Шахматное поле. Кто пешка?

Настенные часы были не одним предметом, создающим небольшой шум в кабинете – бешено верещали клавиши клавиатуры от быстро набираемого текста, а также устало выл перегретый от напряженнки, системный блок под столом. Вместо кондиционера, помещение обдувал прохладный ветерок, залетающий в открытую форточку. И что самое странное ее открыли не потому, что было душно, а потому, что было до чертиков сильно накурено. - Асума! – чихнув, недовольно проворчал Итачи, - Опять накурили! Я ж просил выходить на улицу, или хотя бы на балкон! Ведь не трудно же сделать пару шагов. И вам хорошо – воздухом свежим подышите и нам прекрасно! - Ой, Итачи, прекращай ныть! – отмахнулся, не отрываясь от монитора мужчина, - Пока тебя не было, стояла тишина, а как пришел так давай гнать свои права. Сарутоби Асума был ветераном труда, отдавшим всю свою молодость службе родине и отчизне – такого отданного делу и преданно следователя еще поискать. Главным, и, пожалуй, единственным недостатком являлось обильный перевод денег на сигареты и страстное пристрастие к пиву, но большего в алкоголе он себе не позволял. - Асума, вам давно пора прекращать курить. Поберегли бы свое здоровье, да здоровье своей супруги, - лекция о правильном и полезном виде жизнедеятельности вновь полилась не прекращаемым потоком в речах Учихи. - Да ладно! Куренаичка, моя хорошая, уже смерилась! – как ни в чем не бывало, ответил мужчина, все также, не отрываясь от монитора, - Ты лучше мне расскажи по делу об без вести пропавшей девушки. - Вы по делу Харуно? – уточнил Итачи, хотя смысла в этом не было. У них только одно такое дело странное. И вообще все, что связано со знаменитой «четверкой семей» было катастрофически странным и опасным. Лишь единицы в Главном управление следственного комитета знали о происходящем. Вот только уличить виновного в преступлении было пока не возможным. Хоть и прогнозирование будущих преступных деяний и протекало благополучно, но вот только не несло за собой положительные результаты. Так что предупредить вновь совершенное или пока еще планируемое преступление не являлось выполнимым. Одни бумажки, а толку ноль. - Да. По делу этой старшеклассницы, - кивнул Асума, - Итачи, вы там всех опросили? И кроме телефона, больше ничего нет? Попробуй кинуть информацию о ней в СМИ. А также подключи участковых в прочесывании подозрительных мест. - Вы меня недооцениваете, Асума-сенсей, - показал зубки Учиха, - Я как ни как, по должности такой же, как и вы. Хоть и разница в возрасте солидна. Последние словечки были пропитаны сильными нотками издевки и смешинок. - Ах ты ж, паршивиц! – сразу же отбросил работу в сторону Сарутоби и сжал губы так сильно, что те превратились в тоненькую полосочку на лице, -Молоко на губах не обсохло, а вон как говорит! Вот и обучай таких после! Никакой благодарности! - Да, ладно вам! – действительно, с приходом в кабинет Итачи, смех только и мог отлетать от стен, - Я же любя! - Вот-вот! Сразу подлизываться! Вот же хитрая морда! – махнув рукой на молодого напарника, мужчина принялся дальше печатать обвинительный акт. - Асума, вы не исправимы! – единственное, что бросил на последок Итачи, перед тем как ему позвонили, - Алло? Номер на телефоне определился, и на экране высветилось имя его друга по школе «Дейка». - О! Кто это нам звонит? Неужели сам Дейка соизволили мне набрать? – сарказм так и сочился с уст Учихи. - О! Кто это нам ответил? Неужели сам Чичи соизволил мне ответить? – не отставал в колких словечках Дейдара. - Ладно, хорош заливать, чего звонишь? – опустил свое приветствие Итачи и перешел сразу к делу, - Я знаю, ты просто так мне не станешь звонить. - Ну, куда уж нам! – в своем репертуаре ответил на издевку парень, - А ты прав. Как в воду смотрел. У меня к тебе дело. И оно не из простых. - А когда ты ответь, у тебя были простые дела? – Итачи мгновенно перебрал в голове минувшие события, которые приключились с его другом сразу же после того, как они окончили школу и разбежались в разные стороны. - Брось ты! – обидно фыркнул Дей, - У меня и, правда, очень сложное дело к тебе. И к тому же оно не касается меня. - Даже так? – правый уголок губ Учихи дрогнул в подобии улыбки. - Да. Тут у меня объявилась некая информация, но с начала, пообещай, что не станешь меня пытать, откуда такая инфа? Ок? – теперь уже серьезно заговорил Дей. - Хм…Посмотрим, - не давая обещаний, просто ответил Итачи. - Если не пообещаешь, то я ничего говорить не стану, - кратко и немного грубовато отозвался блондин. А это значит, что если Итачи сделает ход назад, то может и проиграть во все. Потому как его дружище по школе, еще тот трус. Никогда не встрянет в драку, ему проще сражаться с людьми на расстоянии, используя других или просто на просто любые подручные средства. - Обещаю, - Учиха сдался. - Эта информация, - Дейка не стал ходить в округ до около после того как Итачи уронил свое обещание, - Касается некой Сакуры Харуно, которая была похищена. - Стоп, - перебил товарища брюнет, - Ты про Харуно говоришь? Про такую старшеклассницу? Слово «такую» было глупом в разговоре, но видимо профессионалы в своем деле понимают, о чем говорят и, наверное, думают также о других, что типа, те тоже понимают их лексикон. - Так, ты тоже в курсе дела? – а как же, следователь и не в курсе? - Так, это, давай продолжай! – поторопил друга Учиха. - Ну, я и говорю, то, что девушку похитил один моральный урод, зовут урода Хидан…Да, Хидан. Держат в Северном районе, где этот старый клуб был, как его там…Этот… А! «МОРЖ». Кажется, правильно вспомнил. - Ты уверен? – сжав левый кулак, сурово спросил Итачи, - Ты ответишь за слова? - Просто проверь! – раздраженно фыркнул парень, - Не хочешь - не надо. Мое дело позвонить, а решать тебе. Пока. - Д…Дей! – увы, абонент отключился. - Асума! – запихнув телефон в карман куртки, окликнул своего коллегу Итачи. - Я понял! – Сарутоби был уже наготове. - Выдвигаемся! Она сидела на холодном полу, и молча, смотрела на спокойное лицо своего, когда лучшего друга детства. Скорее всего, уже бывшего. А как иначе можно охарактеризовать человека, являющегося ей ранее верным товарищем, но на данный момент заставившего ее пройти настоящие пытки ада. Сказать, что он был не в курсе происходящего никак нельзя, ведь все он же присутствовал при похищении. Да, может, он и не совершал над ней насильственных действий, выраженных, как в попытки произвести осквернение, может и не такой чистой ее души, но уж точно, она уверена, он догадывался о том, что его напарник по делу такое попытается сотворить. Да, он не избивал ее, но мог предполагать, что так все обернется. И как после всего этого Сасори может заявлять ей, что хочет убежать вместе? Он действительно больной на голову? Он издевается? И чего этот упырь так на нее смотрит? Неужели ждет ответа? - Ты больной? – брезгливо поинтересовалась Сакура. Если он решил ей помочь, то давно бы помог. Акасуно просто-напросто играется с ней. - Немного, - мягкая, наивная улыбка озарила, умиротворено лицо парня. Чертов идиот! Издевается! - Ты, смеешься надо мной? Тебе, сейчас по кайфу, что я нахожусь в таком состоянии? – Харуно метала молнии. В ней кипела злость, которая в любой момент могла взорваться. И когда она, в конце концов, потеряет над собой контроль, может и не физически, так как она полностью связана, то морально изобьет его сущую личность. - Знаешь, ты права, - все тот же умиротворенный голос начинал бесить не по-детски, - Я испытываю сейчас что-то вроде небольшого удовлетворения. Меня охватила эйфория происходящих событий. - Что ты имеешь в виду? – от услышанного, хотелось выцарапать красноволосому глаза. - То, что когда-то давным-давно, ты была такой маленькой, счастливой и полной энергии девочкой, - на слове «девочка» была сделана пауза, и само слово прозвучало смехотворно, - А сейчас ты выглядишь такой беспомощной, проявляющий попытки ужалить языком. Та, что дарила раньше чистоту и свет, стала на данный момент грязной и закутанной в плащ тьмы. - Ты идиот! Ты что несешь, а? Какой, на фиг, плащ? Какая, к черту, тьма? – связанные руки не давали свободу действиям, и поэтому оставалось лишь со всей дури, сживать кулаки. Сакура хотела выть от негодования. И как он может так с ней разговаривать? - Почему ты связалась с этой погрязшей в крови семьей? – вот, теперь его глаза горели огнем ненависти. Маленькие искорки в любой неожиданный момент могли разгореться, создавая не гасимое пламя злобы, - Почему именно Учиха? - Допрос ведешь? – не выдержав бочки помоев, которую старается опрокинуть на нее Акасуно, Сакура дернула со всей силы руки, привязанные к штырю на стене. То ли сам штырь плохо держался, то ли стенка была уже ели жива, ведь постройка не нового времени, либо просто сказались тренировки по боксу. Или все же это настоящая сущность Сакуры – воля и стремление. Когда девушка осознала, что ее ничего не удерживает – повязку с глаз они сами сняли, ноги тоже развязали, и последняя проблема, выражающаяся в руках, тоже была решена. Кровь моментально хлынула к отекшим от неудобного положения рукам и кисти разгорелись неудержимой силой мщения. Резко вскочив с сырого и холодного пола, Харуно устремилась к преграде, которую нужно преодолеть в первую очередь – Сасори. Нет, убивать она не хотела, она бы даже просто не смогла пойти на это, ей всего на всего нужно было его обездвижить, чтобы покинуть место своего насильственного удержания. Акасуно и не предполагал, что может наступить подобная ситуация. Он лишь от неожиданности и удивления широко раскрыл глаза, когда сильный и целеустремленный кулак несся ему в лицо. Но он бы был не самим собой, если бы допустил, чтобы кто-то слабее его самого, мог нанести ему удар. - Глупая Сакура-чан, - мгновенно уклонившись от взбешенного кулак, парень захватил напряженную в процессе руку девушки и стремительно повалил пленницу на пол. Также быстро заводя, захваченную в мужскую хватку, руку за плечо, тем самым, вызывая нестерпимую боль, от которой девушка истерично закричала. Из глаз брызнули горькие слезы, не как от болевого шока, как от беспомощности. В голове у розоволосой пронеслось множество мыслей, но не одна из них не смогла дать точный и правильный ответ по прекращению и уничтожению данной ситуации. - Отпусти, - жалобно донеслось из уст девушки. Она как обездвиженный мешок лежала на земляном полу и не могла пошевелиться. - Не могу, … пока что, - коротко и мягко произнес парень, - Сакура-чан, хочешь, я скажу один секрет? - Что? – невольная попытка вывернуться была тщетной, и девушка вновь закричала. Но со стороны захватчика опять не было никакого снисхождения, он лишь сильнее надавил на руку. - Ты знаешь, кто убил Ри? – проговорил Сасори, при этом делая через каждый слог паузу, - Я убил твою мамочку. - Ма… - только и могла произнести девушка, прежде чем ее резко перевернули лицом вверх, заставляя смотреть в глаза убийцы. - Я убил, мою обожаемую Ри! – Сасори горького рассмеялся. Он смеялся долго, смотря, как текут слезы по лицу девушки. Он смеялся тогда, когда ее душил и от нехватки воздуха у нее закатывались глаза. Он продолжал смеяться, даже тогда, когда она дрожащей, ели управляемой рукой, попыталась ослабить стиснувшие ее шею, мужские руки. - Я убил ее лишь только потому, что любил! – и как только дьявольский смех прекратился, он убрал руки с горла. Помещение оглушил несдерживаемый кашель. Боль разрывала горло, а слезы перестали течь. За последнее время она много плакала, сил реветь не осталось во все. - Псих, - ели слышно простонала девушка. Лучше бы она молчала. Сакура смогла уже пожалеть, что открыла рот, так как новая волна боли окутала левое плечо. Акасуна придавил со всей дури ее к полу правой рукой, а левой запрокинул голову девушки назад, чтобы она смогла увидеть ели открытую дверь на выход, через которую сочились небольшие, но яркие лучики света. - Видишь! Выход! Видишь! Я не один тут! Ты желаешь поменять общество? – от его крика закладывало уши, отчего Харуно автоматически морщилась и пыталась увернуться. - Мне больно! – прохрипела девушка и свободной рукой заехала Акасуно по лицу. От неожиданного удара, парень ослабил хватку, но не отпустил. Но вот его глаза еще сильнее стали полыхать яростью. - Сакура, не забывайся! – взбешенно гаркнул Сасори, и дернул тело девушки вверх, заставляя ее на половину сидеть. - Чего ты добиваешься? – взвыла розоволосая. - Я хочу одного. Я хочу, чтобы ты принадлежала мне! – его интонация неожиданно сменилась и стала более-менее уравновешенной, - Ты и я. Либо ты со мной, либо без меня, но на том свете. - Последние. Но на том свете, чур, ты! – Харуно все еще не могла поверить что человек, сейчас издевающийся над ней, есть тот самый мальчик, который жил с ней и матерью, бок обок целых четыре года. Что это именно тот человек, которого она считала практически семьей. Отрезвляющая пощечина по лицу никак не подействовала на Сакуру. Это лишь придало ей больше сил. - Ты больной! Иди, прими лекарство! – огрызнулась розоволоасая и сплюнув кровь. Ей не понятно одно. Зачем им нужно было ее лечить? Чтобы только продолжит пытки? - Однако, ты права, - улыбнулся в лицо девушки парень, - Я пропустил прием лекарств. И как ни в чем не бывало, посильнее сжав руку, поволок, словно убитую тушки животного, Сакуру к противоположной стене, где находились те самые мешки с крысами. - Ты что делаешь? – истерично заверещала девушка и забилась, как пойманная дичь, размахивая во все стороны ногами и свободной рукой, отбиться от охотника. - Ты сама виновата, - холодно бросил Сасори, - Мне еще лекарство надо принять. А-то нервишки расшатались что-то. - Отпусти! Отпусти меня! Ты – убийца! Отпусти! – уж у кого нервы точно больше не выдерживали, то это у пленницы. «Пригвоздив» Харуно к новому штырю, Акасуно действительно вышел из подвала, и со всей мочи наглухо закрыл дверь за собой. Что подтверждалось звуком поворота ключа в замочной скважине. И на этом спасибо. Сасори практически бежал от подвального помещения, не разбирая дороги. Его не остановили даже оклики со стороны Хидана, который просил отдать ему ключи от «низа». Он несся как сумасшедший, он мчался, как покусанный роем пчел, лишь бы скрыться где-нибудь далеко, в дальнем темном углу. Там, где тихо и спокойно. Там где нет этих несчастных и перепуганных глаз розоволосой. Он ненавидит себя и свою жизнь. Он не может требовать от нее взаимности после того, что сделал. Он ничтожество, потерявшее последние капли самообладания и человечности. Он – убийца. После того, как парень стал игрушкой в руках Учихи, то поклялся, во чтобы-то не стало, отомстить ему. Но время брало свое, и его совершенные деяния стали ничем ни лучше проделанных дел самого Учихи. Даже если он выполнял приказы, это ничего не значит. Ведь он же их Выполнял! Как только Акасуно оказался в загребущих и жаждущих власти руках, то стал призирать женщину, с которой познакомился возле булочной. Для чего он согласился последовать с ней? Для чего поверил ее прекрасному, и уверяющему в правильности, голосу? И почему, эта чертова женщина, так просто его отдала на растерзание кровавой Судьбе? Его мучило столько вопросов, на которых он не находил ответа, что в конце концов его рассудок стал подводить. Порой он даже не мог вспомнить, что было вчера или месяц назад. Его провалы в памяти стали частыми и злостными. Если бы пробелы в сознании были нейтральными, то и Бог с ними, но из-за того, что он отключался от мира, то на его руках оказывалось все больше и больше чужой крови. Он стал монстром, жаждущим человеческой плоти. Он действительно сошел с ума. Почему он не помнит, как убивал Ри? Почему он помнит только ее обезображенное тело? И почему так поступает с Сакурой? Увы, пути назад уже нет. Она теперь никогда его простит. Она будет призирать его до конца своих дней. Хаотичные размышления о жизни пропали мгновенно, как только Сасори отыскал на полки в шкафу кухонной комнаты баночку с маленькими бело-розовыми таблетками. Закинув в рот сразу шесть маленьких штучек, он жадно их запил газированной водой, и уселся на стул, стоящий рядом с окном, выходящим на главную улицу. Спустя десять минут лекарственный препарат стал действовать, унося все переживания и заботы. Он начал отключатся от мира. Все стало по-барабану. - Так документы все готовы? Ты проверил? – уже наготове на всякий случай, переспросил Асума. - Да, - уже в который раз ответил Итачи, и потряс папкой с документами перед лицом Сарутоби. - Так, этот дом? – мужчина указал на здание, на половину развалившегося со двора. Команда оперативников во главе со старшими следователями пряталась за углом одного из домов на улице, где укрывались преступники. - Да, - Учиха стал уже беситься от назойливости Асумы. - Группа 4 и 6 – справа, а группа 2 и 5 – слева. Итачи ты со мной, - командным голосом отдал приказ Сарутоби и законные представители общественной безопасности и порядка двинулись к заброшенному клубу «МОРЖ».