Перед бурей
27 января 2018 г., 17:39
Если у вас есть телефон человека живущего на облаках, то лучше им воспользоваться и сказать ему прекратить источать запас воды на маленький городок Лоттериз.
Город столь маленький, что его нет на карте. Однако небесные силы, не забывают о нём ни на секунду, в очередной раз посылая его жителям непроглядный ливень. Дождь стучит по черепицам крыш на Волх-стрит, дальше на Коган-стрит, даже на Уит-стрит надоедливые капли барабанят о большие окна многоэтажных домов, где поселилась элита Лоттериза. Продвигаясь дальше видно, что дождь во всю атакует Нижнюю-красную улицу, заполняя тротуары водой. Почему-то именно там, в такой хмурый день отказывают водосточная система. Может какая злая фея забаррикадировала все люки, или это школьник весом под двести фунтов, заложил их камнями. По всей улице. Хотя скорее всего это сделано специально, чтобы отремонтировать канализацию, но из-за такой непогоды все рабочие не вышли в свою смену.
Но молодой человек, явно опаздывающий, измочивший ноги по колено в мутной и грязной реке так не думает. Разумеется во всём виноват он. Всё было подстроено специально, чтобы он опоздал на работу, чтобы испачкал единственные приличные брюки, получил выговор от начальства и вылетел с работы. Его начальник Нортон Барту уже наверняка на работе, пьёт горячий кофе, лапает за зад секретаршу и во всю уминает свежие пончики. Пока его подчинённый бегает вдоль длинной улицы, прикрывая голову чёрным потрёпанным кейсом для бумаг и важных документов. Он ориентируется больше на память, чем на глаза. Дождевая стена закрыла прекрасные пейзажи и дальше носа практически ничего не видно. Так что, мужчина не замечает красную машину своего знакомого, пока не подошёл ближе.
— Эй, Брайлими, на работу опаздываешь? — спросил его чёрный силуэт, стоявший под зонтом рядом с машиной.
Брайлими — глупая кличка, данная ему человеком имеющим мозг размером с грецкий орех. Брюсом Маском. Личность честно говоря не самая выдающаяся. Он носил в основном подростковую одежду (из-за своего невысокого роста и выраженной худобы), любил бейсбол и обращался ко всем на «Эй, чувак!», даже когда говорил сам с собой. И вот ещё одна особенность — бубнёж себе под нос. Большинство мыслей произносились вслух, про него даже говорили «Не голова, а круглосуточное радио». Что, кстати, его чуть и не сгубило. Когда промозглой зимой, подскользнувшись, он выдал: «Ну чува-а-ак, ты и лошара!». По иронии судьбы в этот момент мимо проходил местный здоровяк, явно увлекающийся протеином, принявший всё это на свой счёт. Однако Брюсу повезло, ему удалось сохранить как минимум половину своих зубов.
— А, это ты Брюс, — голос усталый и тихий, так что ему следует постараться, чтобы говорить громче. — Да, опаздываю. Не можешь меня подвести? Шеф голову выест за очередное опоздание.
— Нет, не могу чувак, — весёлый баритон Брюса говорил о другом, но Брайан готов был поклясться, что тот глубоко и виновато вздохнул. — Тачка не заводится, видать хреново мне её починили, после аварии.
— Ладно, побегу, может ещё на автобус успею, — Брайан махнул свободной рукой и не дожидаясь ответа, принялся бежать дальше.
— Ага, — произнёс силуэт, вслед убегающему товарищу. — Как же, не заводится! Чучело.
Слабоумный лицемер Брюс Маск. Оставалось только любить и не жаловаться. Брайан не мог похвастаться большой популярностью и наличием друзей. Поэтому поддерживал общение даже с таким мудаком. Иногда, вернее очень часто, Брайан Уайлятт угощал Брюса пивом в баре «Серебряная пуля», что товарищу в основном и требовалось.
Можно ли сказать, что всё окружение Брайана сплошные лицемеры? Думаю, да. Однако, что ещё говорить о человеке, у которого на весь скромный гардероб одни приличные брюки?
***
На работу Брайан всё-таки опоздал, к слову автобус уехал как раз перед его носом. Зайдя в свой серый кабинет, что украшала единственная картина художника-абстракциониста справа от окна, он плюхнулся в кресло. Определенно, сегодня начальник его наконец-то уволит. Это же в голове не укладывается, как работник претендующий на заведующего компании, уже не в первый раз опаздывает на работу. Нельзя было сказать, что компании так срочно был необходим новый заведующий, после ухода предыдущей в декрет (непонятно откуда нагулявшей ребёнка). Но Нортон Барту кажется справлялся и без неё, просто борьба своих подчинённых за это место его очень сильно радовала. — Брайан! — Внезапно дверь в кабинет распахнулась и на пороге появился толстый взрослый мужчина с залысиной. — Мистер Барту, я правда не специально, просто автобус… — Не оправдывайся! Ещё в прошлый раз я обещал выкинуть тебя вон за очередное опоздание, а сегодня я рад, что ты появился. Хотя бы на семь часов рабочего дня. — П-правда? — У Брайана с детства была странная привычка. Он начинал заикаться при волнении, логопед надеялся это пройдет с возрастом, но вот уже спустя двадцать пять лет, ничего не изменилось. — Правда. Дело в том, что нашим узкоглазым товарищам понравился макет дома, что ты для них смастерил. Они требуют немедленно начать строительство. — Вы с-серьёзно? А я д-думал, что вы специально доверили мне проект, с которым я не справлюсь, чтобы уволить м-меня. — Как ты мог так думать обо мне? — Мистер Барту выпучил глаза, выражая сильное удивление. — Хотя, в одном ты прав. Этим узкоглазым действительно не угодишь. Нортон Барту человек из той категории людей, которые могли начхать на весь окружающий мир, лишь бы им самим было хорошо. Он называл чернокожих — нигерами, китайцев — узкоглазыми, а евреев — членообрезанными убийцами Христа. У Барту это началось ещё со школы, его отец был ярым расистом и научил сыночка действовать по таким же принципам. Так, в пятом классе Нортон избил свою чернокожую одноклассницу и отобрал у неё все деньги на обед. В восьмом окунул китайского мальчика головой в унитаз. А на первом курсе изнасиловал свою преподавательницу по психологии, так как пошли слухи, что она иудейка. А в остальном Нортон был обычным жителем этой страны, несмотря на то, что в его офисе работали только истинно белые люди. Брайан, успокоившись, плюхнулся обратно в кресло. — Значит, вы меня не уволите? — с осторожностью поинтересовался он. — Что?! Нет, работай, сколько угодно. Только, это, — с некой грубостью добавил Нортон, — больше без опозданий. Кстати, как твоя… сестра, кажется? Всё хорошо? — Да, сестра. София, — Брайан томно вздохнул. — Не всё хорошо, далеко не всё. Врачи диагностировали рак крови… И это уже точно, она так мучается… — Да, это ужасно, — грубый баритон Нортона резко обрывает собеседника, видно ему уже наскучил этот пустой разговор, — но все мы не вечны. — Вы правы. — Возьми отпуск, поезжай к ней, проведай. — Вы серьёзно? — Да, как раз пару дней не будешь опаздывать на работу, — пошутил Нортон и тут же залился весёлым смехом. — Ой, ой, ой. Да, но не более чем на три дня. Она ведь живёт в Макгольне? Значит недалеко, как раз успеешь туда-обратно. — Но моя машина сломалась ещё полгода назад… А на поезд лишних денег нет, — последний огонёк надежды погас в глазах Брайана, как тут же пришла новая идея, — Мистер Барту, я бы хотел получить расчёт вперёд, вы же можете заплатить мн… — Нет, нет, нет! Я и так дал тебе добро на поездку, а проблемы с транспортом решай самостоятельно, — голос стал ещё ниже и серьёзней (злее). — У меня здесь целый офис некормленых падальщиков, и каждому хочется откусить кусок лакомого пирога. Если кто из них прознает, что я деньги налево-направо раздаю — такое шоу начнётся! Казалось после таких заявлений, Брайан не сможет продолжать разговор, но рискнул, пусть это и было пустой тратой времени. — Но мои деньги за проект… — было начал он, но тут же осёкся. Нортон сверлил его своим грозным взглядом. Великий Нортон — в присутствии которого нельзя было употреблять такие слова как «деньги» и «нехватка» в одном предложении. У начальника тут же случался сильный приступ алчности, который заканчивался резким скачком давления. И никогда не выплачивал расчёт вперёд. Никогда. Даже наоборот задерживал зарплату рабочим (истинно белым людям) по причине нежелания расставаться с деньгами. Алчный ублюдок-расист — вот кем воспитал его отец, являющийся таким же алчным ублюдком-расистом. Вдобавок педофилом. Нортон мог припомнить много историй из детства, когда отец трогал его «там», а затем давал пять баксов и просил ничего не говорить ни маме, ни соседям. С возрастом, отец всё больше становился одержим сыном и цена за невинное баловство только повышалась. Мания денег появилась именно оттуда. Нортон сразу смекнул как устроена жизнь. Если у тебя есть деньги — можешь поиметь конкретного человека. Если у тебя много денег — можешь поиметь весь мир. Но один раз папаша зашёл слишком далеко. Этану было семнадцать. Он готовился к выпускным экзаменам, как бухой отец завалился к нему в комнату. Повалив все школьные книги на пол, он несколько раз ударил Нортона. Нортон попытался отпихнуть отца. Если у того снова появилось интимное желание на его счёт, он должен был заплатить. Но отец не заплатил. Он продолжал бить сына, а затем сорвал с него брюки. В тот вечер, он зашёл слишком далеко, изнасиловав собственного сына. Это продолжалось около двадцати минут, но для Нортона прошла целая вечность. Запах кала, крови, алкоголя и табачного дыма. От этой смеси можно было потерять сознание, что Нортон и делал, всякий раз вспоминая предпоследнюю встречу с отцом. Последняя их встреча произошла через два дня после этого. Нортона одолело сильное желание отправить похотливого козла на тот свет. И когда папаша прикорнул на диване в гостиной, смотря передачу о жизни антилоп. Мать в этот момент была на дне рождении её старой подруги и вернулась очень поздно. Нортон подошёл к отцу почти вплотную, сдерживаясь, чтобы не заплакать от боли в заду, держа перед собой подушку. Больше Нортон ничего не запомнил из того дня. Он не помнил как поступил с телом, не помнил что сказал полиции, не помнил как убивалась мать. Он помнил только антилопу. И то как большой лев проглотил её. Проглотил, не заплатив даже пяти баксов. — Но мистер Барту, если кит… этим узкоглазым так понравился МОЙ проект, я думаю имею право может и не на большую, но на достаточно кругленькую сумму, — несмотря на твёрдость намерений, голос дрожал. — Вам ясно, Мистер Барту?! — Но мистер Барту, погруженный в череду воспоминаний, громко хлопнув дверью, ушёл ещё до этого. Брайан говорил с дверью. Возможно на нём так отражалось влияние Брюса, а может от сильной обиды и осознания собственной ущербности он потихоньку сходил с ума.
