделать что угодно, чтобы отблагодарить девочку. А ещё он понимал, что она чувствует к нему то же самое, но отказывался признавать это — всё вышло бы слишком гладко, а такое бывает только в фильмах и романах, которые читает его мать.       Когда Майк поцеловал Эл, его сердце, кажется, перестало биться совсем. Он ожидал, что она оттолкнёт его; он думал, что она разозлится и что-нибудь сломает (при этом очень надеялся, что это не будут его кости); однако всё вышло так, как в его мечтах — она немного смутилась, но, кажется, внутри тоже безмерно радовалась.       Когда Эл исчезла, Майк был готов умереть. Только тогда он на самом деле почувствовал, как она была важна для него: она заступалась за него, спасала его, помогала ему, понимала его. Она любила его, и он знал это. И вот она пропала. Майк закрылся в себе на какое-то время. Ему было больше не о ком заботиться, некого учить, некого защищать. Ему казалось, что он сходит с ума, потому что он постоянно чувствовал её присутствие. Он пытался звать её, и где-то в груди теплилась надежда услышать её голос, услышать её заветное "Майк", узнать, что она в порядке, что она помнит его.       Лукас и Дастин поддерживали Майка как могли. Они уверяли его, что с Эл всё в полном порядке, что с её способностью она сама всех поубивает и не даст себя в обиду. Уилл часто сидел у Майка по вечерам и с интересом слушал рассказы про эту невероятную девочку, которая помогла вытащить его с Изнанки. И всё, казалось, стало налаживаться. Но появилась Максин.       Майк невзлюбил её сразу же. Ему казалось, что она пыталась стать заменой Эл, его Эл. Лукас и Дастин сразу переключились на новенькую, позабыв о трагедии Майка, и только Уилл оставался рядом, продолжая слушать бесконечные "А Одиннадцать бы поняла..."       Теперь, когда практически все мысли Дастина и Лукаса были заняты Макс, тема соулмейтов стала постоянной в их компании. Мальчики могли бесконечно спорить, доказывая друг другу, что Макс соулмейт одного из них, Майк продолжал утверждать, что соулмейты — это полнейшая чушь, а Уилл был всегда наготове свести на "нет" начинающуюся драку.       А потом Дарт, ухудшение состояния Уилла, больница... Любовные дела, казалось бы, отошли на второй, а то и третий, план. Но, сидя в палате Уилла, Майк словно машинально начал выводить на тыльной стороне ладони "привет! отзовись!" Ответа не последовало...       Писать на руке послания несуществующему соулмейту вошло у Уилера в привычку. Его руки были постоянно исписаны приветствиями или простыми вопросами типа "как тебя зовут?" и "сколько тебе лет?".       Один момент Майк запомнит на всю жизнь. Он запомнит, как сами по себе открылись дверной замок и цепочка. Как отворилась дверь... Как осторожно ноги в белых кедах переступили порог. Как ОНА зашла в комнату. Сердце Уилера забилось сильнее, казалось, оно выскочит из груди. Он ждал этого. Он ждал этого на протяжении 353 дней. Ноги сами понесли его вперёд.       — Одиннадцать...       — Майк!       Эл кинулась в объятья мальчика, и он готов был расплакаться от счастья. Он прижимал её к себе так сильно, что, казалось, ещё чуть-чуть, и она не сможет даже дышать. Майк готов был прижимать её к себе вечность и ни за что никогда больше никуда не отпускать.       — Я никогда не переставал верить в тебя. Я звонил тебе. Я звонил тебе каждую ночь в течении...       — Трёхсот пятидесяти трёх дней. Я слышала.       Вдруг Майк поменялся в лице. Он осторожно взял Эл за руку. На тыльной стороне ладони красовалось "привет! я Майк Уилер, твой соулмейт. ответь!"