Катарсис

Я вбегаю в дом, каким-то образом сбрасываю за раз и ботинки, и куртку. — Шаоран-кун, Шаоран-кун!! Где же он? Заглядываю в кухню – никого. В гостиной его тоже нет. Быстро поднимаюсь по лестнице – юрк в его комнату, но его нет и там. Вышел куда? Недоуменно почесывая затылок, вхожу к себе и наконец вижу его. — Шаоран-кун! – радостно восклицаю. Он лишь молча кивает и направляется прочь. — Шаоран-кун, ты знаешь, что я видел! В кабинете Фай-сенсея! Не слушает меня, все так же беззвучно уходит. Не сдаюсь, следую за ним. — Там был Курогане-сенсей! Представляешь?! Курогане-сенсей! Он пришел туда по каким-то очень личным делам! Твой учитель!! Эта новость даже не заставила Шаоран-куна повести ухом. Он лишь спустился вниз и зашагал на кухню. — Он спрашивал у Фай-сенсея, купил ли тот продукты, так, словно они женатая парочка! – продолжал взволнованно вещать я, — а Фай-сенсей так разволновался! А еще он так прятал сигареты! Представляешь?! Шаоран-кун сел на стул, все еще не обращая на меня никакого внимания. — Эти двое явно скрывают что-то! А вдруг они встречаются? А что, если за этим что-то есть?! Когда Курогане-сенсей понял, что в кабинете есть еще и я, он чуть не упал, и очень скоро меня оттуда почти выставили! Ты понимаешь, что такое… В этот момент Шаоран-кун резко поднялся и схватил меня за руку. На секунду я встретился с ним глазами, а потом его губы мягко коснулись моих, и… Я проснулся. Я, черт возьми, проснулся, и понял, что лежу на диване. Когда я пришел домой, Шаоран-кун куда-то вышел, и я, ожидая его возвращения, заснул на диване в гостиной. А сейчас…сейчас он сидел рядом. Осознание этого даже вымело из памяти тот факт, что он поцеловал меня во сне. Я почему-то сразу подумал о Сакуре. И о том, что почему-то во сне я ни словом не обмолвился о ней, хотя как раз про нее и собирался рассказать. — Шаоран-кун, — тихо начал я. — Я делаю паэлью на ужин. Пойдем? Мне оставалось только растерянно моргать. В кастрюле тихонько, в свое удовольствие шкворчали овощи, рядом на сковороде им подпевало мясо, а Шаоран-кун мыл рис. — Знаешь, у нас закончился шафран, — озадаченно заметил он. — Но ведь он не обязательный, — давя зевок, сказал я, — в смысле, его не обязательно добавлять. — Я люблю, когда рис желтый, — упрямо сказал Шаоран-кун. Он был похож на маленького ребенка, когда так упрямился. Иногда я видел, как он делает так в школе, но со мной рядом – еще ни разу. — Можем попросить у Фай-сенсея, у него вечно всяких специй завались. — Тогда я сделаю огонь поменьше. — Зачем? – не понял я. — Мы же пойдем к Фай-сенсею. Я растерялся. — Я пойду. Ты ведь должен следить за всем этим… — Мы пойдем, — упрямо повторил Шаоран, — а вдруг ты упадешь где-нибудь? Прежде чем уйти одеваться, он положил руку мне на плечо и тихо сказал: — Не заставляй меня больше волноваться. Я обессилено опустился на стул. Почему-то губы кривились в странной, немного ненормальной улыбке. Он говорит со мной! Это…это точно ненормально. Может, я все еще сплю? И это вообще все сон? Может, когда я закашлялся, я упал и ударился головой? Слишком много странного – Курогане-сенсей и Фай-сенсей, Сакура, поведение Шаоран-куна… — Пойдем, — раздалось из коридора. Я тряхнул головой и решил пока что не делать выводов. Вечером на улице было невероятно красиво. Даже в нашем закутке, что уж говорить о центральных улицах. Впрочем, нам сейчас не светило попасть на них, потому что дом Фай-сенсея был в двух шагах от нашего. Я вспомнил, как часто прибегал сюда после аварии. Когда Фай-сенсей был, наверно, моим единственным источником поддержки. Вообще я никогда особенно не доверял Фай-сенсею, потому что он слишком много болтает. В этом плане я всегда сравнивал его с Шаоран-куном, и почему-то всегда делал вывод, что молчание брата честнее. Но в то время было слишком страшно в этом молчании, как в абсолютной пустоте – потому что внутри было пусто тоже. Очень страшно совсем не знать, кто ты. Как будто тебя и нет вовсе. Я смотрел на себя в зеркало и думал «Кто я? Я ничего не знаю…кто дорог мне, ради чего я здесь?» Тогда единственно дорогим объектом казался Шаоран-кун, потому что… Не знаю, почему. Просто это уже было в сердце. Это было не из области знаний или воспоминаний. Даже если я ничего не помнил, сердце знало Шаоран-куна. Сердце. «Сердце. Это тебе». — Эй. Голос Шаоран-куна резко выдергивает меня в эту реальность. — Пришли. Дом Фай-сенсея. Калитка, конечно, не заперта. Даже если была бы заперта, мы с Шаоран-куном знаем, как ее открыть. Дворик утопает в снегу, и мы тоже вязнем в нем, как в болоте. Наверно Фай-сенсею с его длиннющими ногами гораздо удобнее, вот он и не чистит дорожку… Хотя может, он просто не успел. Ведь он с утра до ночи пропадает в клинике. Я хотел было уже позвонить, но тут Шаоран-кун коснулся ручки двери, и обнаружилось, что и она не заперта. Мы переглянулись. Это уже несколько пугало. К Фай-сенсею забрались воры? Едва дыша, мы приоткрыли дверь и бесшумно юркнули внутрь. С кухни раздавались какие-то звуки, но отсюда было почти не разобрать. Шаоран-кун кивнул мне, и мы тихонько прокрались дальше по коридору, стараясь разобрать, что происходит. Через несколько шагов звуки стали хорошо различимы. — Говорю тебе, это никак не повредит. — Тебе-то нет, а пацану? — Ему снятся сны, знаешь какого содержания? — Ты рассказывал прошлой ночью, опять забыл? Все-таки купи себе какое-нибудь лекарство. — Лучше уж буду спать побольше. — Тогда мне придется затаскивать тебя в постель силой. — Ты и так постоянно это делаешь! — Так буду делать вдвое чаще, — смех. — Эй, не трогай! Это еще не готово, — возмущение, какой-то шлепающий звук. — Люблю я, когда ты такой. — Какой?! — Вредный. Что-то оглушительно загремело. Мы с Шаоран-куном еще раз переглянулись. — Ну зачем, зачем было ронять это все? — А зачем было говорить такое?! — Так, все, распускай хвост! — Отстань, с ним удобнее готовить! — Хочешь сказать, твой брат готовит лучше тебя? — Куро-сама, заткнись, я сегодня не в настроении! — А ну иди сюда! — Куро-сама, подгорит же! На кухне что-то завозилось и на некоторое время все стихло. Признаться, тут мое воображение начало рисовать невесть что, из-за чего я сильно покраснел, чем вызвал недоумение Шаоран-куна, когда он шепотом сказал мне: — Это явно не грабители. — Конечно нет, это, — я заморгал и отвернулся к стене, — это Курогане-сенсей. — Что? – почти воскликнул Шаоран-кун. На кухне раздался какой-то странный звук, из чего мы сделали вывод, что нас обнаружили, и бросились прочь. Не хватало еще, чтобы Фай-сенсей решил, что я за ним слежу. Как хорошо, что Шаоран-кун сделал схожие выводы. В миг мы оказались на улице и спрятались за большим сугробом. Очень вовремя, потому что на пороге показался Фай-сенсей. — Фью, Куро-сама, ты не закрыл за собой дверь. — Это ты не закрыл за мной дверь, дурья башка! – прокричали из дома. — Да-да, конечно. Но подгоревший ужин ты будешь есть исключительно по своей вине. С этими словами он скрылся за дверью, которую закрыл на этот раз. — Фай-сенсей страшно рассеянный, — буркнул Шаоран-кун. — Это точно, — согласился я. — Но нам все еще нужен шафран, — вот же Шаоран-кун упрямец! Пришлось снова идти к дому, и на этот раз я все же позвонил. Мы услышали быстрые шаги, и через секунду перед нами предстал Фай-сенсей во всей красе – полуразвязанный хвостик, ясные глаза, цветастый передник, почему-то весь смятый и немного сползший. — Ого! Неужто Шаоран-кун! – воскликнул он. После чего сделал вид, что присматривается, — О! Да тут еще один Шаоран-кун! Сегодня верно какой-то праздник! — Мы пришли за шафраном, — смущенно пояснил я. — Эм, хорошо, сейчас принесу, — Фай быстро скрылся. Шаоран-кун хихикнул, отчего я едва не отскочил от него. — Судя по виду, у Фай-сенсея точно какой-то праздник, — насмешливо заметил он. Я смотрел на него широко распахнутыми сияющими глазами. Никогда, ни-ког-да еще при мне Шаоран-кун не смеялся. Конечно, сложно было назвать это смехом, но даже этого хватило, чтобы перевернуть мое видение мира окончательно. Фай-сенсей скоро вернулся, вручил нам шафран, какие-то булочки своего приготовления и тот самый травяной чай для меня. Строго наставив Шаоран-куна заставлять меня пить эту гадость каждый вечер, он распрощался с нами под предлогом «у меня сейчас молоко убежит». Мы оба знали, что под молоком, вероятно, подразумевался Курогане-сенсей. — Это что же это такое? – с хитрой улыбкой начал Шаоран-кун, когда мы вышли из дворика Фай-сенсея. – Эти двое… — Я же сегодня был у Фай-сенсея. Курогане-сенсей был там. И они явно не ожидали, что в это же время там окажусь я. Мы переглянулись и…засмеялись. Синхронно. Это было так невероятно, что я окончательно сказал себе «Ты точно упал и ударился головой. Смирись». — Ох! – Шаоран-кун внезапно оборвал смех. – Мы же оставили овощи на плите! Пришлось в срочном порядке бежать домой. — Вот же Фай-сенсей! Умудряется не только свой ужин испортить, но и ужин соседей! – ворчал Шаоран-кун, проветривая кухню. — Зато у нас есть булочки, — улыбнулся я. — А еще кое-кто должен выпить чай. — Неееет! продолжение следует…