Воспитанная небом

      Резко выдохнув, я отскочила назад, группируясь в полете. Саске недобро усмехнулся, перехватывая кунай поудобнее, и вновь бросился ко мне, стремясь зацепить. На краю полигона находились Юкито, Итачи и Наруто, наблюдая за нашим с Учихой спаррингом. И если старшие еще сидели на траве, наблюдая и переговариваясь между собой, то Узумаки от эмоций грозился лопнуть кучей маленьких лисят, прыгая по краю полигона и выкрикивая подбадривания то мне, то Саске. Я откинула прядь немного отросших волос с лица, запуская в Учиху россыпью сюрикенов, и резко ушла в сторону, подныривая под правую руку Саске, кунаем в которой тот хотел, видимо, вспороть мне бок. Глаза друга полыхнули красным и я резко отвернулась от его лица, опуская взгляд на корпус. Учиха страшен в бою. Учиха с шаринганом — смерть. Поняв, что на гендзюцу в этот раз я не поведусь, Саске остановился, складывая печати, на что я только зашипела, заведемо зная, какую технику Саске использует.       — Катон: Огненный шар! — резко выдохнул в меня Саске сгусток огня. Я пригнулась, складывая печати и меняясь местами с бревном неподалеку. В глазах потемнело от резкого оттока чакры, которой и так почти не осталось, но силы еще были. Вдохнув, я опустилась на колено, поднимая руку.       — Стоп! Амэ, Саске, опустить оружие, — скомандовал Итачи, поднимаясь с травы. Я хрипло выдохнула, опираясь руками на колени в попытке выровняться, и недовольно зыркнула на Учиху. Тот поджал губы от моей капитуляции, но сильно расстроенным не выглядел. Более того, кивнул мне, спрашивая о состоянии. Я показала жестом, что все хорошо, аккуратно выпрямляясь.       — Договорились же, сражаемся, не используя шаринган. Амэ сдалась, Саске, твоя победа, — Итачи положил руку брату на плечо, заставив того кивнуть. Я подошла к братьям, потрепала друга по голове и мы вместе направились к краю полигона, где нас ждали наставник и Узумаки, пританцовывающий от нетерпения.       — Ого, Саске, это было круто, такой шар здоровый выдул, я даже испугался сперва! Амэ, а ты так круто замену сделала, я даже заметить не успел ничего, это было просто ва-а-ау, — зачастил Узумаки, начав трясти Саске за плечи, а потом переключился на меня. Друг только вяло отмахнулся, но слабую улыбку на губах младшего Учихи заметили, пожалуй, все. Ну, мне тоже приятно, когда меня хвалят, так что… Додумать мне не дал Юкито. Наставник поднялся, осматривая нас на предмет повреждений, а потом привычно умостил свою ладонь на моей макушке. Да ксо-о-о, что за дурацкая привычка.       — Оба молодцы, хорошо постарались. Саске, контролируй, сколько чакры отдаешь в дзюцу. Того, что ты вбухал в этот раз, могло хватить на парочку огненных сюрикенов в довесок. Амэ, половина стоек была неплоха, но вторая половина — мрак. Пока ты уворачивалась от шарингана, вполне могла пропустить удар-другой, — принялся выговаривать нам Юкито. Итачи только важно покивал. Вот лис, сам брата ругать не хочет, Юкито на растерзание отдает.       Собственно, что же тут происходило? Ну, до начала обучения Академии оставалась примерно пара дней, а примерно с месяц назад Итачи вплотную занялся обучением Саске, стараясь того натаскать. Юкито взялся за меня и за Наруто, которого я очень сильно просила не бросать. Даже специально ради этого сходила к Изао, как к главе клана, чтобы он поговорил по этому поводу с Сандайме. Дед удивился изрядной доле официоза, но моей просьбе внял и с Хокаге побеседовал. Поэтому все было донельзя официально и по бумагам. Юкито даже доплачивать стали за второго ученика — он мне когда рассказал об это на одной из тренировок, я вообще челюстью об землю брякнула. Хотя я все еще не приложу ума, почему Сандайме так легко соглашается с тем, что у него просит дед. Но вдаваться в эти моменты я пока что не хотела. Сегодня у нас была как раз одна из тех тренировок, которые мы совмещали с младшим Учиха. Правда, в этот раз с нами присутствовал Итачи, который обычно отнекивался от участия, ссылаясь на дела клана, и Юкито, который не собирался пропускать веселье — наставник уже просек фишку того, что втроем из нас выходил неплохой отряд и всячески поддерживал здравый дух соперничества.       Что могу сказать? За эти полгода мы неплохо так подросли в своих силах. Саске начал осваивать Катон как основную стихию, Наруто усиленно качал резерв и контроль чакры, а я в ударном темпе тренировала тайдзюцу и техники, не требующие сродства со стихиями — Юкито обещал притащить нам с Наруто листочков сродства на последнюю тренировку, если мы покажем хорошие результаты. Мне хотелось еще иръендзюцу попробовать, но Нобу пока что отнекивался, отказываясь меня обучать. Мол, у меня до сих пор есть какой-то там перекос в стихийной составляющей, мало ли сожгу себе СЦЧ, пока буду учиться чакру разделять. Поэтому приходилось обходиться тем, что есть. С метательным оружием дела стали обстоять куда лучше, потому что на данный момент я спокойно дырявила мишень кунаями и сюрикенами с расстояния до тридцати-сорока метров и с любой позиции. Конечно, тренировки я не бросала, да и кто бы мне позволил, так что прогресс на месте не стоял. На этом хорошие новости, собственно, заканчивались.       Перечитывая на несколько раз свой «дневник», я добавила несколько важных моментов в канонные события, но крепко задумалась над тем, как это все спрятать так, чтобы никто не нашел. Половица под кроватью — это, конечно, сильно. Но шиноби, слегка поумнее деревяшки, явно нашел бы тетрадку, поэтому передо мной встала задача, как бы убрать все то, что не нужно, от чужих глаз. В связи с этим уже третий месяц дома я, если не была занята тренировками, сидела в библиотеке, прочесывая тонны книг на тему различных скрывающих печатей, тайников и прочего. Про подсознание тоже старалась искать информацию, но пока что успехов не было, хоть попыток я не бросала. А еще временами ловила паранойю за хвост, не давая ей разгуляться. Я внезапно вспомнила о том, когда точно Итачи вырезал свой клан. На момент геноцида Саске было лет десять, значит, в Академии ему предстояло учиться еще два года. Мы поступали в семь лет, значит, до физической расправы было еще около трех лет. В каноне. Но у меня-то не канон! У меня в любой момент дождь из Акацуки пойти может. С неделю я не спала, думая над тем, как решить эту проблему. Лезть в нее самой, естественно, было в духе маньяков-самоубийц и сильных мира сего, а я такой мазохисткой не являлась. Чего уж говорить, меня бы попросту ликвидировали, стоило бы мне хоть на секунду дать понять, что я о чем-то там в курсе. К Хирузену доверия у меня не было, чтобы идти в Башню Хокаге и разговаривать. О чем тут болтать, если Старая Обезьяна сам подписал приказ на уничтожение в той реальности. Да и исход для меня любимой в случае аудиенции с Хокаге был ясен заранее — застенки у Ибики в компании менталистов и дознавателей. Оставалось только разговаривать с Итачи или Шисуи.       Честно говоря, если бы не моя симпатия к Саске, как к другу, и не знания того, к чему приведет смерть его родителей и всего клана, я бы просто закрыла глаза и притворилась, что все в порядке. Да, Учиха сами распаляли конфликт в течение долгого времени, и на этом в итоге сыграло руководство деревни. Но, если грамотно подать информацию, то, вполне могло получиться, что, если не весь клан, то хотя бы его часть можно будет спасти. Хотя бы детей — Саске не был единственным ребенком в клане, и у меня необъяснимо щемило от этого сердце. В своей прошлой жизни я, похоже, чем только не занималась, находясь в стенах мафиозного клана, но никогда не убивала, как показывали мне микроскопические обрывки того, что когда-то было «моей» памятью. Пытать, вытягивать информацию, запугивать — разумеется, было. Но не убивать.       Немного отдохнув, мы начали расходиться — наставники планировали обсудить какие-то свои новости, Саске пошел в сторону клана, а меня и Наруто поторопил Юкито. Мы должны были сходить до госпиталя, встретить Нобу после смены, но я решила немного задержаться.       — Итачи-сан, можно вас спросить? — сделав знак Наруто, чтобы не ждал меня, я подошла к Итачи. Учиха удивленно моргнул, но кивком обозначил, что слушает. Отлично. А сейчас будет самое сложное. — Расскажите, пожалуйста, об иллюзиях. Есть ли такие, в которых, м-м-м… невозможно соврать, к примеру?       Аккуратно, Амэ, ты ходишь по охуенно тонкому льду. И если Учиха в чем-то тебя подозревать начнет, то ты совершенно точно провалишься. Я замерла, всеми силами стараясь казаться доброжелательной. Итачи должен мне поверить, если хочет спасти себя и свой клан.       — Мне уже начать беспокоиться? — шутливо спросил меня Юкито, наклоняя голову вбок. Не-е-ет, наставник, только о том, что в течение следующих нескольких дней или часов я могу умереть. Всего-то. Я качнула головой, выделяя краешком губ улыбку, и повернулась обратно к Итачи, который смотрел на меня темными глазами. Да, красивые у Учих глаза, ничего не скажешь…       — Допустим, есть подобные иллюзии. Но это зависит от того, для чего ты хочешь использовать подобное, Амэ-чан. Хочешь обучаться гендзюцу или это простой интерес? — над вопросом я задумалась, оставив Итачи спокойно сидеть на земле. Юкито хмыкнул и пошел в сторону выхода с полигона, видимо, за едой для себя и Итачи. Наши наставники вообще неплохо поладили — видимо, сказывалось то, что Юкито спокойно относился к «гению» Учиха, не стараясь его как-то задобрить своим поведением. А Итачи в свою очередь относился к наставнику, как к равному. Иногда во время наших тренировок мне даже казалось, что они могли бы подружиться. Но, случится ли это в обозримом будущем, во многом могло зависеть от меня.       — Не знаю, все еще думаю над направлением, которое хотела бы изучать дальше. Стихию свою я пока что не знаю, поэтому техники стихий пока нет смысла даже просматривать. Возможно, если буду тренироваться больше, Нобу-нии-сан даст мне добро на то, чтобы можно было изучать иръендзюцу. А гендзюцу — неплохой способ вести бой, если так посмотреть. Можно противника запутать, и вообще страшно это, — и побольше мечтательности в голос, ага. Итачи хмыкнул, посмотрев на меня с какой-то неопределенной эмоцией.       — В данный момент мы в моей иллюзии. Примерно с того момента, как Юкито-кун спросил тебя, нужно ли ему беспокоиться о чем-то. Ты ведь не просто так задала мне этот вопрос, Амэ-чан? — Блять. А вот теперь я реально в полной заднице. Судорожно выдохнув, я поклонилась Итачи, стараясь показать, что вовсе не опасна.       — Если это иллюзия, в которой мы не сможем соврать друг другу — то да, я специально спросила вас, Итачи-сан. Скажите, вам не давали никаких заданий, связанных с вашим кланом? — спросила и почувствовала, как холодный металл острием упирается мне в район затылка. Не вплотную, но вполне достаточно, чтобы напрячься. Итачи стоял передо мной, смотря лишь слегка настороженно. Я сглотнула вязкую слюну, смотря на Итачи в упор. Главное, чтобы выслушал в итоге, а остальное — не моя проблема.       — Кто ты такая? Шпион? Или из Корня? Проверяешь меня? — я покачала головой, стараясь двигаться максимально аккуратно. На удивление, в данный момент присутствие куная в опасной близости от шеи никак меня не пугало. Вот вообще. Инстинкт самосохранения, ау, меня тут вообще-то прирезать могут в любой миг. А инстинкт самосохранения решил помахать мне белым платочком и перекрестить напоследок. Ну и ладно, сами справимся.       — Я все та же Фушичо Амэ — подруга вашего младшего брата, с которым мы тренируемся вместе. Ответьте, Итачи-сан, это очень важный вопрос. Куда важнее моего обучения гендзюцу, если оно вообще будет, — не удержалась я от шпильки. Ну да, Итачи меня сейчас из строя вывести — раз плюнуть. Принесет в госпиталь и скажет, мол, так и так, после тренировки сознание потеряла, видимо старая травма проснулась. А то, что у меня мозг поплавился от воздействия шарингана — вряд ли кто-то подумает, что все дело в Учиха. Поводов-то и без этого достаточно будет. Вон, не так давно у Нобу в госпитале была — братец любезно отчитал меня за то, что я со своими тренировками отдыха организму не даю, СЦЧ убиваю. Мол, если сильно перенапрягаться буду, то могу устроить своим мозгам прожарку до хрустящей корочки. И попросил на тринировках не попадать в слишком сильные иллюзии, а лучше и вовсе избегать шарингана. Если Нобу в курсе моего состояния, значит и Юкито тоже, и Итачи. Тем более, сегодня на тренировке Саске уже пытался шаринган против меня использовать, ага.       — Тогда откуда ты знаешь о том, какие задания мне давали? — Итачи, Ками-сама, ну убери ты кунай от моего затылка, нервируешь же. Я показала себе за спину, и Итачи развеял клона, поняв мой намек. Давление пропало, и я осторожно повела головой из стороны в сторону, разминая затекшие позвонки.       — Итачи-сан, это очень долгая история. Вы ведь знаете, что у меня травма головы? — кивок, сложенные на груди руки. Ну, я бы себе тоже не доверяла, могу тебя понять, Итачи. — Так вот. В тот момент, когда меня похитили, то нападавшие не рассчитали силу удара и почти убили меня. Или убили, как будет удобнее. После того, как я очнулась в госпитале, я не помнила многих вещей — как правильно держать палочки для еды, как ходить или читать. Даже семью свою я скорее заново узнаю, а не вспоминаю. Но у меня бывают приступы, когда я, так скажем, вижу если не будущее, то что-то, очень на него похожее. В этом будущем были вы, Итачи-сан, ваш брат и… ваш клан. Клан Учиха, которого не стало в одну ночь.       Я выдохнула, с опаской поглядывая на Итачи. Тот стоял, смотря на меня слегка растерянно. Видимо, надеялся найти в моих словах ложь. Технически, я ему соврала, но кто говорил о том, что если ты во что-то очень веришь, то это ложь? А я верила в то, что говорю, подкрепляя свои слова мыслями по поводу того, как обстояло мое похищение. Хорошо иметь детское воображение — что угодно выдумать можно, а потом клятвенно уверять других в том, что небо вообще-то зеленое, а трава на вкус, как данго.       — И что же было в том будущем? — спросил меня Итачи спустя пять мучительно долгих минут. Я мысленно отсалютовала свою маленькую победу. Учиха проявил интерес, значит хотя бы немного, но поверил мне.       — Если не вдаваться в подробности и брать во внимание только клан Учиха, то в результате этих заданий ваш клан был полностью истреблен, исключая лишь вас и Саске. Вас — потому что именно вы были тем, кто устроил суд над Учиха, а Саске, потому что…       — Он мой младший брат и стал бы своего рода заложником… — тихо закончил за меня Итачи. Я медленно кивнула. Ками, ниспошли мне удачи, чтобы я вылезла из этого гендзюцу живая. Или хотя бы относительно дееспособная. Итачи встряхнул волосами и вопросительно посмотрел на меня, — Почему ты решила рассказать эту информацию мне? Надеешься как-то повлиять или преследуешь собственную выгоду? Ты понимаешь, что за подобные сведения ты минуешь трибунал и тебя просто казнят, как шпионку и предательницу Деревни? Ты понимаешь, какую опасность ты навлекаешь на свою семью? — полуистерически поинтересовался Учиха, взлохматив волосы совершенно не аристократично. Я пожала плечами, опуская взгляд на траву.       — Понимаю. Понимаю и то, что до моих мыслей никто не доберется просто так — клановое наследие не позволит. Я закрыта для чтения мыслей, как и для почти любого влияния на свой разум, только некоторые иллюзии, подобные вашей, не в счет, — я развела руки, извиняясь перед Учихой. — Никакой выгоды, кроме благополучия деревни и относительно спокойного будущего я не преследую. Саске был моим другом в прошлом, стал моим другом заново, а зная теперь наперед то, к чему приведут действия вашего клана — я не хочу, чтобы моему другу сломали психику и заставили слепо мстить непонятно кому большую часть жизни. Сама повлиять на все это я явно не смогу, Итачи-сан, вы прекрасно это понимаете. Просто подумайте над тем, что в будущем все может быть не так радужно. Скорее, в тонах и оттенках Цукуёми. Если вы хотите знать, что может произойти в ближайшие пару лет, поговорите с тем, кому в клане безоговорочно доверяете. И вернитесь ко мне вместе с этим человеком. А сейчас отмените, пожалуйста, иллюзию, Итачи-сан, — я прикрыла глаза, стараясь не выпускать эмоции наружу. Найти безопасное место — и можно предаваться истерике, сколько влезет. Итачи пронзительно посмотрел на меня, демонстративно складывая печать — и вокруг нас снова закипела жизнь. Оказалось, что настоящий Юкито никуда и не уходил, заинтересованно поглядывая на нас. Хваленые гендзюцу от Учиха — в иллюзии мы полчаса проговорили, а в реальности всего лишь пара секунд прошла.       — Так что там с иллюзиями, Итачи-сан? — спросила я, показывая живейший интерес к вопросу и напоминая, о чем мы разговаривали ранее. Итачи мелко повел плечами, но взял себя в руки, так, чтобы Юкито ничего не заметил.       — Это достаточно сложная тема, если рассуждать о гендзюцу, как о стиле ведения боя. Для иллюзий не нужен огромный резерв чакры, но требуется очень хороший контроль. Плюс хорошее воображение и умение подстраиваться под ситуацию. А иллюзии, в которых невозможно солгать — да, такие есть. Это одни из продвинутых техник гендзюцу, на которых специализируется наш клан, поэтому больше рассказать тебе не смогу, сама понимаешь.       Коротко поблагодарив за ответ, я извинилась за докучливость и поспешно свалила с полигона, подавляя желание уйти если не Шуншином, то хотя бы используя Каварими — резерв не до конца восстановился, и я бы точно загремела в госпиталь на денек-другой. Учихи стра-а-ашные. Но как же мне, блять, повезло, мать вашу. Отойдя на приличное расстояние — почти дошла до аллеи Яманака, между прочим — я обессиленно привалилась к стволу дерева. Колени подкашивались, меня начала бить крупная дрожь от выброса адреналина, но я стойко держалась. Надо же контролировать свои эмоции, в конце-концов, иначе никакой шиноби из меня не выйдет. Пару раз крупно выдохнув, я решилась отлипнуть от шершавой коры только через десять минут. Наруто уже, наверное, до госпиталя добрался, пока я тут на «случайную смерть» напрашивалась. Хмыкнув мыслям, которые предлагали мне различные вероятности того, что я в итоге натворю своими расспросами, я скачками направилась к госпиталю. У Нобу как раз смена скоро заканчивается.

***

      — Амэ-чан, ты так долго! — пожаловался мне Наруто, поджидающий у входа в госпиталь. Я пробормотала скомканные извинения, и мы вместе вошли в место, которого шиноби боялись даже больше смерти. Спросив у дежурившей на ресепшене девушке, где искать брата, получили указание топать на третий этаж. Найдя кабинет, в котором сегодня дежурил Нобу, я вежливо постучалась в дверь.       — Нобу-нии, это мы. Ой, у тебя пациент? Мы за дверью побудем, — я прикрыла дверь и отошла к стене, присаживаясь на скамейку. Наруто примостился сбоку, согревая бок теплом. Через некоторое время из кабинета брата вышла молодая женщина с пацаненком, и мы смогли прошмыгнуть внутрь. Нобу улыбнулся нам, массируя переносицу под очками, и по очереди потрепал меня и Наруто по голове. Узумаки вообще привязался к моему брату, еще немного, и вообще боготворить начнет. А Нобу просто относился к нему, как к ребенку. Не шпынял, не унижал почем зря, спрашивал его о самочувствии так же, как и меня. Наруто этого было достаточно.       — Нии-сан, мы пришли тебя забрать. У тебя же смена уже закончилась, правда? — я улыбнулась, смотря на то, с каким обожанием смотрел на моего брата Наруто. Ревности по этому поводу я не испытывала — я в любом случае видела брата дома, а с моим количеством тренировок мне было чем заняться. Нобу кивнул, сверяясь с часами, висящими на стене. Что примечательно, ни у одного действующего шиноби за все мое время в деревне я не увидела наручных часов. Были настенные часы в домах, будильники и прочее, но ни одних даже самых простых наручных. Это было странно, на самом деле.       — Да, я почти закончил, но вам лучше подождать меня на первом этаже — мне нужно отнести кое-какие бумаги Теруко-сама, и потом я весь в вашем распоряжении, — Нобу поднялся из-за стола, вытягивая руки к потолку и поторопил нас с Наруто к выходу. Я только успела уточнить, что мы на улице подождем, а не внутри госпиталя.       — Сейчас бы в реке искупаться, — мечтательно прищурилась я, когда мы заняли скамейку под деревом. Наруто осоловело глянул на меня, но кивнул — джинчуурики не выпускали пока что против меня и Саске на спарринги, поэтому Юкито тренировал его сам — тут тебе и силовые упражнения, и растяжка, и пресс, и метательное оружие из любых позиций. Наставник в отношении Узумаки становился настоящим зверем, но я в это не лезла — Наруто будет полезно понять всю важность тренировок в раннем возрасте. Узумаки сперва, к тому моменту, как мы с Саске заканчивали свою тренировку, раз через раз по земле не ходил, а ползал.       — Ну, не знаю… Я вот не особо плавать люблю. Да и не умею почти, — поделился со мной секретом Наруто. Я клятвенно заверила его, что когда-нибудь обязательно научу, и попросила меня не трогать какое-то время. Привычно провалившись в подсознание, я решила сходу проверить одну гипотезу, которая не давала мне покоя. Суть была в том, чтобы попробовать что-то из реального мира перенести в подсознание. Правда, были у меня подозрения, что не все так просто окажется. Но, не попробуем, не узнаем, как говорится, поэтому я зашла в свой домик, садясь за стол. Из подсумка я вытащила кунаи, пересчитав их, и положила на стол. Получилось шесть штук. Один из них я отложила в сторону, отдав себе мысленный приказ оставить его в подсознании. Вынырнув из подсознания, я приоткрыла один глаз, осмотревшись. Нобу не предвиделось, поэтому эксперимент продолжился. Я скользнула рукой в подсумок, аккуратно перебирая пальцами оружие. Вышло шесть кунаев. Мда, а кто говорил, что будет легко? Вернувшись, я убедилась, что мой кунай вернулся обратно — на столе было пусто. Ладно, еще одна попытка. Отдать еще один приказ, закрепив это действие импульсом чакры. Вроде как маячка, благодаря которому кунай можно будет отправить по чакро-следу. Пересчитав кунаи еще раз в реальности, я выбрала один из них и прикрыла глаза, перемещая маленькую вещь по следу. В руке вдруг стало как-то пусто. Третий нырок в подсознание, и да, кунай спокойно лежит на своем месте на столе. Ай да я, ай да молодец. Хихикнув, я развеяла чакру и открыла глаза, заметив Нобу, который вышел из дверей госпиталя. Похоже, проблема с моим дневником решалась сама собой.       — Ну, что, как прошла тренировка? — поинтересовался брат, закидывая на плечо сумку. Видать, вещи на стирку собрал. В последнее время часто получалось так, что Нобу оставался в госпитале и на ночные смены, поэтому часть его личных вещей перекочевала в госпиталь. Но раз в неделю стабильно Нобу притаскивал все, что накопилось, обратно домой.       — В целом неплохо. У Саске Катон хорошо получается, у Наруто тай скакнул сильно. Я как обычно, — поморщилась я, выходя из-под тени дерева. Наруто отвел взгляд — ему все еще было непривычно, что я и Саске частенько хвалим его достижения. Мы втроем медленно пошли в сторону дома, разговаривая о разных мелочах, и я позволила себе расслабиться. Я с каждым днем все больше любила эту деревню, утопающую в листьях и зелени. Мне было все легче общаться с матерью и братом. Правда, отец вел себя достаточно отстраненно, но меня это мало интересовало. Главное, что у меня появлялись люди, которым я доверяла.       — Юкито-сенсей обещал, что завтра принесет нам с Амэ тесты на сродство со стихиями, — мечтательно улыбнулся Узумаки, закидывая руки за голову. Бедняга, устал постоянно одним и тем же заниматься, прекрасно понимаю его. Кстати, однажды Наруто прискакал на тренировку в своем канонном облике. Ну, в рыжем костюме, я имею в виду. У меня в тот момент было ощущение, что это какой-то апельсин на батарейках, так ярко Наруто выглядел в тот момент. Саске, видимо, в голову пришла та же мысль, потому что Учиха поморщился и сказал, что даже на сто метров к нему не подойдет, пока Наруто не снимет «эту вырвиглазную гадость». Мол, боится, что его шаринган от такой яркости и вовсе потухнет. Мы сошлись на том, что костюм Наруто выкидывать не будет, как я предложила изначально, а всего-лишь сделает его темнее. И не будет надевать ветровку на тренировки. Поэтому верхняя часть одежды почти постоянно болталась у Наруто на поясе.       — Ага, но будет-то это после того, как мы выложимся на полную. Сам слышал, что он сказал сегодня с утра. «Вы должны попытаться если не убить меня, то хотя бы покалечить». А Юкито токудзё, если ты не помнишь, — хмыкнула я, когда мы завернули в данго-кафе. Кажется, в каноне здесь постоянно отоваривались шиноби нашей деревни. Нобу присел за стол, заказывая себе и Наруто черный чай, а из десертов ёкан для себя и тайяки для Наруто. Я как обычно попросила порцию данго и чайник зеленого чая с жасмином. Жасмин, конечно, в наших краях был редкостью, и поставляли его откуда-то со стороны Страны Чая, но раз в пару месяцев я не могла отказать себе в этом удовольствии. Тем более что платила сама — мне карманные выдавали, и что-то даже получалось откладывать. На будущее, если оно будет…       — Ну, если Юкито хочет учить вас сродству со стихиями, думаю, он считает, что вы достаточно сильны для этого, ребята. А ты, имоото, не расстраивайся сильно. У тебя еще столько времени впереди для того, что бы совершенствоваться. А теперь едим, — распорядился брат, когда принесли наш заказ. Я откусила данго, пережевывая лакомство, и засмотрелась на закатное небо. Хотелось бы мне, что бы лет через десять я смогла вот так вот сидеть и смотреть на спокойствие.

***

      — Каа-сан, мы дома, — привычно поздоровался Нобу, когда мы вернулись домой. Родителей дома не оказалось, поэтому я просто пошла к себе в комнату. Видимо, отец снова пропадал в клане, а матушка могла вполне отправиться в гости к подругам. Закрыв за собой дверь, я полезла под кровать, доставая свою тетрадку. Оставив след чакры на дневнике, я проделала то же самое в подсознании, создав для хранения небольшую шкатулку. Оставив в шкатулке значительный кусок чакры (до сих пор не знаю, в чем ее измерять) и влив ее в деревянную поверхность, я пожелала, чтобы тетрадь из реальности оказалась у меня в руках. Когда у меня получилось, я вернулась в реальность и расслабленно рухнула на кровать. Надо будет озаботиться потом пространственными печатями и свитками. Хорошая штука. А то я как-то не уверена в том, что в подсознании все продержится достаточно долго. В окно едва слышно постучали, и я подошла к шторам, ныряя под тяжелую ткань. Я любила приятный полумрак, который царил в моей комнате, поэтому попросила каа-сан заменить мне шторы на более темные. На узком подоконнике снаружи сидела ворона с привязанным к лапке тубусом. Едва я размотала шнурок и тубус оказался у меня, птица упорхнула, скрываясь в сумерках, опускающихся на деревню. В тубусе была лишь небольшая записка, и мне пришлось поспешить к столу, включая настольную лампу.       Завтра в пять часов вечера ты должна прийти туда, откуда всегда видно все. Приходи одна. Никому не рассказывай и сожги записку. У.       Видимо, Итачи уже поговорил с кем-то, кому доверяет. Быстро он. Тихо открыв дверь, я проскользнула на первый этаж, выходя в сад. Судя по шуму из ванной, братец был по уши занят стиркой, поэтому ушла я незамеченной. В дальней части нашего сада я как-то давно нашла небольшое святилище, видимо, нашей семьи, которое выглядело достаточно чисто, поэтому вскоре стало моим постоянном местом для медитаций. Опустившись на колени, я зажгла благовония, как делала вот уже полгода, и сложила ладони, приветствуя духов. Сжав записку в кулаке, я от углей подпалила смятую бумажку. Пламя медленно принялось пожирать буквы, написанные аккуратным почерком, а я закрыла глаза, очищая разум. Уж не знаю, почему я продолжала приходить в святилище и поддерживать здесь порядок, но тут было очень спокойно. Немного помедитировав и успокоив эмоции, я покинула святилище, оставив едва заметно тлеть благовония. Мне нужно выспаться, завтра последний день отдыха.

***

      — Извините за опоздание, мне бабушка дорогу перебежала, и я размышляла о кошке, пока помогала смыслу жизни переходить дорогу! — поздоровалась я, влетая на полигон. Юкито удивленно кивнул, пытаясь переварить все, что я только что сказала, а я на ходу скинула ветровку и плюхнулась на траву. Легкие горели, как будто я дышала песком, а я всего-лишь проспала и собиралась впопыхах. И надо было Юкито назначать ее на шесть утра? Изверг же.       — М-ма, да ты вроде не опоздала, кохай. Наруто тоже еще не пришел, — после этих слов на краю огороженной площадки возник Наруто, такой же запыхавшийся как и я. Джнчуурики резко затормозил возле нас, упираясь руками в колени в попытках отдышаться.       — Йо, Юкито-сенсей, Амэ-чан, извините, я проспал! Пришлось от самого дома бегом бежать! — Я мысленно прикинула путь от дома Узумаки до нашего полигона и завистливо вздохнула. Зная скорость Наруто, он, живя дальше меня, добрался до полигона примерно минут за десять, когда как я потратила на это около двадцати.       — Ну, все в сборе, можно начинать. В общем, ваша задача в следующие три часа найти меня и постараться обезвредить, а так же забрать обратно вашу провизию, — только сейчас я заметила, что на плечо Юкито забросил оба наших рюкзака. Зараза, и когда только успел?       Юкито сложил печать и исчез, оставив нас с Наруто сидеть на траве. Вздохнув, я осмотрела подсумки, в которых с вечера пополнила не только запас кунаев и прочей метательной дребедени, но и запас взрывных печатей и лески. Видимо, не зря.       — Какой план? — тихо спросил меня Наруто, потягиваясь и неспешно подбираясь в подобие стойки. То, что он сразу определил капитаном меня, несомненно грело душу, но плана я под рукой не имела.       — Пока что осмотримся. Не знаю, куда именно делся Юкито, но он дал нам немного времени. У тебя что с собой? — осмотрев содержимое подсумков, которые мне отдал Наруто, я увидела примерно тот же набор, что и себя. Кунаи, сюрикены, взрывные печати. Еще было несколько листочков с непонятными блоками печатей, которые я показала Наруто.       — А, это печати первичного барьера. Его еще называют «стеклянным» барьером, — принялся рассказывать Узумаки, сразу показывая неподдельный интерес. — Вот тут видишь, блок «запечатать», а чуть ниже «один». И еще вот тут, в сторонке, блок фуин «чакра». Этот барьер может заковать в себя одного шиноби примерно уровня нашего сенсея. Но беда в том, что якоря бумажные — такие либо к кунаям крепить, либо непосредственно на поверхность. И он ломается после того, как шиноби вольет свою чакру. Поэтому и «стеклянный». Мне Юкито-сенсей подарил такие, сказал, что если я пойму, как все работает, он подумает о том, чтобы показать мне одну крутую штуку. Эту, как его… фуизю… фундзи…       — Фуиндзюцу, Наруто. Это техники запечатывания и барьеров. Очень крутая вещь, между прочим, — тут же закивала я. С ума сойти, конечно, что Юкито вот так просто обучает Наруто почти всему, чему может обучить. А вот мне, похоже, пора плотненько затесаться в клановую библиотеку и найти там пару интересных вещей…       Мы с Наруто медленно двинулись вглубь рощи, которая окружала полигон. Собственно, роща была частью полигона, поэтому забрести куда-то не туда мы не боялись. Тем более, следовало уйти с открытой местности, хотя бы чтобы придумать план.

***

      — Готово? — спросил Наруто, когда я появилась из-за деревьев, сматывая леску обратно в подсумок. План оказался достаточно прост и весел в исполнении, но пришлось постараться, чтобы все получилось. Мы с Наруто соорудили неприметную ловушку между деревьев, куда планировалось потом загнать Юкито. Наруто показал чудеса изобретательности в создании всяких подлянок, и я очень убедительно попросила его так не шутить надо мной и Саске. Мало ли придем к нему домой, дверь откроем, а там взрыв-печати в лицо и еще какая-нибудь гадость. Я села в позу лотоса, закрывая глаза. Что же, видимо, без сенсорики, даже такой побитой, нам не обойтись. Я стала медленно выпускать свою чакру, сосредоточившись только на том, чтобы отыскать Юкито на достаточно большой площади. Сперва ничего не чувствовалось, но через десять минут я наконец-то сообщила Наруто, где находится наш наставник. Кивнув друг другу, мы разошлись. Моей задачей было вывести Юкито на центр полигона, туда, откуда мы начинали, и навязать ему бой. Задачей Наруто было подгадать момент и установить барьер раньше, чем я не смогу больше защищаться. Я направилась по направлению к очагу, который был по прикидкам где-то в двухстах метрах от меня. Свою чакру я благополучно скрыла сразу же, стоило мне только вернуться к Наруто, поэтому шла прогулочным шагом. Юкито нашелся сидящим на плоском камне и читающим какую-то книжку, поэтому я юркнула за дерево раньше, чем он меня заметил. Обшарив подсумки, которых сегодня было два — на ноге и на поясе — я выхватила два куная и метнула их из-за дерева, тут же перемещаясь по часовой стрелке в сторону следующей группы деревьев. Сенсей удивленно взглянул на прошлое место моей дислокации, но с камня поднялся, предвкушающе улыбаясь. Ага, тоже боя хочется? Ну, будет тебе бой, Юкито-сенпай. Я повторила свою уловку, наконец-то появляясь перед Юкито. Первый мой удар отбили рукой, но от кинутой «взрывушки» Юкито пришлось уходить заменой, и смазанное пятно появилось справа, пиная меня под ребра. Не то чтобы сильно, но вполне ощутимо для того, чтобы выбить дух. Я отпрыгнула на пять метров, вскидывая кунай, зажатый в ладони. Юкито ухмылялся радостно, стоя напротив меня, от чего на мои губы тоже лезла непрошенная улыбка. Я смахнула с лица прядь волос, текуче уворачиваясь от ноги, которой меня хотели сбить на землю. Заменой перемещаясь за спину Юкито, я метнула сюрикен в наставника, и тот чиркнул его по плечу.       — Здоровья вам, наставник, — помахала я ручкой, прежде чем повернуться к сенсею спиной и драпануть в ту сторону, откуда я чувствовала знакомую чакру Наруто. Все свои ловушки я перелетала на скорости, аккуратно ставя ноги, но делая это так, чтобы Юкито ничего не заметил. Сзади раздался сдавленный вскрик, и я ускорилась, потому что, видимо, Юкито напоролся на ловушку с леской. Неприятно, конечно, но не критично. Впереди еще интереснее будет.       Выскочив наконец на поляну, я и не думала тормозить. Наоборот, разогналась, подбегая к дереву и взлетая на одну из низких веток. Что-что, а чакру направлять в ноги для усиления тех же прыжков я уже умела. Юкито выбежал через полминуты, слегка потрепанный - видимо, наскочил еще и на взрывные печати. Наставник замер, растерянно оглядываясь по сторонам. Я швырнула из своего укрытия россыпью кунаев, скрывая в кучке метательного железа парочку с печатью барьера. Знакомая чакра Наруто маячила где-то на краю деревьев с другой стороны поляны, но друг терпеливо ждал моего сигнала. Я спрыгнула с ветки, снова используя замену на один из своих кунаев, и с усилением чакры долбанула Юкито под ребра. Наставник сдавленно охнул, но в сторону меня отшвырнул, разрывая дистанцию. Мы схлестнулись в тай, потому что дальше не было смысла сыпать железом — печати могли улететь не туда в пылу сражения, а мне еще половину периметра для барьера предстояло «чертить».       — В сторону! — проорали откуда-то сбоку, и я послушно пригнулась, пропуская над головой огромный фуума-сюрикен, рассыпавшийся вокруг нас с наставником кучей сюрикенов и кунаев. Юкито же увернуться не успел и зажимал теперь поврежденный бок, смотря на нас с какой-то безумной смесью азарта, радости и жажды расправы на лице.       — Сенпай? — полувопросительно наклонила я голову, опуская руки, что и стало моей ошибкой. Юкито оказался прямо передо мной в долю секунды, пиная ногой так, что я отлетела назад, ударяясь спиной о дерево. Из глаз пропал свет, а легкие свело судорогой, заставляя меня захрипеть в попытке сделать вдох. Облизнув губы, я почувствовала давно забытый металлический привкус крови.       — Фуин: Стеклянный барьер! — сложил печати Наруто, появляясь из-за деревьев, и Юкито замер, оказавшись отрезанным от мира. Я приподнялась, опираясь плечом о ствол, и поморщилась. Наставник прикоснулся к барьеру, вливая чакру, но с места, когда тот распался, так и не двинулся, оставшись стоять с занесенной рукой.       — Не получится, сенсей, — с легкой улыбкой сказал Узумаки, помогая мне подняться и перехватывая под руку. Ты ж мой добрый лисенок, дай я тебя обниму. Юкито смотрел теперь удивленно, но попыток пошевелиться не предпринимал, наблюдая за тем, как Узумаки бережно перекидывает мою руку через свою плечи, помогая устоять на ногах.       — Я печати для барьера немного изменил. Теперь после вливания чакры противник оказывается связан чернилами, которые содержатся в «якорях». Хватает такого удержания всего на пару минут, но без постороннего вмешательства выпутаться очень трудно, — рисуясь, похвастался Узумаки, и мы подошли ближе к сенсею. Юкито, когда к нему вернулась способность двигаться, поднял руки, показывая, что сдается.       — Охренеть, Наруто, — только и выдохнула я, поморщившись. Черт, у меня вполне может быть трещина в ребре — дышать как-то не очень приятно. — Так ты поэтому сидел на месте, пока я ловушки ставила? — в ответ мне довольно кивнули, и я ошарашенно покачала головой. Это ж офигеть… Наруто сам додумался изменить формулу барьера, при этом почти не разбираясь в фуиндзюцу. Да-а, если все и дальше так пойдет, то в будущем я не завидую тем, кто будет для Узумаки противником. Наставник подошел ближе, садясь перед нами на корточки, и счастливо улыбнулся.       — Ну, думаю, можно признать меня проигравшим в этом бою. Я горжусь вами, ребята. У меня замечательные ученики.       От этих слов в груди что-то болезненно запульсировало, и я словно вспомнила, как далеко в прошлом мне уже говорили эти слова. «Ты молодец, Неро. Я горжусь тобой, ученица.» Видимо, там, в прошлой жизни, у меня тоже был свой сенсей…

***

      Мы сидели под деревом, неспешно дожевывая наш полевой завтрак, и разговаривали. Я щеголяла без верхней футболки, в одной короткой майке, потому что меня перемотали бинтами. Юкито осмотрел меня и сказал, что перелома нет, но трещина в ребре все-таки вполне возможна. Наставник извинился передо мной за удар, но я отмахнулась, сказав, что все нормально, а вечером я просто покажусь брату.       — Сенсе-е-ей, — наконец протянул Наруто, хитро кося на Юкито глазами. Ага, и лицо такое невинное. Как у кота, который только что целую банку сметаны сожрал. Юкито усмехнулся, погладив по голове почему-то меня — все еще дурацкая привычка — и достал из подсумка целую пачку мелких листочков.       — Принцип такой — зажимаете листок между двумя пальцами и пропускаете чакру. В зависимости от стихии листок сожмется, если это Райтон, намокнет, если Суйтон, потемнеет, если Дотон. Если это Катон, то он обуглится, а если это Фуутон, то он как бы разрежется, — пояснил нам Юкито, почесывая затылок. Видимо, насчет Фуутона — Ветра — он и сам сомневался. Мы серьезно кивнули, получая в пользование листочки, разделенные поровну. Первым испытать счастье решил Наруто. Джинчуурики сосредоточился, от усердия прикусив губу, и обратил чакру к листочку. Тот, ожидаемо, порезало в нескольких местах, выявляя у Узумаки Фуутон. Но, к моему удивлению, второй стихией у Узумаки оказался Дотон. После этого счастливый Узумаки с воплями сделал победный круг по полигону и вернулся на свое место, сияя, как новый рьё.       — Амэ-чан, твоя очередь, — поторопили меня. Я кивнула, зажимая пальцами первый лист. Эх, было бы славно, будь у меня Суйтон или Райтон. Секунда концентрации, и мой лист сминает в нескольких местах чакрой. Райтон? С первого раза? Это что за щедрость такая? Ла-а-адно, следующий. Второй стихией оказался, неожиданно, Катон, заставив меня озадаченно посмотреть на обуглившуюся в моих руках бумажку. Но, хмыкнув, я решила в третий раз использовать лист. Через пару секунд Фуутон разрезал проводник, заставив меня радостно хлопнуть в ладоши.       — М-ма, значит, два Фуутона. Что ж, видимо я не сильно-то вам помогу, ребятки, — добродушно засмеялся Юкито, вытягивая руки к солнцу и потягиваясь. Я лишь пожала плечами, доедая свою порцию онигири. Матушка с тунцом сделала для меня, вкуснотища.       — Сенсей, а какие у вас стихии? — спросил Узумаки, озадаченно тряхнув головой. Юкито прищурился, намереваясь уйти от ответа, но я раскрыла сенсея.       — Дотон у него. И Райтон, вроде бы, но он его все равно хуже знает. Да, накладочка с Фуутоном вышла. Некому нас с тобой, Наруто, таких красивых и замечательных учить Ветер покорять.        — А какая разница, что изучать? — спросил Наруто, прикладываясь к моей фляге и утирая подбородок, с которого закапала вода, — Все равно ж стихия, как ее не поверни. Дзюцу делать можно — и ладно.       — Нет, Наруто, ты не прав. Та стихия, которая первой проявляет себя на подобном тесте, как правило является предрасположенностью самого шиноби. То есть в стране Камня, к примеру, пользователей Дотона среди шиноби будет примерно восемь из десяти. У нас, в стране Огня, Катон использует если не подавляющая часть шиноби, то очень большая, — раскрыл секрет Юкито, с укором взглянув на джинчуурики. Наруто замялся с ответом, пощипав пальцами траву возле своей ноги.       — Юкито хочет сказать, что если ты будешь развивать Дотон, то максимум подобных техник составит для тебя примерно B-ранг. Или А-ранг, но это только при очень усердных тренировках. Фуутон же сможешь развить выше, в прямом смысле покорив стихию, — более понятно объяснила я. Наруто, удовлетворившись простым объяснением, кивнул и растянулся на траве, совершенно счастливый.

***

      После завтрака на траве мы решили расходиться — Юкито не стал больше третировать нас, решив дать отдохнуть. Спросил только, не переживаем ли мы перед завтрашним днем, на что мы с Наруто синхронно замотали головами. Поступление в «Академию нинзяев», как мысленно окрестила это место я, не пугало совершенно. А вот сегодняшний вечер — вполне. Но об этом Юкито знать необязательно. Вернувшись домой, я переоделась в чистое и даже по-настоящему «шинобиевское» — вместо обычных мешковатых штанов черные шорты, а на ноги длинные гольфы, крепящиеся к этим самым шортам по бокам. Любимую черную футболку заменила темно-красная майка на широких лямках, под которою я накинула чакропроводящую сетку. Однако, тяжелая штука оказалась — навскидку три кило веса прибавило. Вздохнув и потянувшись в разные стороны, натянула перчатки, которые все больше становились постоянным атрибутом на моих руках. А что, я столько метательного железа за всю свою прошлую жизнь не держала в руках. Мозоли задолбали уже. Удовлетворенно кивнув своему отражению в зеркале, я тряхнула волосами, которые слегка перелиняли в оттенок поярче и отросли почти до плеч, и вышла из дома. Потопала в госпиталь, прямо в «заботливые» руки брата. Нет, иръёнин из Нобу был прекрасный, бесспорно. А вот старший брат еще лучше, поэтому, когда я молча подняла верх, демонстрируя свежие бинты на ребрах, Нобу разразился настолько длинной гневной тирадой, что из нее я услышала только лишь «Юкито, скотина», «ебаный в рот этого сенсея» и «шпаноби, блять». Непереводимый японский сленг, короче, после окончания которого с меня взяли слово, что я не стану повторять ничего из услышанного вслух и при родителях. Да я бы и не рискнула, знаете ли, при каа-сан так выражаться.       — Что там у вас со стихиями-то? — спросил меня наконец брат, закончив сращивать мне аж три трещины в ребрах и одну гематому сводить с плеча. Я уселась на небольшой диванчик в углу, стырив из миски рядом пару печенек. Сегодня Нобу был не на дежурстве, попросту заполняя какие-то отчеты в своем маленьком кабинете. Недавно брата повысили до кого-то выше по врачебной иерархии и выдали маленькую комнатушку три на два с половиной метра, гордо обозвав это недоразумение архитектуры «кабинетом». Вот Нобу и «кабинетил», отмывая полутемное помещение, использовавшееся, видать, как небольшой склад, от пыли, грязи и прочего три смены подряд. Зато теперь был доволен собой, как Орочимару на опытах. Даже фотографию семейную на стол поставил с прошлого праздника. Мы тогда всей семьей праздновали Обон — день почитания усопших. В деревню всяких торговцев тогда привалило, фотографов и вообще народу было тьма. Вот я и утянула всю семью сфотографироваться, пока мы красивые и нарядные. А родители разве могут отказывать младшей дочери, когда она с придыханием тащит их через толпу? Вот и мои не смогли.       — Да в целом все хорошо. У Наруто вот Фуутон и Дотон, у меня Райтон первым вышел. А после него Фуутон и Катон еще, — пожала я плечами, наслаждаясь поглощением печенья. Вкусное, зараза, оказалось. Нобу потер переносицу, складывая очки на стол, и сощурился, подслеповато глядя на меня.       — С Фуутоном проблем не будет, наверное. В клане много кто Ветер использует. Но у тебя первый Райтон, а его у нас не так часто используют... Надо будет у ото-сана узнать, или у Изао-доно. А вот с остальным пока не заморачивайся, имоото. У тебя с завтрашнего дня Академия начинается, так что понемногу будешь оттачивать свой контроль и всякое к нему прилагающееся, — хмыкнул брат, подсаживаясь ко мне и сдвигая меня на край диванчика. Сцапав из-под моих пальцев самое красивое печенье, брат довольно захрустел сладостью, и мы понемногу разговорились о разных вещах. Я расслабилась рядом с братом, позволяя себе даже отпускать редкие шуточки по поводу его наставничества над Аяко. Учиха мне нравилась — она была достаточно красивая и способная, судя по тому, как Нобу отмечал ее успехи. Эх, было бы неплохо подтолкнуть его к мысли о том, что Аяко вполне может быть не только его ученицей, кхм… Но почти семилетнему ребенку во взрослые дела лезть не полагается. А вот любимой младшей сестре шутить над старшим братом можно бесконечно.

***

      По итогу вышла я от брата только вечером — настолько нас затянула беседа, а потом и спор на тему того, какая стихия лучше всего. Сошлись на том, что Райтон это круто, но против ирьендзюцу не попрешь. Взглянув перед уходом на часы, висевшие теперь у Нобу над дверью, я поняла, что до моей «встречи икс» осталось около получаса. В записке говорилось приходить «туда, откуда всегда все видно». Поэтому, ни разу не сомневаясь, я потопала к Скале Хокаге, мурлыкая себе под нос какой-то незатейливый мотивчик. Стараясь не думать о том, к чему в итоге может привести мой диалог с Учиха, вскоре я расслабленно шагала по ступеням наверх, наблюдая за тем, какой красивый закат опускается на деревню. Да, как же в Конохе все-таки здорово…       Оказавшись наверху, я присела на край обрыва, бездумно качая ногами и смотря в пустоту. Спустя какое-то время за спиной что-то зашуршало, заставив обернуться. Передо мной стоял Итачи, одетый в темные бриджи и футболку. Ветер расслабленно трепал его волосы, отчего-то распущенные, а не собранные как обычно в хвост. Учиха стоял, скрестив руки на груди и расслабленно смотрел на солнце, позволяя мне его рассматривать.       — Итачи-сан? — наконец тихо подала голос я, поднимаясь и отходя от края, чтобы встать рядом. Итачи вздрогнул, но посмотрел на меня, отчего-то печально улыбнувшись. — Вы что-то решили?       — Да, Амэ, решил. Пойдем со мной.       Мы двинулись к деревьям, молча и неспеша. Итачи шел чуть впереди, а я двигалась на пару шагов позади, малодушно думая о том, что мы идем смотреть мою смерть. Понемногу становилось страшно, но я не давала эмоциям и секунды на то, что бы выйти из-под контроля. Истерики ни к чему. Слезы тоже. Если сегодня я умру, значит я просто ошиблась на счет Итачи. Главное, чтобы это было быстро.       — Ты все-таки пришла, химэ, — раздался вдруг тихий бархатистый голос, и я подняла взгляд от земли. Мы с Итачи пришли к какому-то маленькому не то храму, не то святилищу, возле которого нас поджидал молодой парень. По виду чуть старше Итачи, у него были темные короткие волосы, неряшливо торчавшие в разные стороны, и темные глаза, какие были почти у всех Учиха.       — Здравствуйте, — я поклонилась, опуская взгляд, и посмотрела на парня. Видимо, это был Шисуи. Впрочем, я не удивлена тому, что именно знаменитый «Шуншин Шисуи» был тем, кому доверился Итачи.       — Мое имя — Учиха Шисуи. Я старший брат Итачи и я здесь, потому что меня интересуют твои слова. Мы у святилища нашего клана. Идем внутрь, там и поговорим, — Шисуи развернулся и пошел вперед, исчезая во тьме проема. Я двинулась следом, потому что Итачи продолжал стоять, ожидая меня. Когда глаза привыкли наконец к темноте, в которой я оказалась, я заметила, что в святилище было достаточно чисто.       — Садись, химэ, и расскажи мне то, что ты говорила моему брату, — так же тихо сказал Шисуи, садясь на пол. Итачи зажег факел, прикрепляя его к дальней стене, и сложил печать. Судя по всему, поставил какой-то барьер, потому что сенсорика стала «сбоить».       — Что бы вы хотели услышать, Шисуи-сама? — спросила я, не решаясь в открытую встречаться взглядом со старшим из Учиха. — Я расскажу все, что знаю, но, пожалуйста, не используйте на мне слишком сильные иллюзии. Я не уверена, что смогу выжить после них.       Шисуи удивленно посмотрел на брата, сверкнув красными глазами, и Итачи коснулся виска двумя пальцами, давая понять, что это связано с моей травмой. Я вздохнула, сжимая кулаки, и выпрямилась. Страх куда-то улетучился, оставляя место уверенности в том, что я все делаю правильно, поэтому я тихо начала свой рассказ.       — Меня зовут Фушичо Амэ. Мне семь лет, я на полгода старше Учиха Саске и Узумаки Наруто, это мои самые близкие друзья. Про мой клан и семью, думаю, вы и так знаете. Когда мне было шесть лет, меня похитили и нанесли травму головы. После этого я почти умерла, но мне были видения, в которых рассказывалось о многих людях. В том числе и о клане Учиха, которого не стало в одну ночь, — Шисуи кивнул, видимо, не выявив в моих словах лжи, поэтому я продолжила, посмотрев наконец ему в глаза. Мы оказались в иллюзии, потому что окружающее нас пространство пошло едва заметной рябью. Дождавшись знака продолжать, я вновь начала говорить. — В моих видениях некогда великий клан Учиха вырезал сын Учиха Фугаку — Итачи. Этот мальчик в свои четырнадцать хладнокровно и почти единолично убил за ночь более двухсот человек, оставив в живых только своего брата, Саске. Он был двойным агентом — работал на свою Деревню и на свой Клан одновременно. Клан Учиха с давних пор готовил переворот, который должен был вернуть им власть в деревне и снять обвинения в трагедии, случившейся семь лет назад, в день, когда вырвался Девятихвостый. У Итачи в моих видениях был выбор — позволить клану совершить переворот и подвергнуть Учиха полному истреблению, или собственноручно положить всему конец, убив всех соклановцев. Взамен правительство деревни давало Итачи право пощадить своего младшего брата.       — Хочешь сказать, что в этом будущем наш клан будет полностью истреблен? — задумчиво потер подбородок Шисуи, пристально всматриваясь в мое лицо. Я пожала плечами, не отводя взгляда.       — Я не знаю, как все повернется, Шисуи-сама. Но Саске — мой друг, и я не хочу, чтобы он проходил через все то, что было в моих видениях. В вашем клане много хороших людей. Саске, Аяко-чан — ученица моего брата — родители Итачи и Саске, много кто еще, чьих имен я могу не знать. Все эти люди заслуживают право на жизнь. Но после того, как клана Учиха не стало, все в конце концов дошло до такой степени, что случилась Четвертая Мировая Война Шиноби. А тот же Саске, к примеру, большую часть своей жизни провел в неведении, слепой жажде отомстить и в одиночестве.       — Даже если брать во внимание то, что ты сейчас рассказала, Фушичо Амэ, — хмыкнул Шисуи, поменяв позу, — это не меняет того факта, что фактически ты бесполезна. Ты не сможешь приложить никаких сил в бою, если что-то случится. Ты не сможешь помочь нам ничем, кроме этой информации.       — Я — нет. А вот вы или Итачи-сан — вполне. Скажите мне, Шисуи-сама, вы бы правда хотели подобной участи для своих близких и друзей? Вы бы правда хотели умереть от рук Данзо Шимуры, который является советником Хокаге? Вы бы правда хотели, чтобы Сандайме подписал приказ на уничтожение вашего клана? — тихо спросила я, и в установившейся тишине было слышно, как потрескивающий факел отсчитывает, возможно, последние мои минуты в этом мире.       — Хорошо. Что еще тебе известно? — спросил наконец Шисуи спустя пять утомительно долгих минут. Я выдохнула, разжимая ладони, которые свело судорогой. Прочистив горло, я снова начала говорить. Много и долго, рассказывая Итачи и Шисуи все то, что знала сама. Запинаясь, перескакивая и возвращаясь к одним и тем же местам, я «от» и «до» вспоминала историю о мальчике, что носил в своем теле Девятихвостого и о том, что происходило с окружающими его людьми. Выуживая из памяти самые незначительные моменты истории другого мира, я таила призрачную надежду на то, что у меня получится помочь хотя бы немного.