Катарсис

— Шаоран-кун… — Ты готов? — Я…, — я сглотнул, — я не знаю… — Будь решительнее, — нахмурился он, — больно не будет. — А это тут при чем?! – зажмурился я. Легкий толчок, и дверь открылась. Зря, совсем зря мы надеялись. Снега за ночь совсем не намело, он наоборот таял от слишком теплого солнца. А так хотелось, чтобы дом замело по уши. На календаре было 23 декабря. День сдачи экзаменов. — Если ты боишься, конечно, сиди дома, но экзамены никуда не денутся, — потягиваясь, сказал мне Шаоран-кун. — Ничего я не боюсь! – фыркаю и отворачиваюсь. Чувствую, как Шаоран-кун улыбается, глядя на меня, и краснею. — Ну, что, вперед и только вперед? – сейчас его улыбка совсем как улыбка Ватануки-куна. Почему же они так похожи? С прошлого воскресения Шаоран-кун опять стал много говорить со мной. И мне больше не снятся сны. Совсем. Все время до этого дня мы вместе готовились к экзаменам, помогали друг другу в тех предметах, где кто-то из нас хуже разбирается (хотя Шаоран-кун был гением), готовили вместе и вообще, если честно, это были лучшие несколько дней в моей жизни. Я даже успел забыть вообще обо всем – о Сакурах, о Фай-сенсее, о своих невеселых подозрениях… Если Шаоран-кун со мной, я даже умру с удовольствием. Если это будет необходимо. Ужасно довольный, я вприпрыжку шел рядом с ним, и ощущал на себе его взгляд. Все эти дни он смотрел на меня – поначалу это было странно, ужасно непривычно, но теперь стало практически в порядке вещей. Если мне становилось плохо (это случилось дважды), он сидел рядом, однажды даже держал меня за руку. Когда я предложил позвать Фай-сенсея, он наотрез отказался. На душе было невероятно легко, и мне впервые в жизни было все равно, как написать экзамены. Раньше я всегда хотел быть не хуже Шаоран-куна, чтобы он не думал, что я слабак, но сейчас это не имело значения. Пока Шаоран-кун улыбался мне, все остальное вообще было неважно. В школе было многолюдно, и царил страшный переполох. Казалось даже, что нам предстоят не экзамены вовсе, а какой-нибудь большой концерт для родителей. Фай-сенсей и Курогане-сенсей стояли в разных концах холла. «Шифруются» — подумал я. Еще в толпе я разглядел Куноги, которая, кажется, созванивалась с Ватануки-куном, который опаздывал. Наверно, их экзамены были гораздо сложнее – они учились на класс старше. Судя по смеху Куноги, Ватануки был не один, в чем я убедился еще больше, когда она сказала в трубку «Все-таки вы замечательно ладите!» — Шаоран-кун! – завопил увидевший нас Фай-сенсей. Он помахал мне рукой и подбежал к нам. — Доброе утро, — улыбнулся я. — Раздевайтесь скорее, не заставляйте вас ждать! – сказал сенсей, стягивая с меня шарф. — А кто ждет? – удивился я. — Я конечно! Я хотел осмотреть твои глаза, и проверить общее состояние. — Нечего там проверять, — встрял Шаоран-кун, убирая руки Фай-сенсея, — я присматривал за ним все эти дни, так что все в порядке. Мы оба удивленно посмотрели на Шаоран-куна. Он выглядел мрачным и крайне недовольным присутствием Фай-сенсея. Повисла напряженная пауза. — А, Фай-сенсей, как ваши отношения с Курогане-сенсеем? – решил разрядить обстановку я. Я сказал это довольно громко, так, что на нас обернулось сразу несколько человек. Сообразив, что сморозил что-то не то, я замер, озадаченно моргая. Фай-сенсей покраснел, потом побледнел и спешно ретировался подальше от нас. — Шаоран, ты гений, — хохотал Шаоран-кун, хлопая меня по спине. Однако далеко сенсей не ушел. Неподалеку на лавочке расположились три брюнета различной комплекции. Один – худой, но подтянутый, недовольно жевал жвачку, оглушительно лопая пузыри. Всем своим видом он выражал раздражение. Я вспомнил, что это именно он пожелал мне свернуть шею, тогда, на лестнице. Второй был еще более щуплым и сидел довольно скромно, теребя в руках шарф, и отчаянно краснея. Все потому что рядом с ним сидел третий брюнет, гораздо крупнее этих двоих даже вместе взятых, в белом докторском халате, закинув ногу на ногу, и шептал ему что-то на ухо. — Сакурадзука-сан, какими судьбами, — провозгласил проходящий мимо Фай, — вас уже выпустили из сумасшедшего дома? — А вас, я смотрю, так туда и не впустили, как жаль, — парировал Сейширо-сенсей с неизменной леденящей душу улыбкой. Я поежился и увидел, что Шаоран-кун уже повесил всю свою одежду в гардероб. — Ааа! Почему же ты меня не подождал, Шаоран-кун! — Да тебя дождешься, — беззлобно буркнул он. Я принялся стаскивать с себя пальто, когда к нам подбежала Куноги. — Привет, Шаоран-кун! – воскликнула она. – Ого, и правда брат-близнец! Как же я раньше не замечала? — Эм…это Куноги, Шаоран-кун, — представил я ее, — Куноги, это Шаоран-кун. — У вас даже имена одинаковые? – изумилась девушка. Тут ее взгляд упал на часы и со словами «О нет, я должна срочно попасть в кабинет химии!», она убежала. Одномоментно с этим в школу ввалился Ватануки. — Я успел?! Нет?! – завопил он, громкий, как обычно. — Успел, до звонка еще пять минут, — улыбнулся я. Только Ватануки-кун выдохнул, успокоившись, в него врезался идущий следом Доумеки. Разумеется, без воплей и непонятных танцев не обошлось. Шаоран-кун наклонился ко мне и прошептал на ухо: — Ты их знаешь? — Да, — кивнул я, — это мои друзья. — С ума сойти, — он только покачал головой. Все экзамены я думал, как ни странно, о Сакуре. О той Сакуре, что живет в клинике у Фай-сенсея, и о той, что говорила со мной во сне. Они – два разных человека, или две части одного и того же? Сакура из сна такая…сильная. А Сакуру из больницы я обязан навестить сегодня, пусть даже опять поздно вернусь. К концу дня я чувствовал себя выжатым лимоном, и мечтал о том, как буду спать, благо теперь у меня это получалось. Я спускался по лестнице, когда увидел Фай-сенсея. — Шаоран-кун, — тихо позвал он. Звонок еще не прозвенел, я ушел просто потому что сдал свою работу, поэтому было очень тихо. И вокруг не было ни души. Фай-сенсей приблизился. Он выглядел ужасно грустным, настолько, что я захотел погладить его по голове. Смутившись внезапного желания, я опустил голову. — Ты…с Шаоран-куном…вы сейчас лучше ладите? – спросил Фай-сенсей. Я смущенно кивнул. — Посмотри на меня, пожалуйста, — попросил сенсей. Я медленно поднял голову, он приблизился вплотную и внимательно посмотрел мне в глаза. Я заворожено, не дыша смотрел на его лицо, и мог думать лишь о том сне. Как, почему…зачем я сделал это? Так искалечить Фай-сенсея… — Сенсей, — я отвел взгляд, — мне нужно идти. — Ты не будешь ждать Шаоран-куна? – удивленно приподнял бровь Фай. — У меня дела, — я развернулся и продолжил спускаться. Из-за угла вышел Курогане. — Ну и что у него с глазами? — Курогане, ты будешь смеяться, но… — нервно захихикал Фай, — один глаз голубой. Этого не видно, если не приглядываться. Но он голубой. Как мой! Цвет идентичен! Курогане тяжело нахмурился. Это совсем ему не нравилось. — Выходит, тот сон все-таки имеет что-то общее с реальностью, — процедил сквозь зубы он. — Глупости, — помотал головой Фай, — все чушь. — Но ты, — Курогане заглянул в лицо Фаю сзади. С левой стороны, — не видишь левым глазом, верно? — Отчего же, вижу, — нервно улыбнулся Фай. «Иногда» — добавил Фай в его голове. Вообще, я был очень рад наткнуться на Фай-сенсея, потому что это означало, что его нет в клинике. Я не был уверен, смогу ли пробраться туда вот так, средь бела дня, но вообще-то по сути, когда много людей – проще. Главное – не выделяться. Я не мог позвать с собой Ватануки-куна или кого бы то ни было еще, поэтому приходилось полагаться полностью на себя. А еще я очень надеялся, что Сакура сидит в кабинете Фая. Ждет меня. Мои ожидания оправдались – людей было предостаточно, и я легко проскользнул в лифт и без проблем добрался до восьмого этажа. Предстояло самое сложное – как мне попасть в кабинет Фай-сенсея? Недолго думая, я обогнул очередь в какой-то кабинет по соседству и постучался в дверь. Я ожидал, что люди будут рассматривать меня, но все были очень заняты кем-то, кто хотел пройти без очереди. Вздохнув с облегчением, я хотел постучаться еще раз, но тут внезапно дверь приоткрылась, и меня буквально втащили внутрь. — Шаоран-кун пришел! – обрадовано воскликнула Сакура, запирая дверь. Она потянула меня внутрь кабинета, который снова выглядел так, словно всегда был ее спальней. У меня возникло странное чувство. Словно это было. И не раз было. «Зеркальное отражение зеркального отражения…» — эхом пронеслось в голове и тут же пропало. — Ты не голодный? Бледно выглядишь, — Сакура крутилась вокруг меня, — а Ватануки-кун сегодня не с тобой? — Нет, сегодня экзамены, он не смог придти, — я почесал затылок, — извини, что я пришел только сегодня. — Ничего страшного! – Сакура лучезарно улыбнулась. После чего она достала какую-то кипу бумаг. — Вот! Документы Фай-сенсея! – радостно провозгласила она. Я чуть дрожащими руками взял бумаги. — Вот тут про тебя, — сказала Сакура, вытаскивая из-под подушки темно-синюю папку. Я сразу отложил кипу бумаг в сторону и принялся за папку. Сакура сидела в кресле Фай-сенсея, поджав ноги, потягивая кофе с молоком и читая книгу, а я сидел на кушетке и пробегал глазами бумаги в папке, все больше ощущая какой-то всепоглощающий ужас. «Шаоран, образец-1. Дата изготовления – //01.04.--//» «Опыты поставлены удачно» «Объем души – до 33%. В увеличении не нуждается» «Снов не обнаружено» «Плотность души нестабильна» «Обнаружена патологическая привязанность к оригиналу» «Патологическая привязанность => одержимость => ?» Там было еще множество всевозможных схем, каких-то пометок на полях, и все это было обо мне. Я со стоном выронил папку. — Шаоран-кун! – воскликнула Сакура, подскакивая и подбегая ко мне. — Сакура, — сдавленно произнес я, — ты сама читала все это? — Да, — кивнула она, сразу поменявшись в лице. Я посмотрел на нее, не в силах даже понять, что я чувствую. — Я – клон. Знаешь, я вчера узнала, что такое сон, и сон это так здорово! – неожиданно живо начала рассказывать она. – Во сне я видела другую себя и Ватануки-куна! Они были мне так рады! Сказали, что я такая молодец, что пришла! Они подсказали мне, что надо искать, а Сакура-тян сказала, чтобы я не пугалась. Что даже если я клон, она все равно со мной и что мы очень тесно связаны. Что у меня есть своя душа, некрепкая, но очень красивая. Шаоран-кун… Я заплакал. Беззвучно, только плечи вздрагивали. Сакура обняла меня. — Нас…не должно быть, — прошептала она, — но мы есть, и мы кому-то дороги. Понимаешь? Нам нельзя оставить тех, кого мы любим. Я вот, например, — она заглянула мне в лицо, — очень не хотела бы расстаться с тобой. Я так удивился, что перестал плакать. — Правда? — Конечно, — она радостно кивнула, — ты такой же, как я. Поэтому мы можем понять друг друга так, как никто не может. Но гораздо важнее, — она погладила меня по щеке, — что есть тот, кто нуждается в тебе. Я вспомнил слова Сакуры из сна. Шаоран-кун… — Сакура, знаешь, — вытираю слезы, — ты просто чудо. Пару секунд она смотрит на меня недоуменно, а потом спрашивает: — А что такое чудо? Я не знал, что делать дальше. Не знал, как поступить. Но я вспомнил все слова Сакуры. Это нужно прекратить. продолжение следует…