Истощенная любовь

      До своего района парни доехали без происшествий. Оба уже решили не расходиться и завернули в сторону дома Шастуна. Бутылка от коньяка была уже полностью пустая и именно из-за этого настроение парней было на высоте. Арсений рассказывал какие-то глупые шутки, а смех Антона был слышен даже в соседнем дворе. По дороге Шаст несколько раз споткнулся и упал в снег, чем вызывал, в этот раз, уже смех Попова.       Когда юноши дошли до нужного подъезда, то Арсений попытался несколько раз набрать код, который отложился в его памяти, но все попытки были тщетны. Тогда он дождался, пока Шастун выудит из своего черного рюкзака ключи и откроет подъезд, а затем и входную дверь. После недолгих махинаций с дверьми парни оказались в тепле. На улице был мороз, так что обоим было намного приятнее находиться в квартире, хоть они и любили эту замечательную пору года. Быстро скинув с себя всю ненужную одежду и обувь они, не думая, направились в гостиную, где их ждало продолжение банкета.       Антон и Арсений удобно устроились на нежно-бежевом диване, а на стол принесли некоторую еду из кухни. Следом за едой, Шастун принес из кухни припасенный алкоголь и плюхнулся на мягкую поверхность, поправив свои светлые волосы.       Они выпили ещё две бутылки, которые были запрятаны у Антона на черный день. Под влиянием алкоголя Шастун придвинулся к Попову непозволительно близко и положил руку на колено, обтянутое черной джинсовой тканью и слегка погладил. Арс ничего не сказал, а лишь слегка улыбнулся и влил в себя очередную рюмку водки.       Когда тишина стала совсем уж давящей, Арсений включил первый попавшийся музыкальный канал для фона и зашвырнул пульт в угол дивана. Шастун перестал издеваться над коленкой Попова и после нескольких стопок текилы положил голову на плечо Арсению. Тот слегка вздрогнул, однако ничего не предпринял.       Какое-то время они просидели молча. Антон мирно покоился на плече у друга, изредка отрываясь от него, чтобы опрокинуть в себя алкоголь, а затем утыкаясь носом в ворот его рубашки и наслаждаясь терпким ароматом парфюма. Попов же плавал в своих пьяных мыслях об Антоне, едва ли удерживая себя от желания прикоснуться к нему. — Арс? — тихо произнес Антон, и Попов повернулся, тут же встречаясь с расфокусированным взглядом его зеленых глаз. Когда спустя секунду холодная рука с многочисленными кольцами оказалась на щеке Арсения, а губы накрыты жестким поцелуем, он вначале опешил, но через мгновенье стал отвечать. Его рука провела по светлым волосам, а сам Шастун уже проник языком в рот партнера и провел им по ряду ровных белоснежных зубов.       Не разрывая поцелуя, Шаст схватил Попова за руку и, встав, потащил его за собой в сторону спальни. Когда они ввалились в комнату, Антон прижал Арсения к стене, слепо блуждая руками по его телу, желая дотянуться до всего и сразу. Шастун огладил ладонями его ягодицы, слегка сжимая, и прикусил за губу, услышав тихий стон. Терпеть сил уже не оставалось. Повалив Арсения на большую мягкую кровать и устроившись на его бедрах, он начал расстегивать пуговицы на рубашке, то и дело отвлекаясь на легкие касания к его коже. Буквально на секунду у Антона в голове пронеслась мысль, что он пожалеет об этом на утро, но её затмил голос, который сказал «Похуй».       Скинув рубашку на пол, Антон провел руками по впалому животу и, припав губами к шее, потянулся к пряжке на ремне. Справившись с ней и ширинкой, он проложил дорожку поцелуев вниз, стянул с Арса джинсы и поддел резинку боксеров зубами. Арсений на секунду задержал дыхание, чуть выгнувшись, а затем резко выдохнул, когда Антон снял с него белье и дотронулся языком до головки члена. Попов закрыл глаза и чуть не подавился собственным «Антон», когда тот беззастенчиво прошелся языком по всей длине и накрыл губами член. Арсений застонал, наплевав на соседей, потому что единственное, о чем он мог сейчас думать — это Антон и его блядский рот. Арсений запустил пальцы в волосы Шастуна, слегка сжимая на затылке, но не надавливая, а лишь направляя, и Антон сам насадился на член чуть глубже.       Когда в собственных джинсах стало слишком тесно, Шаст избавился от одежды и на секунду замер, глядя на Попова голодным взглядом. Он хотел его до безумия. Он никогда и никого так не хотел до него. Антон раздвинул ноги Арсения и, облизнув один палец, вошел в него, сорвав с губ тяжелый вздох. Недолго думая, вставил и второй палец, слегка растягивая стенки. Антон подготавливал его, как мог, но, когда терпение уже готово было лопнуть, он раскатал презерватив по члену и толкнулся в Арсения, прикусив его за плечо. Попов шикнул на него, вцепившись в простынь, и Шаст понял, что нужно дать ему привыкнуть. Антон невесомо водил губами по шее Арса, прикусывал за ухо, слегка двигая бедрами, пока тот не двинулся ему навстречу. Антон толкнулся размашистей, постепенно наращивая темп, а Арсений, притянув его за шею к себе, накрыл его губы своими, перемежая поцелуи стонами. Антон кончил спустя пару фрикций после того, как Арсений неосторожно укусил его под ухом, а еще пара движений рукой довели и Арса до разрядки. Шастун скатился с Попова, устраиваясь рядом и кое-как приводя обоих в порядок, а потом притянул его к себе и поцеловал, откидывая взмокшую челку.

***

      Пробудил Антона струящийся свет в окно. Взглянув на окно чуть приоткрытыми глазами, он накрылся одеялом с головой и повернулся на другой бок. Парень почувствовал на кровати некую тяжесть и резко вылез из-под одеяла. Понять, кто был обладателем темноволосой макушки было несложно, однако Шастун слегка приоткрыл рот от удивления. «Нихуя не помню» — пронеслось в голове у Антона и только сейчас он понял, что полностью голый. Он заглянул под одеяло и увидел, что Арс тоже обнажен. Это ужаснуло его ещё больше, и парень поспешил ретироваться из комнаты.       Шаст схватил на полу свои домашние штаны и, натягивая их на ходу, направился в сторону кухни, где был неимоверный срач, который парень будет убирать около двух часов точно, если не больше. Найдя в углу подоконника сигареты, он достал одну никотиновую палочку, открыл окно и облокотился, направив лицо под свежий воздух, отчего слегка полегчало.       Антон пытался вспомнить хоть что-нибудь, и это у него удалось. А если уж что-то и припоминал, то какими-то непонятными обрывками. Он припоминал, как обменялся с Поповым подарками, как предложил ему остаться, и как они вместе встретили Новый Год. Позже они поехали... А куда, зачем и для чего Шастун уже не мог вспомнить. Как будто отшибло память.       Антон докурил сигарету, затушил об рядом стоящую тарелку и выкинул бычок в окно, а после закрыл его, так как уже было достаточно свежо. Чтобы ещё немного освежить себя, он направился в сторону ванной. Зайдя во внутрь, он уже принялся снимать единственные на его теле штаны, но закрылся, вспомнив, что дома находится не один. Шаст залез в ванную и включил воду, которая полилась на светлые волосы из лейки душа, приятно освежая всю кожу. Через несколько секунд он подставил и лицо под приятную, слегка прохладную воду. Та стекала по волосам, лицу и телу, что парень совсем забыл о всех проблемах, мирно спящего в соседней комнате Арсения и вообще внешний мир. Но от своеобразного транса его отвлек стук в дверь. — Антон? Ты скоро? — произнес приятный, бархатный голос. — Да-да! Сейчас, секунду! — Шастун быстро выключил воду, вылез из ванной, чуть не поскользнувшись на скользкой керамической поверхности и натянул на мокрое тело первые попавшиеся под руку трусы и те домашние спортивные штаны.       Шастун открыл замок и быстро прошел мимо парня, сказав тихо «Проходи», а сам пошел в гостиную, где было так же не убрано. Он плюхнулся на диван, на котором было пару кусков уже черствой ветчины. Шастун закрыл глаза и положил голову на сложенные руки на коленях.       Он поднял голову и повернул её в сторону балкона, но увидел на этом же диване мирно сидящего Попова, который смотрел на парня. — Эм... Когда ты успел выйти? — спросил Антон, слегка прищурившись. — Да минут пять сижу... — промямлил Арсений и сложил руки в замок, а локти положил на уже такие худые колени.       После этого ни один из них не проронил ни единого слово. Тишина очень сильно давила на уши, и голова начала болеть ещё больше. Антон смотрел в пол, но боковое зрение непроизвольно замерло на ногах Попова. На верхней части стопы сильно выпирали вены, которые так бросались в глаза, а икры были слишком худые для человека, ростом с Антона. Да, у самого Шастуна были не толстые ноги и икры, но он проверялся у врачей. А сам Попов буквально пару месяцев назад выглядел совершенно иначе.       Шастун посидел так ещё несколько секунд, а потом откинулся на спинку дивана и обратил внимание на слишком худые руки и спину, которая была обтянута рубашкой. Было не сильно заметно, однако эта самая рубашка была велика. Возможно, сам Попов купил рубашку не по размеру, (что было очень не похоже на него) однако в это Антону мало верилось. — Ну, так и будем молчать? — спросил Арс, тем самым нарушая стоящую тишину. — Ты очень поговорить хочешь? Начинай, — произнес Антон и хлопнул в ладоши, посмотрев на Попова. — Что ж... Мы нормально общались и... — начал было Арсений, но его тут же нагло перебил светловолосый. — Да, нормально общались, до того как трахнулись! Конечно, давай забьем хуй, будем дальше общаться, будто все заебись! — психанул Антон и еле сдерживался, чтобы не вскочить с этого дивана. — Да блять, тебе же все равно понравилось! Да и ты инициатором был! Чего ты разорался? — не сдержавшись, Попов повысил голос и направил свои синие глаза на рядом сидящего юношу. — Что?!.. Мне понравилось?! Да ничего подобного. Если уж кто-то и стонал, то только ты! — выделив последнее слово, он ткнул пальцем в грудь брюнету, а после сложил руки на груди и отвернул голову в другую сторону. — Да мне бы если и понравилось, я бы не скрывал. А сосешь ты не очень.. — протянул Арсений уже тише, но это услышал Шастун. — Да ты совсем охерел?! Ты... Блять, Попов, уходи, — сказал Шастун и кивнул головой в сторону спальни.       Арсений поднялся на ноги и прошел мимо Антона. Шастун обратив внимание на него и его взгляд застыл на ногах, которые пугали своей тонкостью. Ему показалось, что его ноги сейчас выглядят толще. В его голове уже начали появляться все новые и новые мысли по поводу фигуры Арсения, но его перебил грубый голос подсознания, который только и сказал «А похуй».       Через несколько минут в прихожей появилось худое тело Арса. Тот посмотрел на себя в зеркало, слегка поправил свои темные волосы и вышел, хлопнув дверью. «Истеричка», — понеслось у Антона в голове, будто бы он сам минут 5 назад не кричал тут.       Шастун взглянул на срач, окружавший его и вспомнил беспорядок на кухне. Громко вздохнув, он встал с дивана и принялся понемногу убираться в комнате, пытаясь не думать об Арсении.

***

      Придя домой, Арс швырнул свои вещи в угол и пошел на кухню. Найдя кофе и сигареты на окне, он поставил чайник кипятиться, а сам направился в комнату, чтобы скинуть всю эту тяжелую мешающую одежду и надеть легкие домашние штаны и свободную футболку. Пока Арсений не спеша переодевался, то на кухне уже вскипел чайник и звал хозяина квартиры. Налив кипяток в чашку с молотыми зернами, Арс накинул на себя старую теплую кофту, взял в руки емкость, сигареты, зажигалку, и направился на балкон.       Только нога Попова ступила на слегка заметенную поверхность балкона, в лицо парня ударил холодный ветер, от которого тот поежился и сделал небольшой глоток обжигающего кофе. Затем он поднес к сигарете огонь, прикрыв его от ветра и сделал затяжку. Никотин расслаблял парня и все ненужные, а может и нужные, мысли отходили на задний план. В этот момент его ничего не тревожило, хотя когда он только зашел в квартиру, хотелось что-нибудь сломать, но он сдержался.       Голубоглазый держал в одной руке сигарету, а в другой горячий напиток, который согревал. Он взглянул на вид, который открывался с его балкона. Был он не самым красивым, который мог бы быть в этом городе. Квартира находится в спальном районе, где не было ничего примечательного. Напротив стоял безжизненный дом. Если посмотреть направо, то там виднелся обшарпанный трехэтажный дом. Это накатило на Попова тоску, ведь он живет в таком замечательном городе, где много прекрасных примеров архитектуры. Но тут эту тоску затмила ещё одна мысль, которая была не менее несчастной. Через неделю опять на учебу. Попов недовольно простонал, закинув голову вверх и прикрыв глаза.

***

      Неделя пронеслась совершенно незаметно. Арсений пару раз вышел из дома и прогулялся по зимнему Санкт-Петербургу с Сережей. На удивление, тот не тащил его ни в какие кафе или кофейни и не пытался накормить. Когда он приходил домой, то пытался забыть последний разговор с Антоном, но он совершенно не выходил из головы. Когда парень видел в разделе «онлайн» такое имя, как «Антон Шастун», то в душе порождалось желание написать сообщение, но оно сразу же умирало.       Шастун, в свою очередь, лишь пару раз созвонился с Димой и провел всю оставшуюся до учебы неделю дома. Из головы Антона не выходили мысли про худобу Арсения. Да, они трахнулись и вообще поругались, но это другое. Все чаще и чаще он заходил в его инстаграм, находил фотку где хорошо видны ноги или другие части тела и рассматривал все до мельчайших деталей. Последняя фотография была неделю назад, перед Новым Годом и то, это было селфи. На остальных фотках ноги казались вполне нормальными, но Шаст был уверен на все сто процентов, что это старые фотографии или же просто такие вещи. Но парень вспомнил, как организм Попова отреагировал на его котлеты и чуть не выронил из руки телефон. «Побежал блевать... Может, он беременный?..», — подумал Шастун, но сразу откинул эту дурацкую мысль куда подальше. Из головы не уходила та мысль, что что-то тут не ладно, и он пообещал себе узнать, что происходит.

***

      Первый день на учебе вроде не предвещал беды, пока что. Арсений и Сережа уже по традиции встретились в курилке, перекинулись парой фраз и направились в здание. С начала пары прошло около пяти минут, но парни не торопились. Дойдя до лестницы, парни разошлись и Матвиенко пошел дальше, а Попов поднялся на третий этаж и подошел к аудитории номер триста шестнадцать, где сейчас шла история искусств. — Извините, — пробурчал Арсений и пошел к последней парте, где никого не было.       Антон приятно сопел в подушку, как услышал громкий звонок около левого уха. Поняв, что кто-то тревожит его с утра, он нажал на кнопку уменьшения громкости и стало вновь тихо, что позволило ему опять уснуть. Однако этот человек не унимался и все звонил, и звонил, и звонил. Найдя на ощупь телефон и проведя пальцем по экрану, Антон поднес телефон к уху. — Алло, — произнес Шастун хрипловатым голосом, не открывая глаз. — Какого хера тебя не было на первой паре, олух? — произнес грубый голос Димы. — Ага.. Что?! В смысле?! — Антон вскочил с кровати и, взглянул на телефон, понял что проспал. — Бля-я-я, Дим, я проспал. Я сейчас быстро соберусь и буду. Спасибо, что позвонил. — Да не за что. Давай, жду тебя, — произнес Позов и отключился.       Шастун достал из шкафа черные джинсы и первую попавшуюся толстовку и побежал в ванную. Антон быстро помылся и быстро вылез. Почистив зубы, он принялся натягивать на себя одежду. Он накинул куртку, обул черные кроссовки (хоть на дворе была зима) и, схватив в комнате полупустой рюкзак и в коридоре пачку сигарет, он вышел из квартиры, сильно хлопнув дверью, надеясь, что так квартира закрылась. Он не стал дожидаться лифта и побежал по лестнице, проскакивая сразу несколько ступенек. По расписанию автобус через три минуты, а если он не успеет, то не придет только на половину пары, что не радовала парня.

***

      Вроде ничего не предвещало беды, но Арс недавно узнал, что им доставили ещё одну пару и он уйдет отсюда ещё позже. Быстро набрав Сереже сообщение «Иди один. Мне пару доставили», он направился к нужной аудитории. Ответ не заставил себя ждать. «Лашара», — высветилось на экране и Попов убрал телефон в карман.       Матвиенко же забрал свою куртку и с радостной улыбкой шел к выходу, как его догнал Шастун и остановил за плечо. — Нужно поговорить, — произнес Антон, нависая над парнем со странной прической. — О, Шастун. Ну окей, пошли на улицу, — сказал Сережа и уже открыл дверь, чтобы выйти на свежий воздух. Только они вышли, как Матвиенко прикурил и медленно спустился с лестницы и направился в нужную сторону. Шастуну было не туда, но ничего не говоря, он последовал за ним. — Ну давай, выкладывай, что там у тебя? — произнес Сергей, выпускаю дым, который из-за ветра полетел в лицо Антону. — Я короче по поводу Арса. Слушай, а что с ним такое? — сказал Шаст и засунул руки в карманы. — А что с ним? Ты про худобу что ли? — задал уточняющие вопросы Сережа. — Ага. — Да он долбоеб просто. Он когда расстался со своим... со своей девушкой, то начал худеть. Тот... Блять, — он закрыл глаза и потер переносицу. — Та девушка сказала ему, что он типа жирный или что-то такое, я точно не помню. После этого он подсел на жесткую диету. Говорит, что ест, но нихуя. Небось холодильник пустой. И ещё, он как-то слишком усиленно начал худеть месяца два назад, вроде. Так-то он мог съесть хоть что-то, а тут прям совсем ничего, — завершил свой не длинный рассказ Матвиенко и остановился, так как они уже дошли до нужной остановки. — Оу... А ты что? Ты говорил что-нибудь? — поинтересовался Антон, пока не приехал автобус, нужный армянину. — Конечно, блять, нет, — сказал он и потушил сигарету. — Говорил, даже пытался всунуть ему еду. Он или обратно ещё мне подсовывал, или она сгнивала у него в холодильнике, — произнес Матвиенко и его автобус уже подъезжал. — Ладно, Шастун, мой автобус, бывай, — сказал Серега и пожал руку Антон, хлопнув того пару раз по спине.       Антон развернулся, достал сигарету и направился уже к своей остановке. Его слегка поразили слова Сережи, но другого и ожидать нельзя было. Антону резко стало грустно из-за этого и он поспешил, так как скоро должен был приехать автобус.       Шастун зашел в автобус, где было немного людей и уселся на свободное место. Внутри было гораздо теплее, чем на улице и парень расстегнул свою куртку и только сейчас заметил, что толстовка, которую он надел была ярко красного цвета. Это был подарок Арсения на Новый Год. Антон замер и смотрел на вещь гардероба, как зачарованный. Придя в себя, он размотал наушники и включил первую песню в плейлисте. Рассматривая зимние питерские пейзажи за окном, Антон погрузился в свои мысли. И тут он вспомнил один диалог, который вылетел из его головы. — Какие парни тебе нравятся? — Меня привлекают худые парни. Нравится, когда кости торчат. Но ты ничего не думай, у нас все равно ничего не выйдет. — Ясно.       Шастун закрыл глаза и потер их пальцами. Неужели это из-за него Попов начал усиленно худеть?