Этот мир Dragon Age

— Боль может сломить человека. И я не о физической боли говорю, хотя и она ломает некоторых. Варрик замолкает, отпивая эля из большой кружки. Инквизитор понуро опускает голову, а затем слегка поворачивает ее в угол таверны, туда, где в одиночестве сидит мужчина, подперев голову кулаком и что-то вычерчивая на столе. — То есть он не всегда был таким? — осторожно спрашивает он у гнома. Тетрас вздыхает. — Нет. Пожалуй, он был самым оптимистичным человеком, когда я его встретил впервые. И улыбался он не так как сейчас, более реалистичней, — Варрик смотрит на дно кружки и ставит ее на стол. Инквизитор молчит, надеясь на продолжение. И он не огорчает его. — Сначала был Карвер, младший брат Гаррета. Он не дожил до их прибытия в Киркволл, я лишь потом узнал, что у Бетани был брат близнец. Потом… была сама Бетани. Она погибла на Глубинных тропах. Умерла у него на руках, представляешь? Гаррет тоже представить не смог. Точнее осознать до конца у него не получалось. Я видел это по его взгляду, когда он оставался один. Мы помогали, чем могли. Чтобы хоть как-то отвлечь его от всего этого, — Варрик поморщился. — Не вышло. Его мать убил маг крови, знаешь… он просто сшил некоторые ее части с частями других женщин. У Инквизитора перехватило дыхание, и он еле удержал себя от того, чтобы резко не взглянуть на Защитника. Просто уставился в свою кружку. — После этого как-то сложно быть столь оптимистичным. Того Хоука, которому я помог поймать вора, уже не было. Так… оболочка. Которую хоть как-то склеивала Изабелла. А потом и она ушла. Сбежала с реликвией. — А потом был Андерс, — глухо закончил за него Инквизитор. Он слышал некие истории о Защитнике, как и слышал и о некой пиратке. Но тогда это казалось просто россказнями каких-то людей. Разве что не выдумки. А тут он получает информацию из первых уст. — А потом был Андерс, да, — подтверждает гном. — Точка во всем этом дерьме. И его это каждый день гложет…