Шахматное поле. Кто пешка?

Можете меня убивать! Четвертовать! Повесить и все что угодно, только ... Глава 9. Пустота. Вечер для неожиданного будущего. - Стой…Подожди. Может не стоит? - Успокойся…Я не сделаю тебе ничего плохого. …. Она лежала на постели и смутно понимала что происходит. Глаза, не видящие ничего перед собой, уставились на белоснежный потолок, на который падала тень света от красного ночника. Странное чувство суммировалось из страха и желания. Дрожь била по всему телу, дыхание становилось прерывистым и судорожным, звуки исчезали, оставляя лишь его дыхание. Он был нежен и одновременно жесток. Страстное желание получить свое затмевало его рассудок. Грубые, резкие движения причиняли ей боль вместо наслаждения. Никаких прелюдий и глубоких чувств, никакой взаимной любви. Только секс. Только удовлетворение. Ранняя зима захватила полностью все права на природу. Гул завывающего ветра пугал своими порывами, отчего собака соседей за стеной в спальной комнате, лихорадочно лаяла и носилась по квартире. Оставленная одна в помещении без хозяина, без присмотра, без ласки сходила с ума от одиночества и страха. Она боялась, что останется одна навсегда. Она боялась быть брошенной и никому ненужной. Но зиме все равно, кого она пугает, а кого приводит к возбуждению. Ей только лишь нужно одно – укрепить свой статус над другими. Она такая же как и он. И пусть он будет одушевленным, а она нет. Пусть. Ведь ей известно, что души в нем нет. Девушка лежала обнаженной на помятой постели и даже не старалась прикрыть свою наготу. Все было как в густом мокром тумане. Она потерялась в нем и ничего не видит. Дрожь прошла, оставив напоследок пустоту. - …Гххх…Гххх! – комнатную тишину разорвал кашель. Парень сидел на краю кровати и задрав подбородок к потолку, выпускал глубок сигаретного дыма. Еще и еще, и еще одна глубокая затяжка вредного вещества. Еще и еще. - Саске. Пара минут прошла, но ответа не было. Лишь едкий запах сигарет резал нос, заставляя непривыкшего к этому запаху человека чихнуть. - Саске. – вновь тишина. – Не кури. Меня тошнит …от твоих …сигарет. И опять в ответ ничего не последовало. - Ну,… я пошел. – Затушив окурок о тумбочку возле кровати, парень поднялся с постели и направился к кожаной куртке, лежавшей на подлокотнике старого кресла, небрежно ее подхватив, направился к выходу. Пара мгновений, стук закрывающейся двери, и вновь тишина. И вновь вой ветра. - … - Сакура свернулась калачиком и истерично засмеялась. Она смеялась до боли в животе. Она смеялась до дурного стука в висках и хрипоты в горле. Девушка никак не могла понять зачем она это сделала. Для чего? Или для кого? Она ведь уже давно поняла, что этот человек не ее и никогда им не станет. Он чужой для нее. Розоволосая прекратила смеяться только тогда, когда горькие соленые слезы заставляли ее захлебываться своим же горем и несчастьем. Сакура понимала, что было глупо допускать того человека до своего тела. Ему нельзя даже было позволять касаться ее рук. Ну, а она же, позволила большего. И в этом нет ни чьей вины. Все очень просто. Просто … - … я такая же, как мать. Наследственность не изменить. Я такая же, как она! Такая! Я шлюха! Истерика, смех, плач, крик, страх, боль. - … Алло …. – охрипший голос отозвался на голос в телефоне. Девушку так вымотало все произошедшее за вечер, что она заснула, как только немного успокоилась. Теперь же ее неспокойный сон прервал телефонный звонок. И судя по всему, абонент звонил не единожды за вечер. - Сакура! Боже! Где ты!? – на том конце телефонной связи звонящий уже сходил с ума от переживаний. – Где ты? Сакура? Я все площадку обегал, потом помчался к тебе домой, но дверь не открывали, поэтому я решил, что ты не там. Побежал обратно на место встречи! Там обежал прилегающий парк и также пустырь за домами! Что происходит? На звонки не отвечаешь! Ты хоть представляешь, как я волновался? А? Чего молчишь? Сакура, мать твою! Где ты сейчас? Да скажи же ты хоть что-нибудь! Я уже у всех знакомых был! Только вот мать твою я не нашел. Я думал уже, что ты с ней. О боже! Славу богу, что с тобой все в порядке. Наконец человек, кричавший в телефон умолк и видно ждал ответ на поставленный вопрос. Ну что ж, Сакура так и поступит. Коли дан вопрос, значит должен быть дан и ответ. - … дома. – Скупо и тихо ответила розоволосая. - А? – Парень выпал в осадок и, похоже, такой ответ спутал его все речи и планы на правильную хирургию мозга подруги. - Как дома? Давно? – Наруто немного невнятно и с осторожностью поинтересовался у полоумной подруги. - …да … - нехотя ответила девушка. - То есть ты ушла домой, не предупредила меня, закрылась, не отвечала на мои звонки и … пила? – От своего последнего слова блондин аж выпучил свои небесные глаза. - Не важно. – Отмахнулась Сакура от расспроса как от надоедливой мухи. - Как не важно? Сакура … - но парню не дал договорить вопль подруги. - Наруто! Да чтоб тебя! Да отстаньте вы все от меня! Боже! Дай мне сил дожить мои никчемные дни! Как устала я от вас всех! Надоели! Отстаньте от меня! Дайте мне воздуха! Прошу! Нет! Умоляю! Отстань от меня! – На последних словах Сакура швырнула милый зеленый телефон в стену. От чего он разломался на две части, и каждая из них упала в разные стороны. Эхо от удара еще било по ушам девушки, от чего та глубоко вдохнув воздуха в легкие, спрятала голову под подушку и вновь заплакала. Наруто шел по улице ночного города и смотрел себе под ноги. Его не волновало то, что он постоянно на кого-нибудь натыкался, спотыкался и падал. Ему все равно, что он где-то забыл свою шапку и перчатки. Он не чувствовал холод зимы, силу метели и страсти ветров. Его лишь волновала та, что несколько минут назад просила оставить ее в покое. Та, которая все держит в себе и не позволяет другим лезть к ней душу. Да. Он ее любил. Сильно любил. Она для него все. - Э? Наруто-кун? – Парня остановил легкий и нежный, слегка дрогнувший голосок девчушки. Блондин тяжело оторвал свой взгляд от тротуара под ногами и также тяжело разогнул шее, принимая нормальное положение по отношению к ней несчастной, которая затекла и ныла. - Ха! Хината? – Наруто удивился, встретив здесь в таком месте и в такое время, свою одноклассницу. - Пппривет! – Заикаясь, проворковала брюнетка и отвела взгляд в сторону, но этот маневр продлился недолго, и вскоре она снова смотрела на солнечного мальчика. - Х! Привет, Хината-тян! – Парнишка расплылся в улыбки. Эта девушка ему нравилась. Она была такой тихой, скромной, невинной и такой …невесомой, что ли. Да. Она полная противоположность Сакуре. Вот если бы выбирать себе будущее,то, скорее всего ему было бы проще именно с такой девушкой, нежели с розоволосой бестией. Но, Сакура – это Сакура. Она только в одном таком экземпляре. - Наруто-кун. А куда ты идешь? М? – Брюнетка надула губки, от чего ее личико стало таким миленьким, что не каждый удержится, чтоб только не поцеловать эту прелесть. - Куда? Хм… - Наруто закатил глаза к небу, размышляя о том, куда же он идет. Но думать было тяжело, когда на твое лицо подают такие холодные, но красивые маленькие создания – снежинки. Небо танцует в их вихре, закрывая звезды, но пропуская лживый свет луны. Чудесно. Как же чудесно, даже если эта красота и опасна. - Хм… - Хината проследила за взглядом парня и тоже уставилась на небесный пейзаж. Но от неудобного положения головы и оттого, что меховая шапочка стала спадать с ее маленькой головки, она приняла первоначальное положение шеи. - Наруто-кун? – Позвала девушка, чуть наклонив голову на бок. - А! Точно! – Наруто вернулся в реальность. – Да ни куда. Просто гуляю. - Да? – Обрадовалась брюнетка. – Может, сходим в кафе? М? Тут не далеко! - Ну, давай. – Парень легко вздохнул и побрел следом за одноклассницей. Ночь окутывала не только улицы, она была и в помещениях. Она была везде. Ночной коридор учреждения выглядел мрачно. Даже свет светильников не помогали скрыть ее власть. Тишина и запах одиночества. Тяжелые шаги приближались к лифту в конце коридора отдела по особо опасным делам о преступлениях против личности человека. Проще говоря, отдел по раскрытию убийств. Но неожиданно шаги затихли и вместо них послышались голоса. Даже не голоса, а шепот. - …Похвально-похвально, Итачи-кун. – Мужчина небрежно сделал акцент на ласкательный суффикс. - Гх… Да что вы дядя. Я весь в вас. – Итачи решил не оставаться в стороне и также как его собеседник, подхватил разговор с издевкой в каждом предложении. - Да… Гены – страшшшная сила. – Мадара ехидно улыбнулся и как бы неспециально подцепил кончиком ногтя мизинца несуществующую в зубах «соринку». - И не только гены, Мадара-сан. Но и отпечатки пальцев, а также свидетели. - Ну, конечно. В нашей-то работе. – Мужчина издевательски покачал головой. - Конечно. – Итачи наигранно вздохнул, но продолжил, - как же иногда бывает трудно, определится с выбором – соблюдать закон или все же его нарушить, когда в нем замешаны родственники по крови. Учиха старший немного напрягся, но виду не подал, лишь только еще более решительно стал давить на племянника аморальным поведением. - Да. Тяжелый выбор. – Но быстро раскинув мозгами, Мадара решил добавить, - но ответ всегда ясен. Сторона – кровь. - Я так и знал, что вы это скажите. – Учиха младший улыбнулся. – Но бывают исключения. Не все верят в кровную связь и не все ее поддерживают. Ведь так? Некоторые готовы разорвать даже самую родную кровь. - Ну, в жизни не без уродов, Итачи-кун. – Мадара не снимал маску актера. - Да, уродов полно. И они рядом. Прямо под носом. – Итачи резко развернулся и направился в противоположную сторону от движения своего родственника. - Итачи! – Громкий голос заставил парня остановиться. Но он не повернулся на предмет его создавший. – Что ты хочешь сказать? - Все что хотел, я уже сказал. – Учиха продолжил свое движение к рабочему кабинету. - Ты прав. Кровь и ее связь это всего лишь блаж. И я не поступлюсь на нее наступить и раздавить. – Мадара рассеялся. Смеялся не от веселья, а от неожиданности, которая подстерегла его этой ночью. Похоже, карты уже практически раскрыты. Осталось только дождаться, когда остальные устремят на них свои взоры. Когда все остальные осознают, что к чему. И кто в впереди, а кто там, … в аду.