Стрёмный день

Сегодня стрёмный день. Стрёмный день стрёмной недели. ЮнГи идёт по серой улице с забинтованной кистью, а на его лице нет ничего, кроме отчаянья. Это ж надо было так тупо придавить себе конечность. Белая деловая рубашка и галстук совсем не вяжутся с многочисленными цветными татуировками. Они плотно облепляют обе руки от запястья до плеч, немного заходя на лопатки, но эта треклятая хлопковая рубашка оставляет лишь треть рукавов открытыми и то, потому что парень закатал ткань до локтя. И это тоже стрёмно. Чёрные деловые брюки хоть и сидят как влитые и обтягивают всё, что надо, тем не менее не вызывают у ЮнГи восторга. После карьеры в крупной нефтяной компании вообще как-то нелепо кажется идти работать учителем в школу. Длинная история, которую рассказывать некому, да и смысла особо нет. Мин перехватывает дипломат поудобней, смотрит на часы и решает, что ещё есть время купить крепкого кофе. Он смотрит на быстрые плавные движения бариста и думает, что его жизнь катится куда-то не туда. Парень, который огонь и воду прошёл, и остался живым, и даже не за решёткой за все финансовые махинации, теперь пошёл учить сопляков. В какой момент угол жизни решил крутануть сальтуху? Стаканчик со свежим терпким эспрессо без сахара ставится с характерным «чпок» о поверхность лакированной стойки, и ЮнГи, зажимая его не прищемлённой рукой, торопится на новую работу. — Я возьму у тебя денег на букет для своей девушки, — усмехается ЧонГук, скручивая руки молчаливо терпящего ХоСока. — Ты ведь не против? Хо смиренно молчит, но покорно кивает, чем вызывает у Гука такую привычную презрительную усмешку. Младший один из немногих знает, что ХоСок гей и что втюхался в него. Педиков ЧонГук за людей не считает, что уж там говорить о каких-то мифических чувствах? Только если об отвращении и желчных комментариях — это он может. А ХоСок просто влюблен до чёртиков и потому готов терпеть любые подколы и унижения от младшего. Он не требует ответной любви, потому что всё понимает. Он терпит боль и насмешки за то, что ЧонГук молчит про его ориентацию, но, если честно, лучше бы раструбил всем и забыл, потому что невыносимо видеть, чувствовать, слышать того, кого любишь, и понимать, что он ненавидит тебя. Когда Гуку что-то надо — ХоСок рядом, когда парню не на ком сорваться — ХоСок всегда рядом и только когда Чону нужно подобие чувств и секс — Хо нет рядом. Уже целый год, но больнее меньше не становится. — Что это у тебя? — тянет хамовато ЧонГук, вынимая из хосокова заднего кармана мятую пачку сигарет, которая наполовину опустела от того, что старший просто случайно выронил часть в лужу, пока пытался достать. — Думаешь, это приблизит тебя ко мне? Ты жалок. ХоСоку нечего ответить. Он взаправду пытается подражать Гуку, выпивая и дымя каждый день, но был бы толк. Ему не нравится, его тошнит и воротит от алкоголя и табака, только что ещё сделать, парень не знает. — Что-то ты молчаливый сегодня, — задиристо констатирует ЧонГук и вдруг более вкрадчиво говорит. — Могу поднять тебе настроение. Приходи после этого урока в туалет для младшаков, всё равно не их смена, и я сделаю тебе кое-что приятное. Хо ушам своим не верит и счастью, которое свалилось на него буквально из ниоткуда. Он вздрагивает и с надеждой поднимает взгляд на ухмыляющегося Гука, не забывая отметить, что парень как всегда неотразим. Но только ХоСок хочет разомкнуть губы, чтобы поинтересоваться, как Чон игриво качает головой и молча уходит. Ну ладно, Хо и так хватает с головой. Может, ЧонГук, наконец, ответит взаимностью, но просто не хочет показывать чувства на людях? Ну да, он же весь такой крутой и плохой, да и девушка у него есть. Она-то точно не должна знать, да? Окрылённый парень залетает в класс и приземляется за свою парту, мечтательно устремляя взор в окно. Но вот звенит звонок, проходит около пяти минут, а учителя всё нет, поэтому в классе начинается небольшой гул. — Тэ, дай ручку! — орёт через весь класс Гук. — Путешествуй! — прилетает ему в ответ. — Да что такое? — возмущается он, хлопая ладонью по исписанной парте. — Это называется отказ, Гукки. Не знаком с таким? Теперь знаком, — гогочет ТэХён и отворачивается, продолжая общаться с кем-то поблизости. Через пару минут в кабинет всё же входят с недовольным видом. Это какой-то пацан. Ну, по-другому его не назовёшь, как кажется ХоСоку. Он симпатичен, слишком молод. Чёрные волосы, правильные черты лица, по серёжке в каждом ухе, худощавое телосложение и яркие татуировки на руках, которые сразу бросаются в глаза. На белой классической рубашке проступает черная небольшая надпись «God», в одной руке у преподавателя стаканчик с кофе из лавки неподалёку, а в другой, забинтованной, чёрный дипломат. Только не хватает очков. Тот ещё кадр. — Меня зовут Мин ЮнГи. Я ваш новый… — Бог? — хихикает ВенаХи, примечая надпись на рубашке. — Хорошо богов знаешь? — прищуривается преподаватель, впиваясь в девушку пристальным взглядом. — Как звали богиню, что была дочерью Кроноса и Реи, а также старшей сестрой Зевса? — ученица, не ожидавшая такого, притихает. — А как звали сына Зевса и нимфы Майи? — она мрачнеет всё больше. — Или вот совсем простой, как звали богиню неба, повелительницу молнии и туч? — ВенаХи отчётливо начинает злиться. — Что ж, раз не древнегреческих, так давай пройдёмся по религиозным… Или нет? — ЮнГи чуть усмехается, смотря на раздражённую ученицу. — Два тебе, девочка. ВенаХи, кажется? У нас не церковь и не мифы. У нас алгебра, так что попрошу не отвлекаться. Она окончательно мрачнеет, пряча свою флиртовалку подальше, и вопросительно бурчит: — Откуда Вы имя узнали? — Секрет, — просто отвечает парень, раскладывая на столе документы из папки. — В общем, вы поняли: я — ваш новый учитель. — В конце-то четверти? За месяц до каникул? — с издевательской ухмылкой спрашивает Тэ. — Два тебе, мальчик. ТэХён, вроде? — Вы с двоек знакомство начинаете? — недовольно приподнимает бровь парень. — А почему бы и нет? Если так начинать, то глупых вопросов становится гораздо меньше. Запомните, что, даже если в этой четверти я не повлияю на ваши оценки, то повлияю в следующей. А я злопамятный, так что каждую двоечку и человека с этой двоечкой досконально запомню, — Мин оглядывает всех и удовлетворённо кивает. — Начнём. Он очень симпатичный. ХоСоку даже немного нравится. И, судя по реакции остальных девчонок, не ему одному. Хоть он и строгий, и категоричный, и жёсткий, и холодный… Всё-таки что-то в нём привлекает. Нет-нет, помимо внешности. Что-то в этом ЮнГи есть… — Чон ХоСок, к доске. Парень не сразу понимает, что обращаются к нему, потому что все как-то пропускают его имя или предпочитают просто лишний раз не трогать. — Чон ХоСок, к доске, — более громко зовёт Мин. Хо неловко выходит из-за парты и переминается с ноги на ногу, а потом всё же решается выйти. — Ну, что стоишь? Решай, — парень указывает на длиннющий пример из дробей, степеней и нескольких переменных. Когда он успел его написать? Именно в тот момент ХоСок жалеет, что не отмазался как-нибудь. Ведь он совершенно не знает, как решать. Только виновато смотрит на учителя в надежде на чудо, но его всё нет. — Я… — тихо начинает мямлить парень. — Не… Не знаю я, как решить. — Это же простейший пример. — Простейший для кого? — мягко уточняет Хо. — Садись. Два. — Ух, какой резкий, — слышится шёпот девушки со второй парты третьего ряда, но сразу же стихает. — Два тебе, дерзкая девочка по имени Миу. — Да сжальтесь вы! Последний месяц, мозги уже не работают! — выкрикивает какой-то редкий смельчак. — Мозг работает всегда. Просто некоторые держат его в спящем режиме. Два тебе, СойТа. Да, за этот урок новый учитель закидывает двойками большую часть класса. Красивый, но злой. А может и не злой… Чёрт пусть разберёт, а ХоСок вот в людях не разбирается. Его волнует только то, что будет после этого урока в туалете. — На следующий год у вас выпускные экзамены, так что алгебру вы учить хотите-не хотите, а захотите, поняли? — жёсткий тон пробирает до мурашек, и ХоСоку кажется, что Мин мог бы посоревноваться в этом с ЧонГуком. От одной мысли, что его может ждать на перемене в туалете, у парня внизу всё тянет от странного волнения и трепета. Не стал бы Гук звать просто так. Может быть он просто притворяется, что ненавидит Хо, и вдруг он на самом деле питает к нему ответные чувства? — Контрольная работа, — оповещает ЮнГи и допивает остатки подостывшего эспрессо. В классе с пару минут слышится возмущённое перешёптывание, но как только Мин поднимает взгляд с контрольных заданий на учеников, всё мгновенно стихает. Класс заполняется тишиной и шуршанием бумаги, а ЮнГи усаживается обратно на место, включая телефон и залезая в соц.сети. Так проходит оставшийся урок, а по звонку из класса все быстро сдают листочки и словно растворяются. Вот настолько новый преподаватель леденит их души. Сам же Мин неспешно отрывается от телефона, на глаз высчитывает количество сданных работ и сразу чёркает пару двоек возле некоторых фамилий. Наверное, они не сдали свои листки. — У вас хорошая память, — сглатывает ХоСок, кладя свою контрольную поверх остальных, зная, что там работа на самую наихудшую оценку. — А у тебя не очень, раз не можешь решить элементарный пример, — учитель не реагирует на подобие комплимента. — Учи, пиши, а я буду проверять. Время до экзаменов ещё есть. — С-спасибо, — парень учащённо моргает и стремительно покидает кабинет, направляясь в предвкушении туда, где его ждёт ЧонГук. Пульс дико стучит в висках, пока Хо осторожно приоткрывает дверь в туалет. Но он никого не видит, поэтому идёт дальше. Когда Чон проходит достаточно, чтобы понять, что тут пусто, сзади раздаётся хлопок дверью. Он нервно оборачивается, но лицезрит не долгожданного ЧонГука, а ТэХёна. Видимо, недоумение чётко читается на смуглом лице, потому что Тэ растягивает губы в улыбке, однако глаза при этом всё равно остаются такими же безразличными. — У ЧонГука появились дела, так что он попросил меня. Не пугайся, можешь мне доверять, ведь я его друг, — хмыкает парень и делает шаг вперёд. — Он хочет, чтобы ты доказал ему свою любовь, понимаешь? — К-как? — Чона это слегка тревожит, поэтому он нервно мнёт пальцы. — Ты знаешь об этом? — Обижаешь, у друзей нет секретов друг от друга, — хитро щурится ТэХён и засовывает руку в карман. — Слушай, ты хороший парень, это видно, но Гукки хочет убедиться на все сто процентов. — Что мне надо сделать? — Послушай, — подмигивает Тэ, доставая телефон из кармана, и нажимает на воспроизведение голосового сообщения. «ХоСок-и, я хочу попросить сделать кое-что для меня, чтобы убедиться в твоих чувствах. Если сделаешь это, то мы будем общаться ближе. Я знаю, что ты, ХоСок-и, оправдаешь мои надежды. Суть вот в чём… Поласкай себя на камеру. ТэХён будет оператором, доверься ему, покажи, на что готов ради меня. И помни — сделаешь, и тебя будет ждать приятный бонус». Сердце падает в пятки, и жарко до ужаса. ХоСок, кажется, бледнеет и одновременно краснеет, совсем теряясь. — Ты слышал, — Ким пожимает плечами. — Ну как? Не разочаруешь ЧонГука? — П… По-моему, это слишком, — Хо старается не сгореть со стыда от подобного, сильнее сминая ладони. — Отказываешься? Даже не хочешь узнать, какой бонус будет потом? — Хочу, но… Это как-то… Неправильно. — Неправильно — это течь по мужикам, — ехидно подмечает Тэ, делая ещё шаг ближе. — Так чего ты стремаешься? Сам по ЧонГуку встреваешь, а подрочить для него не хочешь? Что же это за преданность? Ты, выходит, совсем его не любишь и слова твои — пустой трёп… — Неправда! — Так докажи, — усмехается ТэХён Чону в лицо. — Через тебя я ничего делать не буду. У меня тоже есть горд… — Гордость?! — Ким рычит и хватает ХоСока за воротник. — То есть окурки, которые об тебя тушит ЧонГук, никак не задевают твою гордость? Или унижения? Или избиения? Да чёрт, я уверен, что ты бы и ботинки ему вылизал, будь он здесь! Какая нахер гордость может быть у пидараса вроде тебя? ХоСоку больно слышать подобное больше, чем что-либо, но он действительно не знает, как отстоять свою позицию. — Не буду, — Хо может ответить в свою защиту только это, нахмуриться и понять, что после всех сказанных слов он точно не будет ничего делать при ТэХёне. Даже для ЧонГука. — Будешь, — уверенно заявляет Тэ, выгибая бровь. Он отчётливо может видеть испарину на хосоковом лице, страх в глазах и мелкую дрожь в руках и коленях. За таким поведением смешно наблюдать, даже жаль парня немного. Но ведь сам виноват. Ким подходит вплотную и грубо дёргает чужую молнию джинсов, но тут же получает толчок в грудь двумя руками. Слабенько, но всё же подобное сопротивление и забавляет, и раздражает одновременно. ТэХён дёргает ремень чужих брюк, однако его руки опять нагло отбрасываются в стороны, и это начинает бесить. — Вы, педики, только и мечтаете, чтобы вам кто-то засадил, признай, ХоСок-а, — рычит Тэ, улыбаясь, и встряхивает парня за шиворот. — Не ломайся. — Нет, — Хо жмурится, стараясь дать хоть какой-то отпор, а Киму это надоедает. Чона хватают за горло и вдавливают пальцы до белых отметин, кулак с силой входит под дых, и ХоСок бы загнулся, но рука на горле не даёт уйти телу вниз. — Знаешь, ЧонГуку поебать на тебя, — шипит ТэХён в лицо Чону, который закусывает губу от боли. — Но мне вот интересно поэкспериментировать. Ты же не против, да? — и парень пихает ХоСока в дверь туалетной кабинки. Чон без труда оказывается внутри, плюхаясь на крышку унитаза и врезаясь спиной в туалетный бачок. Он рвётся встать, но Тэ толчком в плечо заставляет парня приземлиться обратно. Перед глазами мелькают длинные пальцы, которые расстёгивают ширинку, и показывается ткань фирменных боксеров, а ХоСока перетряхивает от ужаса. Он закрывается руками, но ТэХён грубо хватает и размыкает их, заставляя парня открыть лицо. Хо крутит головой в разные стороны, когда видит, куда Тэ его направляет. Только Ким перехватывает обе тонкие руки в свою одну, зажимая другой копну волос на чужом затылке. — Нет, ТэХён, — пыхтит Чон, извиваясь змеёй. — Да, ХоСок-и, — парень злобно улыбается, утыкая Чона носом в приливающее возбуждение. — Ты же всегда о таком мечтал, не стесняйся меня… Вдруг слышится стук входной двери, заставляющий ТэХёна оборвать речь. ХоСок собирается позвать на помощь, только вот Ким накрывает его губы ладонью и вжимает в кожу, что есть силы. Парень сопротивляется, пыхтя в руку и неистово крутя запястьями в цепком захвате, но Тэ дёргает его на себя. — Пискнешь, и прямо здесь всухую выебу, — скалится он бедняге на ухо, а сам прислушивается. «Стрёмный кофе. И зачем я только большой стаканчик взял?» — ругается в мыслях ЮнГи, вваливаясь в туалет. Детские выцветшие рисунки на кабинках заставляют подозревать, что куда-то Мин зашёл не туда, где обычно справляют нужду учителя. Но ему настолько приспичило, что такая мелочь совершенно не волнует. Парень быстрыми движениями расправляется с ремнём и шуршит ширинкой, когда до его ушей доносится тихий стон. Юн думает, что ему показалось, и отгоняет прочь подобные галлюцинации. Но едва он собирается сделать своё дело, как слышит стон снова, но ещё тише. Когда парень надеется побыть наедине со своим организмом, его не должен отвлекать никто, а эти звуки настораживают. Нужду как рукой снимает, потому что любопытство и раздражение смешиваются и превращаются в одно действие: ЮнГи выходит из кабинки и начинает стучать в каждую по очереди. Их не так уж и много. Но в какую бы Мин ни стучал, везде тишина. — Занято? Помощь не нужна? По-прежнему тишь в ответ. Он хмурится и думает, что пора сменить обстановку, поэтому собирается выйти и поискать учительскую уборную. Стон повторяется трижды, и ЮнГи взбешённо оборачивается на сто восемьдесят, дергает за дверные ручки и натыкается на шокирующее зрелище. ТэХён насильно тычет ХоСока в свой пах, не давая отстраниться ни на сантиметр, а парня только пожалеть можно: настолько испуганно и загнанно он выглядит. — Думали, что я ушёл? Да хер, — Мин цепляет пальцами футболку Тэ и дёргает его на себя, тем самым оттаскивая от изумлённого Хо. Татуированной рукой на лицо юноши опускается тяжёлый удар, который и отрезвляет, и выводит из равновесия. — Да тебя посадят за рукоприкладство, — усмехается Ким, застёгивая джинсы. — Лучше за это, чем за угрозу изнасилования, не так ли, ТэХён? Парень шикает и, бросая: «встретимся в суде», выбегает из туалета, оглушительно хлопая дверью. Учитель избил ученика из-за него. У ХоСока эта информация где-то в пути, но до мозга пока не доходит. Он продолжает сидеть и смотреть в никуда. — Ты как? — ЮнГи подходит совсем близко и наклоняется к обескураженному ХоСоку. — Вас посадят, не надо было так… — он сглатывает, стараясь унять небольшую дрожь. — Мой адвокат замнёт дело, но из школы я стопроцентно вылечу, — в голосе Мина не слышно ни капельки горечи. — Это был мой самый короткий срок работы, — прыскает он и помогает Чону встать. — Это того не стоило… — Это освободило меня, парень, — хмыкает ЮнГи. — К тому же не думаю, что ученики будут скучать. — С-спасибо, — ХоСоку всё равно неловко. — Как мне Вас отблагодарить? — Всё в порядке, ребёнок. Скажи мне только, что это была за ситуация? — Я… Это личное очень. — Ты сказал, что хочешь меня отблагодарить? Так поделись информацией, будь добр. Должен же я знать, за что ученика избил. Чон набирает полные лёгкие воздуха и обречённо выдаёт: — Я гей. Был безответно влюблён в одного парня, а его друг решил воспользоваться этим. — Ты не хотел, очевидно? — Не хотел… Вы… Вы кажетесь мне терпимее, чем остальные. Юн комкано отрывисто смеётся и хлопает парня плечу. — Кажется, знаешь ли… Не будет ли у тебя проблем после всего произошедшего? Видно, как ХоСок напрягается и глотает слюну, прикидывая в голове всевозможные варианты событий. Проблемы у него точно будут. — Обращайся, если понадобится помощь, — Юн черкает свой номер на листочке и вкладывает Хо в раскрытую ладонь. ХоСок точно позвонит, но причина ведь не так обязательна?