Шахматное поле. Кто пешка?

Ну вот, я вернулась из больнички... Ловите новую главу!)) - Нотариальная контора. Слушаю вас, - зажевано ответили на поступивший звонок на том конце телефонной связи. - Ирука, это Наруто. Где Какаши-сан? – усталый и заезженный голос парня выдавал его с поличным. - Наруто? Привет! – радостно и более уверенно поприветствовал спецклиента помощник нотариуса, - Ты чего такой убитый? - Да так, - отмахнулся Узумаки от допросов. Нет, он уважал и нормально относился к младшему работнику конторы и главному помощнику нотариуса, просто сейчас на самом деле был не подходящий момент для переживательных разговорчиков. - Что-то случилось? – продолжил пытку Ирука. - Ирука, прости, но где сейчас Какаши-сан?- перебил речь блондин,- Я ему звонил на сотовый, но он вне зоны доступа. - А, - помощник решил больше не усугубляться в проблемы других, если они простив этого вмешательства, - Начальника нет на месте. Сказал, что будет через полтора часа, но только вот прошло уже больше трех, а его нет. - Ладно. Я понял, - тяжело вздохнул Наруто и переложил горячий мобильный телефон от правого уха к левому, - Тогда передай ему, будь так добр, чтобы он мне перезвонил. Это срочно. - Хорошо, - кивнул головой Ирука, хотя его согласие жестами никто не мог видеть. На этом разговор закончился громкими короткими гудками проводного телефона в офисном кабинете. Старый дом на окраине главной улицы района, когда-то был, чуть ли центром этой территории. Сейчас же напротив, улица была списана властью, и ее место заняла новая и недавно названная в честь города площадь, чуть левее самого района. Кто-то утверждал, что ту самую улицу забыли из-за смены властной структуры, кто-то же, более грамотно и убедительнее утверждал о не добром имени той части городка. И было правильнее брать за основу последнее, ведь именно там произошли поочередности самые кошмарные и страшные преступления, умытые и пропитанные кровью. Несколько известных семейств города были практически стерты с лица земли именно там. Синий дорогой автомобиль резко притормозил возле посеревшего и заброшенного дома, огражденного тяжелым и стойким забором, и заключенным в объятия сильной и не сбиваемой сигнализации. Из припаркованной машины, заглушив двигатель, вылез молодой парень и неуверенно медленной походкой, направился к железной двери забора. Достав связку ключей и предварительно осмотревшись по сторонам в поисках подозрительных лиц, молодой человек быстрым движением руки отварил замок и прошел внутрь приусадебного участка. Его взгляд упал на засохшие и поникшие фруктовые деревья, и необработанные клумбы с цветами, заросшие наглым сорняком. Стены дома, которые ему были когда-то родными, покрывала серая пленка старости, что вызывало отвращение. Но после того как детские качели резанули глаза, в его груди забилась запрятанная ненависть и злость к прошлому. Хотелось со всей дури кричать и убивать, топтать и уничтожать тех тварий, которые так беспощадно разбрасывались жизнями людей. - Саске? – окликнули стоящего и захлебывающегося негодованием Учиху. - Брат, - младший наследник, стиснув кулаки по крепче и треснув себе мысленно по лицу, принял естественное выражение свой физиономии, - Я думал, буду первым. - Если ты шифруешься, то шифруйся лучше, - подковырнул его Итачи. - Ты о чем? – не понял наезда на его уважаемую репутацию Саске. - То, как ты подъезжал и заходил сюда, - Старший брат решил не тащить кота за хвост и уточнить проблемку партизана младшенького. - Ну, извини, - съязвил Саске, - Не все такие следователи и шифровщики как мой уважаемый брат! - Проехали, - махнул на начинающуюся склоку старший представитель нового поколения Учих. - Чего хотел? – если Итачи его оборвал, то ему действительно не хочется перепираться с ним. Хотя, его серьезный братик, уж очень любит промыть ему иногда мозги своим часовым нудением. - Ты хочешь разговаривать тут? – показательно приподнял правую бровь Итачи, дабы показать младшему, что тот пока плохо оценивает степень разговора. - Идем в дом, - сморщил нос Саске и, обойдя впереди стоящего брата, прошел во внутрь первого и единственного родительского дома. - Да, тяжело здесь находиться, - протянул следователь, идя следом за своим братом. - Если это так, то на черта назначил тут встречу? – взбесился Учиха, - Ты думаешь, мне приятно тут быть? - Я понимаю Саске тебя, - как бы напоминая, начал разговор Итачи, - Но если ты не будешь тут появляться, то твоя ненависть сгорит в прошлом, так и не воссоздав себя в настоящем или будущем. Ты не должен прощать убийц своих родителей. Ты должен забрать все, что принадлежало им – себе. Ты же знаешь, что я на тебя полагаюсь. Ты последняя моя надежда на месть. - Ты такой правильный, Итачи, - огрызнулся брат, - Надеюсь, не забываешь, с кем мы связываемся? - Мадара тебе доверяет. Не полностью, но все же. Ты его последнее звено в цепочки, - подвел итог Учиха старший. - Он не наивен как девица. Будет трудно, - почесав кончик носа, Саске уселся в дорогое кожаное кресло, накрытое белой тканью, дабы избежать запыления. - Ты это мне говоришь? – младшенький редко видел такую улыбку у брата. Его улыбка сейчас была настолько ядовита и страшна, что удавиться от нее мог каждый второй слабонервный. - Я, конечно, не могу смериться со смертью родителей, - Саске отвел взгляд с лица Итачи, - Но, с теми доказательствами, что ты собрал, будет трудно дядю упрятать за решетку, с его то прыткостью. - Еще не все потеряно, - размял уставшую и затекшую шею следователь, - Те недавние преступления, их вполне можно закрывать. И Мадара не отвертеться. Пусть он не ответит за родителей, но все этого будет достаточно, чтобы запрятать его пожизненно. А там он, на сто процентов не протянет до конца. Я ему это обеспечу. Но вот в чем загвостка. - Что именно? – Саске сидел в удобном кресле, облокотившись об мягкую и расслабляющую спинку. - Это то, почему я тебя позвал, - Итачи закусил нижнюю губу. - Что? – левый глаз младшего дернулся. - Харуно Сакура, - два слова. Фамилия и имя девушки заставили Саске подскочить с места. - Что ты так? – подозрения Итачи оправдались. Осталось только расколоть своего недоделанного отпрыска-брата, у которого совсем снесло крышу. - Причем здесь она? – Учиха-младший всеми силами проклинал упомянутую, и тот факт, ради которого он приперся сюда. Лучше бы он отсиделся дома. Черт! - Саске, ты думаешь, я глуп? – нет, он не кричал или пышил огнем. Нет. Он лишь мягко и проницательно говорил и спрашивал. - Почему я? Может это не я! – перед братом лицо Саске было открытой книгой и поэтому ему не нужно было играть здесь хладнокровного принца, знающего все и не признающего никого. - Значит это твой ребенок? – едва уловимая улыбка скользнула по лицу старшего брата. - Может не мой! – как нашкодившие дитя, старался оправдаться Саске. - Успокойся. Это и хорошо, и плохо, - топать ногами было ни к чему. Все-таки они взрослые люди, - Замечательно, что твой союз с Хьюга будет обременен ребенком со стороны. Я желаю, чтобы отношения с этим семейством были оборваны. Это ведь и в твоих интересах? Но, я не пойму, почему ты поддержал Мадару в таком страшном поступке? - В каком? – отпрыск семейства Учих догадывался к чему ведет Итачи, но правило «скоси под дурака» еще пока что не отменяли. - Зачем Мадара отдал приказ о похищении и убийстве девушки? - Что? Убийстве? – Саске стал жалеть о том разговоре на кухне. - Значит, ты не отрицаешь тот факт, что ты был в курсе? – терпение подходило к концу. Хоть он и поклялся не вспылить, но видимо не получится. Что-что, но вот то, что его маленький братик так боится ответственности, он не мог себе представить. -Да. Нет! - запутавшись, Саске начал тереть свой вспотевший и холодный лоб. - Довольно! – Итачи резко встал с кресла, стоящего напротив кресла, в котором несколько минут назад сидел его брат, а теперь ошарашенного бродившего по комнате в зад-вперед, - Все ясно. Я разрулю ситуацию так, чтобы ты вышел сухим из воды. Но ответственность за ребенка ты возьмешь! - Но брат! – сверкать черными и пронзительными глазами младшему получилось не долго. Глаза старшего брата просто испепеляли заживо, заставляя опустить свой смеренный взгляд в пол. - Я сказал, что достаточно, - оборвал нытье Итачи, - Я ухожу. Я позвоню тебе. Саске оставалось только согласиться и, опустив голову, молча проводить брата вон из родительского дома. - Док! – от громкого выкрика коротко псевдонима одного известного «врача среди своих» в трубке телефона, заставили того самого Дока, отдернуть крикливый аппарат подальше от уха. - Ты чего кричишь, Тоби? – прикрикнул на кипишного паренька мужчина. - Док! Док! Док! – повторял без остановки кличку своего знакомого парень, при этом то и дело лихорадочно икая и издавая в промежутках мычащие звуки. - Успокойся! – скомандовал Какуза, полагая, что тем самым приведет в чувства этого умалишенного ребенка. Именно. Ребенка. Именно. Умалишенного. Тоби еще юн возрастом, и к тому же присутствовал тот факт, что в раннем детстве его пьяных отец пригубил к маленькой головешки собственного сына тяжелый и увесистый стул. Убить не убил, но инвалидом оставил на всю жизнь. Тоби – милый ребенок, нуждающийся в добрых руках и зорких глазах со стороны. А так как мать этого чуда умерла еще при его рождении от полученных травм, нанесенных ей мужем на кануне, то должного ухода и отношения он не наблюдал долго, пока не встретил одного лоботряса и пофигиста матушки судьбы – Сасори. Да, Сасори, являлся той самой крупицей явной надежды, подаренной ребенку свыше. И пусть его спасителя зовут безумцем, психом и кровожадным убийцей, но для него он останется единственным человеком, которому он посвятит свою никчемную жизнь. - Тоби? – позвали малыша, так как мычание и выкрики неожиданно прекратились. Немая тишина заставила напрячься, одновременно впуская в шальную голову безумные мысли о пока что тайном происшествии. - Тоби, ты слышишь меня? – повторил имя мальчишки Какуза. - Док… - что-то сильно хрустнуло там, где был мальчик, и отозвалось в телефонной трубке тяжелым скрипучим эхом, режущим ухо. - Что случилось? Ты где? – стал выпытывать его место нахождения. Не из-за того, что он уж так сильно переживал за него, просто чувство самосохранения и выживания, грызлись кошками в его, прогнившей и вонючей, душе, предупреждая об опасности, и толкая на помощь этому ребенку. - Док… - теперь вместо хруста был слышан яркий и отчетливый звон бьющегося стекла и доносившегося крика людей. - Тоби? – по тише позвал мальчишку «врач», - Ты там? Ответа не последовало, только послышалось еле уловимое уху нечленораздельное мычание. Видимо паренек скорчился и схоронился где-то, и ему не очень удобно говорить, если учесть и его приобретенные проблемы со здоровьем. - Так, значит ты там. Отлично. Тоби, сиди очень тихо. Дыши легко и спокойно. Не издавай постороннего звука, - давал команды, подлежащие немедленному исполнению Какуза, - Я скоро буду. Потерпи … И, все будет хорошо. Бандит выскочил из своей квартиры мгновенно, как только нажал на красную кнопку сброса разговора на телефоне. Влетев в свой синенький Нисан и крутанув ключ зажигания с такой силой, что мотор автомобиля просто взвизгнул от неожиданности, и немедля вдавив в пол педаль газа, рванул с припаркованного места. Тоби уже знал, что его старый спаситель покоится, и этот свет мира больше не увидит. Не узнает, что будет завтра и не искупается с безумными глазами на лице в кровавом море нового убийства. Все для него закончилось. Он не сможет больше никогда дотронуться, и потормошить непослушные волосы на голове у мальчишки, и не приготовит никогда свою фирменную недожаренную котлету с перемешенным на сковородке жареным яйцом. Он не станет его теперь искать, когда тот будет прятаться и хулиганить. Он забрал первый и последний луч счастья этого мирка. Осталась лишь тьма и жестокость тварей, окружающих его. Тоби запутался…. Тоби не хочет так … Тоби сделает все, чтобы успокоить свое сердце истекающее кровавыми слезами…. Тоби поможет себе найти дорогу к «старшему брату»… «- Как тебя зовут? – Сасори посмотрел на запуганного и постоянного дергающего головой ребенка, сидящего в углу между старенькими домами, стоящими бок обок к друг дружке. - М..м..м…- поднял на незнакомца свои затравленные глаза мальчик, и еле приоткрыв рот, дрожащими губами стал что-то невнятное бормотать. - Ты чего мычишь? – уголок губ скользнул вверх, походя на полуулыбку. - М…м…не… - крупная слезинка скатилась по щеке и остановилась на полпути, впитавшись в кусок грязи прилипшей к скуле мальчишки. - Ты чего ревешь? – не унимался Сасори. Отставать от маленького бродяжки он не собирался. Ведь этот малыш так ему напоминает одного человека, - Мужчины не должны пускать сопли. - Не…бей… - плечи ребенка дрожали, а из искусанных губ, наконец, потекла вызванная таким отношением струйка бледной крови. - Я не стану тебя бить, - спокойно ответил на мольбу мужчина, - Не плачь и не пускай собственную кровь по доброй воли. Сожалеть и ласкать он не будет его. Так нельзя. Так будет только хуже. Он поможет ему по-другому. Он поможет ему по настоящему правильно. - Есть хочешь? – поинтересовался Сасори, - Я вот как раз шел домой поесть. Пойдешь со мной? - Не…б… - ребенок его не слушал, лишь лихорадочно бегал взглядом по окружающим предметам. Акасуна тяжело выдохнул и привстал с корточек, на которые присел, когда разговаривал с мальчишкой. Теперь он сверлил холодным и пустым взглядом запуганного «щенка» сверху вниз. Секунда и мужчина повернул в ту сторону, в которую шел, и уже больше не замечая неудержимые всхлипы за спиной. - Паскуда! – глухой стук о бетонную стенку разнесся по округе, - Тварь! Урод! Мразь, ты, куда урод ушел? Я убью тебя сволочь! Послышались резкие удары почему-то мягкому и податливому. Акасуна повернулся на доносившиеся колебания воздуха. Картину, которую ему пришлось лицезреть, не вызывала никаких эмоций и чувств, кроме жажды, так непрошено пробравшейся в горло и захватившей его полностью, не оставляя ни одного участка влажности. Вследствие чего проснулся грубый и колющий кашель, раздирающий горло, и вызывающий скупые слезинки в уголках глаз. - Думал, что сможешь убежать? – еще один точный удар по верхней части тела ребенка, и тот заходится очередным приступом вынужденного кашля. - Не … бей … - мальчик закрывался руками, но не переставал молить о пощаде мужчину, так безжалостно бьющего его. - Я покажу тебе, кто ты есть на самом деле! Урод!! – еще один удар ногой, но уже по голове. Малыш опрокинулся назад, запрокидывая голову и поворачивая шею в неестественном положении. Блаженное чувство обморока вовремя окутало тельце мальчика, забирая в небытие боль и страдания. Теперь он сможет немного отдохнуть. Тоби любил обморок…» - Здесь никого нет! – доложил старшему следователю по проведенным мероприятиям молодой парень. - Там тоже пусто! – ответил другой человек, - Этот дом пуст. - Хорошо, - принял полученную информацию Кисаме, - Что вокруг дома? - Ребята еще обыскивают, - четко дал ответ младший помощник следователя. - Дом Акасуна оказался бесполезным для добычи каких-нибудь сведений, - скривил лицо старший следователь, - Я уезжаю. Вы заканчивайте и с рапортом ко мне. - Есть! Как только стукнула входная дверь, и в помещении стало до безобразия тихо, в углу, из стены, где рядом стоял старый и заляпанный стол, послышалось прерывистое мычание, вперемешку с тяжелым и трудным дыханием. Беленький конверт формата А4 с аккуратно приклеенным в правом нижнем углу адресатом, лежал на краю стола секретаря в приемной крупнейшей компании. Легкий прохладный воздух, исходивший из большого и современного кондиционера, установленного достаточно высоко к потолку, стелился по помещению мягкими шашками, окутывая присутствующие предметы своей летней свежестью. Голые плечи секретарши передернулись от холода, и она косо посмотрела на ужасный аппарат современности. Отключить нельзя. Не положено. - О! – девушка-секретарь резко подскочила на своем рабочем кресле и быстро поклонилась вошедшему в помещение приемной генеральному директору компании. - Здравствуй, - бросил слова приветствия начальник. - Простите, господин Узумаки-сан, вам пришло письмо, - девушка протянула новому молодому руководителю белый конверт. - Да, - взяв из рук секретаря тайное послание, Наруто вошел в свой просторный и теплый кабинет . Он не включит кондиционер. Зачем? - Что это? – блондин повертел в руках конверт и посмотрел на приклеенный адресат: «Генеарльному директору Узумаки Наруто». Взяв с канцелярского стакана ножницы, Наруто прошелся по склеивающему месту конверта, раскрывая его внутренности. На свет из белого послания появилось письмо и еще один конверт поменьше. - Письмо и еще один конверт? – немного удивился парень. Развернув сложенный пополам лист бумаги, взгляд блондина пробежал по небольшому тексту письма. Спустя пару секунд, он лихорадочно разорвал маленький конверт, освобождая его внутренности. На стол посыпались фотографии. - Как такое может быть? – Узумаки сжимал в одной руке письмо, в другой – фотографии с Харуно и Учиха. - О, Ирука-кун! – протянул как обожравшийся кошак, имя своего подчиненного Хатаки. - Какаши-сан! – парень встал из-за стола, за которым разбирал пасьянс из документов, - Вас Наруто искал. - Да? – мужчина вытащил из кармана длинного серого пальто мобильный телефон, - О, и, правда. - Какой-то он странный был сегодня, - обиженно пояснил поведение блондина помощник нотариуса. - Даже так? – на лице Какаши не читалось удивление, лишь мелькали искорки игривости. Кто-кто, так сам Хатаки Какаши был странным. Всегда странный. - Угу, - кивнул головой Ирука, - Может, вы позвоните ему? - Как раз собирался, - бросив улыбку помощнику, мужчина прошел в свою каморку, плотно прикрыв за собой дверь. Быстрый вызов позволил не искать в контактах нужное ему лицо. - Какаши-сан, - прохрипел голос Наруто в телефоне. - Наруто, искал меня? – перешел к делу нотариус. - Да, я решил однозначно, - проговорил отстранено парень. - Ты болен? – немного забеспокоился Какаши. - Нет, - эмоции не читались в голосе, - Но лучше бы я заболел. Одна пустота и ничего кроме нее нет. - А что тогда? – не любопытство, просто такая перемена настроения парня в последнее время стала не на шутку напрягать. - Я не хочу свою жизнь связывать с Харуно, - немедля пояснил Узумаки. - Почему? - для мужчины было все равно, кого выберет Наруто в качестве своей второй половинки. Но вот все же большое предпочтение он отдавал розоволосой его подружке. Она та, кто знает его очень хорошо. И она не предаст его никогда. - Она предательница, - как будто прочитав мысли Хатаки, Наруто дал ответ на все вопросы. - Предательница? – не поверил своим ушам Какаши. - Мне все равно, что с ней будет, - поставил точку в отношениях блондин, - Можете порвать те документы. - Все? – как же хорошо начинался день. - Все, - приказал Узумаки, - Я не хочу больше вспоминать и говорить о ней. - Но, … - хотел переубедить вспыльчивого директора мужчина. - Нет. Я уже сказал свое решение. И вы можете меня не переубеждать. Своего решения я никогда не поменяю, - оборвал слова нотариуса Наруто, - И еще, то свидетельство на недвижимость, имею ввиду квартиру, оставьте ей. Пускай будет прощальным подарком. - Как хочешь, - пожал плечами Хатаки, - Но я считаю, ты глупо сейчас поступаешь. Ты будешь об этом еще жалеть. Не знаю, что произошло, но ты должен все хорошо обдумать, перед тем как сделать шаг вперед. Знай, назад уже не вернешься. Но если и сможешь повернуть, то не факт, что тот ради кого ты это делаешь, вернется к тебе. Я не могу понять, что сделала Сакура такого, что ты так взбеленился. В ее то положении, ты должен оказывать поддержку. - Вот именно, - остановил речь нотариуса парень, - В положении. И помощь пусть ей оказывает кто-то другой! - Постой, ты, о чем сейчас? – не понял двусмысленную речь Какаши, но, увы, ответа не последовало. Вместо него были слышны короткие гудки. Узумаки отключился. Видимо все серьезней, чем казалось на первый взгляд. Мятый лист бумаги сиротливо лежал на чистом столе в кабинете директора компании Узумаки. В помещение не было ни одной живой души. Текст письма гласил простые слова обыденной жизни: «Ты же не станешь мешать их счастью, Наруто-кун? P.S. Весомое доказательство в конверте поменьше. И, люблю…»