Личный глюк Императора

- Жаль, ты не можешь ощутить близнецов в Силе, - решил с кем-то, ведомым лишь ему, разделить этот восторг Император. Он, практически, прибыл в апартаменты сенатора Амидалы, где сейчас порой базировался и Вейдер. - И что, я многое теряю? – спросил Вячеслав Семёнович. - Очень многое, - на минуту Палпатин приостановился при выборе как же именовать собеседника, но вскоре продолжил, - Мой друг, очень многое. - Вы это как-то поясните или догадайся, мол, сам? - Ну… если ты ко мне подобающе обратишься, я могу и смилостивиться, - приятно, как он думал, улыбнулся Никифорову Лорд Сидиус. - Ваше молниеносное, я не ваш подданный, - решил напомнить о сём напрямую бывший психиатр женского отделения Кащенко. - Ладно, сойдёт и так! - примирился, как с неизбежным злом – едой не кидается – уже хорошо! – Палпатин. Он не мог до конца понять, с чем имеет дело и, если, как по древним голокронам, он сам призвал себе такую помощь, то отказываться от неё или же её обижать попросту глупо. - В Силе близнецы более тянутся ко мне, чем к отцу. Нет, к матери они ещё более неравнодушны, но всё же. Каков курьёз! Вячеслав Семёнович прикинул. Как такое могло быть? Чем Сидиус против Вейдера заслужил к себе такое отношение? Или правы те исследователи, что говорят об опыте, получаемом до рождения? - Вы хотите сказать, что они на бессознательном опыте помнят, как Вейдер душил их мать? – в конце концов, предположил психиатр-глюк, - И как вы помогли им появиться на свет? - Этого я точно знать не могу, но очень похоже на то. - Это честь принимать вас, ваше Величество, в нашей скромной обители, - не будь Амидала дипломатом, она была бы вся на нервах. Нейтрально относиться к приходу домой того, кто уже показал себя, как тиран, было для неё слишком. Муж стремительно падал в её глазах. Из джедая – защитника демократии и основ республики он стремительно становился ситхом – карателем любых мятежей против новоявленной Галактической Империи. Столь скорого перехода Падмэ просто не понимала. Сказанная в Озёрном крае фраза о сильной власти, принятая ею тогда за шутку приобретала новые далеко не радужные оттенки. - Я рад, что вы воспринимаете это так, сенатор Амидала, - поддержал расшаркивания Палпатин. Падмэ раздраженно скосилась на Вейдера, принявшего учителя, как положено - преклонив колено. - А ты что хотела, милочка? – спросил, видимый лишь одному Императору, Вячеслав, - Твой благоверный как стал в детстве верным псом режима, так им и остался. Сидиус недоумённо скосился на свою галлюцинацию, и та всё же пояснила свой приговор. - Он был псом буржуазной демократии, стал псом буржуазной Империи. Я не вижу никакой разницы в том, кто продвигает диктатуру буржуазии - Сенат или Император. При нынешнем развитии общества и тому органу и вам нужны средства, коими вас обеспечат лишь крупные буржуа, которых всё равно в определённой мере придётся ублажать. Палпатин кивнул. Глюк ему достался прокоммунистически настроенный. Ему даже стало интересно, что бы он у него завместо Вейдера при склонении на Тёмную сторону попросил. Полученный чуть позже ответ заставил Императора расхохотаться. Анархо-коммунизм. Это единственное, что бы он в здравом уме не стал устраивать, ибо власть была его наркотиком. Да и как подобное устроить было непонятно. Мало того, оно могло быть, вообще, невыполнимо. Как потом выяснилось, запрос выдавался специально из самых заковыристых. Амидала странно поглядывала и на притихших при появлении Императора детей. Недовольства те не выказывали, это было скорее умиротворение при чувстве защищённости. Так они вели себя в руках матери. Даже отца немного избегали. Падмэ видела в этом знак неприятия Тёмной стороны его Силы. Но нет! Пришёл Император ещё более страшный ситх, более погружённый в своё искусство – и мы маленькие ангелочки. - Да, Лорд Вейдер, дети у вас чудесные. Я, надеюсь, что когда они вырастут, то займут причитающиеся им место в обществе, - рассыпался комплиментами Палпатин, - А пока я бы на вашем месте удвоил охрану, не то джедайские недобитки, сговорившись с кое-кем из сената попробуют их выкрасть. Стоявший в углу детской, Вейдер аж подскочил. - Повелитель, вы это видели? - Это мне Арманд сказал, - Император не стал уточнять, кто из сената замешан в деле. Пусть Вейдер сам полюбуется на то, на что способна его жёнушка ради каких-то иллюзорных идеалов. Падмэ такая осведомлённость не понравилась, однако Император не уточнял имена сенаторов. Может об их сговоре с Бейлом не всё известно? Или известно только то, что сам сговор есть? Ей нужно всего лишь наличие шанса на успех. И тогда она начнёт биться с судьбой, Империей, мужем в конце-то концов, за то, чтобы их дети росли в нормальном, не тоталитарном государстве. Она не хочет, чтобы им выпала столь тяжкая ноша, как избавление галактики от тирании ситха. Но, если ей не удастся спасти детей, увезя их хоть на край Галактики (да она с ними даже на Татуине согласна жить – лишь бы не здесь) они сами станут утверждать ту тиранию, с которой она борется. А биться против половины семьи – это выше её сил. Ей нужна поддержка и опора. Вот Бейл, наверное, ею и станет. Главное выжить, дожить, создать Альянс и прописать его программу. Зная Палпатина по его последним действиям, скоро начнутся репрессии по ксеносам. Вот их в первую очередь и надо привлекать на свою сторону. У неё впереди столько дел, сколько не любой человек выдержит, не то что мать-одиночка.