Проступок

Ким Тэхен является классным руководителем лучшего ученика в классе по имени Чон Чонгук. Этот юнец мозолил глаза своему учителю давно. Почувствовав влечение к худенькому парнишке чуть ли не с первого дня перевода в новую школу, Ким, тем не менее, был разочарован, так как Гуки просто бесил его. Заходя в класс, ученики всегда встречали его благоговейной тишиной. И лишь от одного ученика шатен чувствовал вязкие волны пренебрежения. Этим человеком был тот же Чон. На уроках своенравный парень делал все, что ему вздумается. Копался в телефоне, рисовал, смотрел в окно, и если в глазах остальных учеников он видел неприкрытый страх, то Гук лишь скучающе его оценивал. Вместе с этим придраться было не к чему. Брюнет никогда не прогуливал школу и не опаздывал. Другие учителя на него не жаловались, а даже наоборот. Приходили к Киму с благодарностью за такого способного и исполнительного ученика. Домашние задания Гук не то что выполнял, а выполнял полностью, аккуратно и без единой погрешности. Тэ честно искал причину придраться. И не мог найти. С этим парнем он не знал покоя. Противный мальчишка не оставлял его даже во сне. Однако, что именно ему грезилось, Хен наутро вспомнить не мог. Знал только одно. Нечто запретно-сладкое… Непристойное. Что, впрочем, учителя это никак не смущало. И вот, настал час расплаты за все мучения. Лучший среди класса — да что там класса, целой школы! — примерный ученик Чон Чонгук пойман после школы с сигаретой. Ви оскалился в мстительной улыбке. Он неспешно подошел к Гуку и будничным тоном поинтересовался: — Курим? Тот поднял голову, а потом… так же буднично кивнул. Учитель заскрипел зубами. Брюнет глубоко затянулся и выдохнул сигаретный дым, глядя ему в глаза. — Завтра после уроков — ко мне в кабинет, — процедил старший. Весь вид Чона свидетельствовал о том, что данный инцидент его спокойствие никак не затронул. На следующий день ровно в два часа дня Тэ нервно расхаживал перед письменным столом у себя в кабинете. Брюнет никогда не опаздывал, но уроки закончились вот уже десять минут назад, а его все не было. Задержали? Забыл? Назло решил не придти? Не собирался с самого начала? Прошлой ночью шатен плохо спал. Гуки не шел из головы, причем по абсолютно непонятной причине. Да, темная лошадка в классе. Да, красивый. И, ясно как божий день, проблемный. И что с того? Неужели он должен не спать лишь из-за желания раскрыть эту его тайну, из-за стремления отведать неизвестный плод и узнать его вкус? Кое-как уснув, он беспокойно ворочался во сне, то и дело комкая ни в чем неповинную подушку. Скрипеть зубами и вспоминать ту ночь Киму помешал стук в дверь. Он сел за стол, медленно вдохнул, выдохнул и ответил: — Войдите. Гук проскользнул в кабинет хрупкой тенью. — Я вас внимательно слушаю, — напомнил о своем присутствии парниша. — Во-первых, добрый день, — хмуро заметил тот, мысленно ругая себя на чем свет стоит. Чон бросил скучающий взгляд на часы и тихонько, но все же слышно вздохнул. — Садись, — бросил учитель, кивнув на стул перед столом. Тот послушно сел и молча ждал, когда же его такого-занятого-наконец-отпустит-этот-дотошный-классрук. По крайней мере, именно это Тэ прочел в выражении бледного лица. — Кхм, не в нашем ли классе совсем недавно врачи проводили лекцию о вреде курения?  — спросил он, включая режим строгого учителя. — Даже почерневшие легкие курильщика в рассоле приносили. — В формалине, — коротко поправил брюнет. — Что? Ви слегка повернул голову и пояснил: — Вы сказали в рассоле. А они — в формалине. — Мне все равно из чего они делают свои консервы, — брезгливо поморщился Ким. — Препараты. Они называются препараты. — Чтоб больше я тебя с сигаретой не видел, — коротко закончил Ви, уже предвкушая, как он опозорит парня перед всем классом, всегда при удобном случае напоминая, как лично застал его за курением. — Давайте мы с вами договоримся так, — холодно ответил тот, деловито повернувшись к столу. — Я курил, курю и буду курить. И плевать я хотел на все, что вы думаете. Можете доставить себе удовольствие и позвонить моим родителям. Уверен, мой отец будет вам очень благодарен и, возможно даже, сделает солидную прибавку к вашей учительской зарплате. Шатен злобно сощурился и поднялся из-за стола. В гробовом молчании, мучительно медленно обошел стол, проходя за спиной ученика. Остановил взгляд на нескольких торчащих позвонках в глубоком вырезе черной водолазки. Он обошел Чона и встал прямо перед ним. Тот поднял на него взгляд и снова опустил, но Ким ухватил взглядом его слегка расширившиеся глаза и довольно осклабился. Наконец-то впервые присутствие Чона доставляло Тэ удовольствие. Мальчишка сам его вывел, словно специально напрашиваясь, специально провоцируя, поэтому учитель не испытывал абсолютно никаких угрызений совести. Гук молча сидел с опущенными ресницами, и глядя на красивое лицо, которое снилось ему ни одну ночь. Тэхен перенял насмешливо-скучающий тон и заговорил: — Жаль, что вместе с врачами не пришли психологи. Они бы объяснили, что курение — это сублимированное желание сосать член. Брюнет вскинул голову и во все глаза уставился на молодого учителя. Тот с кривой ухмылкой расстегивал ремень. — Что вы делаете? — к удовольствию Хена, голос отличника, наконец, дрогнул. — А ты как думаешь, мой мальчик? — Вы… не боитесь, что я все расскажу директору? — Директору? Его же сейчас здесь нет. Мы одни. Класс пуст, а в шумном коридоре никто тебя не услышит. Когда я все с тобой сделаю, ты уже не решишься рассказать. А когда наберешься смелости, никто тебе не поверит. Мальчишка должен сбежать, думал Ким. Сейчас сорвется с места и кинется к двери. Но когда он начал расстегивать ширинку, брюнет все так же сидел перед ним и, казалось, не дышал. «Наверное, сильно испугался и уже ничего не соображает…» — с ноткой сожаления подумал старший. — Ладно, все, — произнес он и, отойдя от Чона, принялся приводить брюки в надлежащий вид. Шатен жалел о том, что сорвался, и так раскрылся перед ним. Теперь Ким старался думать о чем-то неприятном, чтобы унять возбуждение. Мысли о раздавленных на дороге животных, как обычно, помогли. Ви поднял голову и встретился взглядом с черными глазами. — Ты все еще здесь? — недовольно спросил тот. — Ну же, Чон, вали уже. Лекцию я тебе прочитал, хватит с тебя. — Я ведь должен вести себя хорошо? — спросил брюнет. По тону голоса нельзя было распознать, что же задумал парнишка. — Ты свободен, — бросил тот. — Мне пора уходить. Я расскажу об этом инциденте твоему отцу, если еще раз застану тебя за этим занятием. Понял? Он уже направился к выходу, но остановился. Гуки все еще сидел на стуле, как-то странно сгорбившись, опустив голову. — Ты… идешь? — хрипло поинтересовался Хен, желая поскорее выдернуть парня из его непонятного состояния. — Я пойду с вами. — Конечно, со мной, — хмыкнул учитель. — Не сидеть же тебе в запертом кабинете. Чон молча проследовал к двери и вышел в коридор. Напевая под нос, Ким запер кабинет, с наслаждением предвкушая момент возвращения в свою квартиру, где на маленькой кухне стоял приветливо полный еды холодильник. Рабочий день подошел к концу, поэтому настроение учителя заметно улучшалось. Дома он примет приятный душ, приправленный горячими фантазиями об Чонгуке, и инцидент в кабинете не будет иметь для него больше никакого значения. Было и было. Вряд ли мальчишка будет об этом болтать. Ви зашел в учительскую за методичками и, выйдя на улицу, с наслаждением вдохнул чуть морозный воздух рано наступившей осени. Полностью лишенные листьев ветви деревьев неторопливо покачивались на холодном ветру. Землю едва-едва припорошил мелкий как крупа снег. Учитель направился к машине, предвкушая приятный спокойный вечер дома, и чуть не выронил из рук портфель, заметив возле своей машины этого Чона. — Что ты тут забыл? Тот вздрогнул и повернулся к учителю. — Жду вас, — ответил он. — Я же сказал, что пойду с вами. — В смысле? — Вы сейчас домой? — покосился Гуки на дверь машины. — Ээ… да… — Я поеду с вами, — перебил тот и неуверенно добавил: — Пожалуйста. В голову Кима полезли непрошенные мысли. Если бы каким-то чудом он однажды получил его в свое полное распоряжение, то заставлял бы повторять такое Пожалуйста бесконечно изо дня в день, чтобы кончать от одного этого неуверенно-уязвимого тона в его голосе. Словно во сне он снял с автомобиля сигнализацию и внезапно охрипшим голосом ответил: — Садись. До дома добрались молча. Глядя на дорогу, Тэ отвлекся от своих мыслей и даже забыл о присутствии в машине своего ученика. Благо тот сидел тихо как мышка. — Проходи, — войдя в квартиру, Ким равнодушно бросил ключи на тумбочку. Он понятия не имел, зачем брюнету понадобилось тащиться с ним. Да и думать сейчас об этом особо не хотелось. Шатен бросил печальный взгляд на дверь ванной комнаты. «Прощайте, плотские утехи наедине со своими фантазиями. Ближайшее время, похоже, придется посвятить психологическому разбору полетов.» — Чай будешь? — бросил хозяин дома, надо же с чего-то начать по всей видимости необходимый для Чона разговор. — Сейчас поставлю воду. — Учитель Тэхен… Тот вздрогнул, почувствовав на своем запястье тонкие пальцы. Черные глаза смотрели ему в лицо пытливо, точно стараясь этим взглядом сказать что-то важное. — В чем дело, Чонгук? — Ни в чем… просто… Фраза повисла в воздухе, а Чон, тем временем, подошел ближе, проводя рукой по животу Кима вниз к паху. — Что ты творишь? — прошипел старший, тем не менее, ничего не предпринимая, чтобы остановить его. Брюнет ничего не отвечал, только продолжал массировать учительский член сквозь тонкую брючную ткань. — Чон! — Я просто… хочу… — выдохнул брюнет. — Что? — не поверил своим ушам Ви. Вместо ответа ученик лишь потянул вниз тонкую молнию. Ким не мог поверить. «Этот мальчишка хочет меня? Или здесь какой-то подвох?» Пока тот мешкал, Гуки успел извлечь стояк наружу и опуститься на колени. — Что ты задумал, Чон? — не унимался шатен. «Наверное, хочет шантажировать меня этим.» Однако, когда крепкого члена робко коснулся мокрый язычок, все разумные мысли вылетели из головы напрочь. Ким тяжело задышал и просто зрительно наслаждался видом этого бледного лица и своего налитого члена так близко от него. Парнишка медлил, очевидно пораженный немалыми размерами своего преподавателя, вызывая у того невольную похотливую улыбку. Брюнет закусывал губы и водил по члену рукой. Ким следил за ним с затаенным дыханием, боясь говорить и даже шевелиться, и молча ждал, когда мальчишка на что-то решится. Гук, наконец, набрался смелости. Учитель заворожено следил, как желанный рот приоткрывается и обхватывает тугую головку так горячо, что приходится стиснуть зубы и зажмурить глаза, чтобы громко не застонать. Сжав обеими руками основание члена, он медленно посасывал головку, и хотя ничего особенного он не делал, Тэ понял, что долго он так не выдержит. Нужно хотя бы куда-то присесть, иначе и без того ватные ноги подведут его окончательно. — Стой, — через силу произнес второй, взяв лицо парнишки в свои ладони. — Пойдем в комнату. Тот молча кивнул. Ви поспешно стащил с себя брюки и, отбросив их в угол, сел на диван. Ученик устроился на полу у него между ног и поймал губами дергающийся от приливающей крови член. На этот раз он брал глубже, не помогая себе руками, только упираясь ими в обивку дивана по бокам Кима. С каждым движением у мальчишки получалось все лучше, увереннее, отчего шатен чувствовал, что просто сходит с ума от наслаждения и еле сдерживался, чтобы не взять парня за голову, задавая свой собственный темп и глубину. Для первого раза — а в том, что у Чона это был первый раз, Хен не сомневался — это было бы слишком. Внезапно он тяжело дыша выпустил член изо рта. «Устал.» — Ким отметил возбуждающе увлажненные глаза и румянец на щеках. Но, как оказалось, остановился парнишка вовсе не поэтому. Брюнет потянулся к ширинке на джинсах и выпустил на волю свою собственную эрекцию. Это лишило Ви малейших остатков благоразумия. Он понял, что хочет этого парнишку целиком, и одним минетом ему сегодня не отделаться. Повалив брюнета на диван, Хен быстро подмял его под себя, наскоро освобождая от одежды, жадно целуя каждый новый оголившийся кусочек белоснежного тела. Ученик извивался под ним и отвечал взволнованными стонами, возможно слегка испуганными, но Тэ даже не пробовал об этом задуматься, все равно бы ничего не получилось. Чон выдохнул, когда сильные руки приподняли его бедра, но на дальнейшее продолжение тут же прервалось стонами, когда Ким решительно раздвинул его ягодицы и коснулся губами крепко сжатого ануса. Ощущения были настолько острыми, что брюнет невольно пытался уйти от них, но учитель держал намертво, проникал языком вглубь и щедро увлажнял его анус слюной. — Возьми, — прошептал Гук, заставив старшего поднять голову. — Возьми меня… Сейчас… От волнения у шатена стучало в висках. Это сон или Чонгук и в самом деле просит его трахнуть? — Пожалуйста, — прошептал тот, доверительно глядя учителю прямо в глаза. Сил сдерживаться больше не было. Без лишних вопросов Ви приставил свой член к маленькой влажной дырочке и осторожно надавил. Парень морщился и скреб пальцами обивку дивана, хотя больно особо не было из-за достаточного количества скопившейся в анусе слюны. Мучило ощущение, что еще чуть-чуть, и он просто порвется от размеров, входящего в него органа. Но вскоре, к своему удивлению, Гуки почувствовал, как к его ягодицам прижались бедра учителя — Ким вошел в него полностью. От ощущения огромного пениса внутри даже дышать было тяжело и радовало то, что шатен не спешил двигаться. — Как же я давно хотел тебя трахнуть, — тихо произнес Тэ, нависая над ним. Закусив губу, брюнету пришлось мысленно признать, что грязные слова учителя невероятно заводят, после чего он с удивлением почувствовал, как мышцы его ануса послушно расслабляются. Ему хотелось что-то ответить, но только со сдавленным стоном выгнул спину, когда учитель начал в нем двигаться. К удивлению Чона, Хен оказался, хотя и страстным, но нежным и внимательным любовником. Руки учителя то и дело ласкали его шею, соски и член, облегчая первый опыт, делая его более чувственным. Мало-помалу он ощущал, как тает в этих объятиях, совершенно забывая прежде сковывавший его холод. Вскоре Чон почувствовал, что больше не может. Рука Кима, ласкающая его член задвигалась быстрее, будто шатен каким-то невероятным образом смог прочесть его мысли. В тот же момент учитель вышел из него и сел на диване, принявшись гладить себя по члену. Комната плыла перед черноглазым парнем. Бешеный пульс постепенно унимался. Приподнявшись на локтях, Гук посмотрел на него. Старший все так же сидел и, глядя на него, водил рукой по своему члену. — Ты в порядке? — хрипло спросил шатен. — А вы? Ким криво улыбнулся. — Хватит с тебя на сегодня. Учитель откинул голову на спинку дивана, наслаждаясь еще не до конца забытым ощущением тесного ануса. Расслабившись после замечательного секса, шатен не сразу заметил, что ученик поднялся с дивана и подошел к нему вплотную. — Вы застали меня за курением, — зачем-то напомнил Гуки. — Мне кажется, такой проступок должен караться жестче. Ким пораженно сглотнул. «Этот Чон… он что, хочет продолжить?» — То есть, — Тэ решил поддержать игру, желая узнать, что же будет дальше. — назначенного мною наказания мало? — Ну какое же это наказание, когда лишь наказуемый получает удовольствие? Учитель и сделать ничего не успел. Мальчишка ловко оседлал его и, придерживая рукой стояк, принялся на него насаживаться. После предыдущего проникновения это получалось довольно легко, только комната наполнялась приглушенными постанываниями Кима и легкими всхлипами Гука. Наконец Чон сел на член полностью и, немного помедлив, стал осторожно совершать бедрами неторопливые движения. С тяжелым дыханием Ким наблюдал за ним, любовался тем, как красивое белоснежное тело извивается на его члене, как парень закрывает глаза от удовольствия и со стоном запрокидывает голову, как снова появляется на щеках едва сошедший румянец. Постепенно Чону становилось мало. Упираясь ладонями в крепкий пресс учителя, он принялся невысоко приподнимать бедра и насаживаться на член обратно. От удовольствия у Ви начало темнеть в глазах. Стоны парнишки раздавались все громче, а движения становились яростнее, сопровождаемые хлопками при каждом соприкосновении их бедер. Ким громко дышал через открытый рот, сминая ладонями напряженные ягодицы мальчишки, раздвигая их, чтобы еще больше растянуть и без того расширенный анус. Не выходя из него, Ким сел на диване на колени и, удерживая брюнета за бедра, принялся ритмично натягивать его себе на член, тут же отмечая, какими несдержанными и страстными стонами мальчишка стал награждать его слух. Он ускорил темп, продолжая нещадно вбиваться в растянутую дырочку и кончил. Гук лежал перед ним с закрытыми глазами и лишь вяло облизал пересохшие губы, когда учитель принес ему с кухни стакан воды. — Возможно я стану курить больше, — слабо улыбнулся Чон. «Похоже, кто-то нарывается на целый курс лекций.» — усмехнулся Ким.