От, одна надежда временного и быстропроходящего, похмелья Вячеславу Семёновичу нужно было отходить в кратчайшие сроки, ибо он проснулся аккурат на работу. Более того, он на неё уже не успевал. Заведующий же отделением итак время от времени грозился его уволить. Но найти ему замену было довольно сложно, потому как Никифоров благодаря опозданиям и частым пьянкам соглашался на подработку дежурным врачом в отделении.
Выкурив на прощание с родной кроватью две сигареты и запив их рассолом, он вызвал такси, решив хоть как-то сократить сроки доставки своего тела на работу. Науке неизвестно каким способом, но он на неё успел вовремя. И уже сидя в ординаторской за своим письменным столом раскрыв ноутбук и положив рядом с ним несколько историй болезней и анамнезов пациентов, Вячеслав вдруг почувствовал ненавязчивое прикосновение к своему плечу.
— Да, Валентина Владимировна… — не оборачиваясь, чтобы не дышать на коллегу перегаром, отозвался Никифоров.
— Ты совсем недавно именовал меня Шивом Косинговичем… если обращаться всё же по имени отчеству, — ответили сзади мужским старческим, но крайне высокопарно-ироничным, голосом.
— Вот, блять!.. — прохрипел Вяча, ибо голос он узнал, потому и смотреть на новоявленного пришельца ему совершенно не хотелось.
В ещё большей степени ему не хотелось думать о том, во что превратится его жизнь под присмотром старого мстительного ситха, на время уложившего к своим ногам большую часть изученной галактики, называвшейся Небесною Рекою…
***
Санитарка Лена с глазами полными жалости смиренно наблюдала за ещё одним спившимся психиатром их отделения… и возносила мольбы потолку, чтобы Вячеслав Семёнович наконец протрезвел. А всё его нынешнее невменяемое состояние объяснилось обыкновенным пьянством, а то, зная рвение некоторых молоденьких врачей, ему припишут и какой-нибудь «интересный» диагноз, просто, чтобы был для протокола. И уже станет неизвестно никому есть ли этот диагноз на самом деле или его нет…
***
— И что ты со мной намерен делать? — с интересом спрашивает Палпатин, сидя на соседней от Вячеслава продавленной койке.
— Судиться, — коротко, но довольно чётко отвечает Вячеслав Семёнович, краем глаза отмечая, что сторонние наблюдатели — пациенты не в счёт — в данный момент ушли на обед.
— Неужели со мной? — подначивает его бывший Император, которому психиатрическое отделение надоело вусмерть и хотелось чего-нибудь интересного, например… Абсолютной власти!..
— Судиться за верную постановку, а то и снятие диагноза.
«И бежать из страны на необитаемый остров, чтоб только Император Палпатин, не смог править никем, кроме меня самого, даже пациентами этого отделения», — мысленно закончил теперь уже точно бывший психиатр.
«Это мы ещё посмотрим!..» — так же мысленно ухмыльнулся сам себе Палпатин, накрывая сознание Никифорова Великой Силой.