Задай мне вопрос

      Кирилл сидел в кабинете Антона Владиславовича, развалившись в мягком кресле у низкого столика и в пол уха слушая бубнеж менеджера. — Надо признать, стоит поблагодарить ту журналистку, — на этой фразе Незборецкий посмотрел на мужчину перед ним. — Из-за ее статейки интерес к твоей персоне вырос, по запросам в интернете и по скачиванию музыки.  — Просто я шикарный, при чем тут она, — парировал блондин, на что Антон Владиславович лишь цокнул языком и осуждающе посмотрел на парня, вскинув брови. — Не забудь, у тебя сегодня в восемь фотосессия, а на следующей неделе ты на корпоративе у Тарасова выступаешь.  — Помню, помню, — лениво произнес Кирилл, все еще обдумывая то, что сказал менеджер о Евгении. — Что там с альбомом? — спросил мужчина и посмотрела на Незборецкого поверх узких очков. — В процессе. Почти закончил. Думаю, можно сделать релиз недели через две, чтобы когда в июне в тур поеду, треки по аудитории разошлись.  — Хорошо.       Далее Кирилл снова щелкнул выключателем своего внимания и начал ковырять заусенец на большом пальце. Пухлые и мягкие губы девушки, блестящие от возбуждения темные глаза, часто вздымающаяся грудь и подкосившиеся ноги. Образ Жени в течение двух дней всплывал в голове парня, а также всплывало понимание того, что это было не по пьяному угару, не под травой. Кирилл должен был мыслить ясно, но разум будто плавился, отчего парень поддался порыву, как он считает, всего лишь похоти.       Блондин тряхнул головой и облизал пересохшие шершавые губы. Голову посетила мысль о том, что стоит позвонить девушке и сказать, что они больше не увидятся, потому что Незборецкого отношения не интересуют. Или лучше написать. Но не будет ли слишком грубым бросить Женю по переписке? Нет, в смысле, бросить? У них же не было и нет никаких отношений. И не будет. Нет, тактичнее будет, если они поговорят при личной встрече. Тогда-то парень точно все ей выскажет, опять же, по его мнению.  — Антон, Антон, — перебил менеджера Кирилл. — Я все понял. Может, потом продолжим?  — Че ты понял, че понял? — мужчина тяжело вздохнул и потер двумя пальцами переносицу. — Господи, за что ж на меня это свалилось, а? — спросил он сам себя. — Иди, куда хочешь.  — Да я в студию, Анто-о-н, — потянул блондин, сел на край кресла и начал теребить серебряную серьгу в правом ухе.  — В студию он… — так же для себя пробубнил мужчина. — Иди уже, дебил.  — Пока, Антон. Бля, надо будет в следующий раз очки солнечные взять, — усмехнулся парень, встал и направился к двери.  — Зачем? Дождь же.  — Твоя лысина так сверкает, я пока тут с тобой сидел, чуть не ослеп.       Антон стиснул зубы, подскочил со своего места и быстрым шагом пошел к парню, дабы отвесить тому смачного пинка или подзатыльника. Кирилл, поняв намерения менеджера, залился громким смехом, закинув голову, и выбежал в коридор офисного здания. Добравшись до машины на подземной парковке, блондин достал телефон и сел за руль.

***

      Утро снова оказалось неудачливым настолько, насколько это было возможно. Женя за час сборов на работу успела сломать кофе-машину, порвать колготки и взвыть из-за не заводящегося автомобиля. Телефон разрывался от звонков подруги, но брюнетка и так знала, что та ей собиралась сказать. — Опоздала, — проговорил охранник, когда девушка влетела через турникет, попутно снимая кожаную куртку и расчесывая пятерней чрезмерно пышные из-за высокой влажности волосы. — Знаю, дядь Федь, знаю, — протараторила Женя и быстрым шагом направилась в конференц-зал.       Она тихо вошла в помещение, казавшееся серым и мрачным из-за погоды за окном. Девушка присела за стол, стараясь незаметно для окружающих отдышаться, достала из темно-синего кожаного рюкзака карандаш и блокнот и, откашлявшись, посмотрела на начальницу, что-то вещавшую присутствующим. — Бродская, — прервала свой монолог женщина и устремила взгляд на Евгению, отчего девушка поджала губы и зажмурила глаза. — Опоздала, Бродская. — Да… — неуверенно начала брюнетка, — у меня машина…  — Мне плевать, Бродская, — грубо оборвала ее Ксения, произнося фамилию журналистки так ядовито, что Женя от услышанного съежилась. Неприятно. — И-извините. — Давай тему. Придумала что-нибудь? Не просто же так тебя повысили… — сказала женщина, закинула ногу на ногу и откинулась на спинку стула, держа осанку. — Ну… Я могла бы… В общем, блоггеры. Не секрет, что им платят за рекламу и все такое, — начала девушка, подняв голову и положив сцепленные в замке руки на стол, — но есть те, кто помимо карьеры блоггера открыл индивидуальное предприятие. Можно поискать таких и составить что-то вроде топа с такими блоггерами. — Назови хоть одного, кто имеет ИП. — Ну, Дудь, например, — быстро сориентировалась Женя. — У него фирма, не помню, там название сложное…, но она есть, я проверяла в базе. Могу вставить в статью интервью с Юрой. — Понятно, — недолго помолчав и поправив черные очки, произнесла Мохрова.       Молчание в помещении снова затянулось. Казалось, его можно почувствовать, протянуть руку и порезаться. Но еще более острым был взгляд начальницы, которым та смотрела на каждого присутствующего.  — Бродская, — снова начала Ксения Николаевна, — ты извини, конечно, но ты совсем тупая? Ты действительно думаешь, что такое может заинтересовать читателя? Когда вы уже начнете предлагать что-то помимо подобной херни?! — последнее предложение было обращено к остальным, сидящим за прямоугольным столом и опустившим головы.       Собрание закончилось, спустя еще минут десять. Коллеги тихо выходили из двери со стеклянными вставками, перешептываясь и бросая друг другу короткие «вот сука» и «это было стремно». Женя с самого утра знала, что день будет говном, ведь среда всегда была ее нелюбимым днем недели. Она направилась в кабинет, пытаясь высосать из своего пухлого пальца содержимое статьи о том, как выбрать качественное соевое молоко. Девушка ведь всегда мечтала писать именно о молоке, помадах и прочей «безумно интересной» поеботине.       Евгения зашла к себе, подтянула синие в белую вертикальную полоску брюки с завышенной талией и завалилась на свой диванчик вниз лицом. — Если я буду продолжать в том же духе, меня снова понизят, — невнятно пробурчала девушка в кожаный материал.       Ее самобичевания прервало оповещение о сообщении. Раздосадовано застонав, она полезла в карман брюк, достала телефон и нажала на зеленый значок приложения. From Kirill to Me. 11:49 «Встретимся сегодня, как закончишь с работой, приезжай в кафе на Тверской» — Вот гондон, а, — сморщилась девушка экрану. From Me to Kirill. 11:50 «У тебя фишка такая? Сначала творить неведомую херню, а потом „разговаривать“?» From Kirill to Me. 11:50 «Жду тебя к половине седьмого» From Me to Kirill. 11:51 «Буду в семь»       На лице Евгении расплылась улыбка, она хихикнула, перевернулась на спину и задергала ногами, ожидая вечера. Дверь распахнулась и ударилась о стену, но Женя даже не повернула голову, чтобы посмотреть на источник такого грохота.  — Лизка — зеленая киска, что случилось? — сказу начала брюнетка.  — Мне так надоел этот сраный Дмитрев, пиздец просто. Хочу взять его за патлы и ебнуть о доску, на которой он эту хуйню своим голубым маркером царапает, — возмущенно сказала блондинка, не обратив внимания на обзывательство.  — Это тот, что из PR-отдела?       Лиза подошла к дивану и, не обратив внимания на то, как Женя до ее прихода скакала, скинула ее ноги и села рядом. Евгения тоже сменила свое положение на сидячее и принялась слушать подругу.  — Как ты с ним вообще пересеклась?  — Одна девка, хз как ее зовут, написала вчера и попросила помочь с оформой для какой-то супер-статьи, которая будет на главной странице сайта.  — Это ж не твой профиль.  — Видимо теперь мой. Ты на перекур пойдешь?  — Не, я пока не решусь. Я опаздала на полтора часа. Моя малышка не завелась с утра, я на метро ехала, прикинь?  — Тебя там подземные бомжи не сожрали? — засмеялась Лиза. — Меня за кофе вообще послали. Тебе булочку с корицей захватить?  — Да не, не хочу.       Блондинка резко мотнула головой и большими из-за удивления глазами посмотрела на подругу. Ее лицо было наполнено шоком, непониманием и еще раз шоком.  — Ты уже съела, что ли?  — Нет, — Женя вздернула правую бровь, посмотрела сначала на Лизу, а затем уставила взгляд в пол.       В животе заурчало от голода, но блондинка не услышала. Евгения не успела позавтракать и решила временно отказаться от всего мучного и вкусного. Нет, это не из-за Незборецкого, просто она сама пришла к выводу, что так ей будет лучше.  — Ты сейчас че, от булочки с корицей отказалась? Сама? Серьезно? У тебя температура? — девушка потянулась ко лбу брюнетки, за что тут же получила по рукам.  — Так, блять. Ты за кофе шла? Вот и иди, — Женя вскочила с дивана и быстрым шагом направилась к слолу, села в кресло и начала расркучиваться.  — Ну и пойду. Совсем девка по пизде пошла, от булочки отказалась, — бубня, блондинка покинула кабинет.       Как только за Лизой закрылась дверь, брюнетка стянула с запястья резинку и собрала хвост, который оказался больше ее головы. Телефон снова завибрировал, и девушка сразу кинулась на звук в надежде, что ей звонит один бесящий ее блондин. Но это был не он.  — Да, — серьезным голосом ответила Женя.  — Евгеша, привет, — робкий низкий мужской голос послышался на том конце.  — Привет, пап.  — Ты так долго на сообщения не отвечаешь, случилось что?  — Нет, все хорошо. А ты как?  — Да тоже неплохо. Ты кушаешь хорошо? Тебе, может, денег прислать?  — Па-а-п, — потянула девушка, — напомню, что мне уже не десять лет и даже не двадцать.  — Да, да, извини, — замялся мужчина. — Ты это… когда приедешь-то?  — Не знаю, работы много, завал.  — Ну ты хоть кушаешь?  — Па-а-ап! — прервала отца Евгения и улыбнулась от такой заботы. — Перестань, все со мной хорошо, ем нормально, на работе повысили, свой кабинет теперь есть.  — Ты моя умница, — потянул мужчина, и Женя поняла, что он тоже улыбнулся, и сразу представила себе лицо отца, которого действительно долго уже не видела.  — Я в этом месяце, может, приеду на выходные. Но обещать ничего не буду. И спасибо за цветы, что ты прислал.       Они говорили о чем-то базовом: о погоде, о том, как девушка отметила день рождения, естественно, опустив подробности, которые травмировали бы психику мужчины, о работе. Женя скучает по отцу, но каждый раз, когда появляется желание позвонить или поехать к нему, она впадает какой-то непонятный ступор и не может заставить себя сделать ни то, ни другое. Какая-то детская обида все еще сидела в груди Евгении, но девушка с годами старалась задушить чувство, которое не позволяло ей нормально общаться с родным отцом.       Когда рабочий день подошел к концу, Женя вылетела из здания, докурила последнюю сигарету из пачки и, дождавшись такси, назвала адрес кафе, о котором говорил Кирилл. На часах было без десяти семь, когда брюнетка вошла в заведение. Она окинула зал беглым взглядом и, не обнаружив косичек, уже решила, что Незборецкий не стал ее ждать и ушел, отчего меж ребер кольнула обида, но девушка все же заприметила у окна блондинистую голову. Девушка часто заморгала и подошла ближе, пытаясь поверить в увиденное.  — Где. Твои. Косички? — с чувством, толком, расстановкой произнесла Женя и медленно, не отводя взгляда от парня, села напротив.  — И тебе привет, — сказал блондин, но Евгения так и не отвела глаз, ожидая ответа. — Фанатки вырвали, когда пытались меня между собой поделить.       Брюнетка ничего не ответила, а взгляд стал а-ля «ты шо, ебобо?» и был сопровожден соответствующим выражением лица. Она все еще осматривала светлую голову и игнорировала то, что Незборецкий уже зашелся в сиплом неестественном кашле, дабы обратить внимание девушки к своей персоне. Волосы все так же были коротко выбриты по бокам, а посередине длинные волосы цвета спелой пшеницы были зачесаны назад. Когда она все-таки оторвалась от его головы и встретилась глазами с Кириллом, то резко почувствовала неприсущее ей смущение. Блондин же почувствовал неловкость и, чуть помолчав, подозвал официанта.  — Что будешь? Платишь сегодня за себя сама, — обратился к Жене парень, рассматривая меню.  — Я, наверное… — она водила пальцем по тексту, ища что-то минимально каллорийное, — вот, греческий салат и воду.  — Че? — Кирилл моментально отвлекся от выбора блюд и с недоверием посмотел на журналистку.  — Че? — переспросила та.  — Да ладно, я пошутил, заплачу я, заплачу.  — Ну? Я заказала.  — Салат и воду? Ты серьезно? — брови Незборецкого сошлись на переносице.  — Норм еда, че тебе не нравится?  — Бля, ты в прошлый раз в Маке два подноса схавала, а сейчас что, траву жрать будешь?       Евгения лишь закатила глаза и повторила свой заказ официантке, которая все время их с Кириллом дискуссии стояла у столика.  — Ну ладно… — скептично произнес Кирилл и обратился к молодой девушке в фартуке, делая заказ.       Через полчаса их столик был полностью заставлен тарелками, а Незборецкий, самодовольно ухмыляясь, смотрел на голодный взгляд Жени и ее салат. Девушка не проронила ни слова, а лишь бегала глазами по курочке, картошке, жареным пельменям и другим блюдам, которые, она была уверена, Кирилл сам ни за что не съест и просто захотел побесить Евгению. Кирилл вальяжно потянулся к куриной ножке во фритюре, демонстративно помакал в сырный соус и с хрустом откусил мяса, медленно пережевывая с закрытыми глазами и издавая звуки, похожие на стоны то ли удовольствия, то ли мучения. Женя от такой комедийной картины сначала стиснула челюсти, а затем, сделав безразличный вид, принялась за свой греческий салат, который на вкус был, как корм для кролика. Проверено.  — Хочешь картошечку? — все с той же ухмылкой парень протянул ломтик картошки-фри в кисло-сладком соусе брюнетке, но та лишь помотала кудрявой головой в знак отказа и потупила взгляд в свою тарелку, ковыряясь вилкой в белом кубике сыра. — Погоди-ка. Ты же не из-за меня сидишь и этой херней давишься?       Женя чуть ли не подавилась слюной от возмущения из-за такого самонадеянного предположения, которое изрек Кирилл.  — Ты че, дурак? Мне заняться больше нечем? Ты же в курсе, что мир вращается не вокруг тебя? Да и с чего ты взял, что я давлюсь? Это очень вкусно, питательно, полезно, тут витаминов много… — брюнетка не успела договорить, как зеленый салат сменился тарелкой, которая стояла ранее перед Незборецким. — Э, слышь, ты окончательно обалдел? — возмутилась девушка.  — Ну ты так эту хрень описала, что мне тоже захотелось. Мне вот мое здоровье важно, я ж певец, а ты ешь всю эту гадкую и вредную еду, мне тебя не жалко, — спокойно произнес Кирилл и посмотрел на Евгению.  — Ахуеть теперь, — буркнула девушка.       Кирилл же еще с прихода журналистки в кафе не раз слышал голодное урчание, которое та пыталась унять водой, а мятная жвачка означала, что девушка пыталась скрыть неприятный запах изо рта. У парня в его родном городе еще в школе девочки страдали всей этой темой с диетами и голодовками, поэтому блондин знал все фишки, связанные с похудением. Он поковырял своей вилкой в тарелке и, даже не став пробовать, принялся за пельмени.  — А салат?  — Я брезгую. Ты же его уже ела, — отмазался Незборецкий, ведь он и не планировал есть подобное.       Около минуты они просто ели молча, и Кирилл украдкой поглядывал, как глаза девушки постепенно добрели с процессом поступления в ее рот нормальной еды. Это заставило его улыбнуться одними уголками губ, но он тряхнул головой. Опять залип.  — Мы ведь не поесть сюда пришли? — начала Бродская, опередив блондина.  — Да, — кивнул Незборецкий.  — И?..       Кирилл дожевал, вытер блестящие от жира губы салфеткой и поставил локти на стол, положив на руки подбородок.  — Слушай, то, что было пару дней назад… Давай не будем все усложнять? Ну типа было и было. Это не было чем-то вроде намека на отношения, меня это вообщне не…  — Ты меня только ради этого позвал? — пока парень говорил, Женя, не отвлекаясь от поглощания пищи, быстро смогла додумать, к чему он ведет, и совсем не хотела оказаться сейчас в роли влюблненной девицы, надеющейся на переход их отношений на новый уровень, поэтому решила выкручиваться любой ценой.  — Э…  — Ну… — Женя отпила апельсиновый сок через трубочку, — не знаю, что ты там себе надумал, но я уж точно не хочу что-то там продолжать в этом русле. Мы ж не в детском саду и не в Саудовской Аравии, да? После поцелуя жениться необязательно, к счастью. Так что расслабься. И мы все равно будем пересекаться так или иначе, так что давай попробуем стать друзьями. М?  — С чего нам пересекаться?  — Ты че, мы с Адиком теперь бест френдс форевер энд эвер, из него собутыльник и собеседник заебись, — тихо посмеялась брюнетка.  — А… Ну… Да, друзья. Связи в СМИ, какие-никакие.  — Всмысле, «какие-никакие»? Ахуенные связи, самые лучшие! — возмутилась девушка, улыбнулась и потянулась к сырным шарикам, — Блин, такая хрень прикольная. Это типа тесто во фритюре с плавленным сыром внутри, да? Ля, с сосусом барбекю вкусненько.       Незборецкий лишь улыбнулся. А что, друзьями тоже быть неплохо? Никто же от этого еще не умирал. И Евгения все-таки права, пересекаться им придется, и лучше уладить возникший между ними конфликт, чтобы при встречах не было неловкости и едких взглядов.       После того, как они все разъяснили друг для друга и для себя, неловкость испарилась сама собой, Женя стала менее агрессивной, когда наелась, а Кирилл тупо шутил, но его шутки вызывали звонкий смех у брюнетки. Происходящее в тот момент действительно напоминало ужин двух друзей, если, конечно, смотреть со стороны и не знать всей подноготной их отношений.