Снежный шар

Привет, меня зовут Лэнс, и я выбрал самую худшую кандидатуру, чтобы влюбиться. Я долго думал над тем разговором в ангаре с Китом. Казалось бы, у Широ были новости важнее, но нет, мне штопором под ребра ввинтилось именно, что сказал мне Кит. Как вот к этому относиться? Как к эгоистичному желанию принцессы не упускать ни одного своего поклонника или как к намеку на то, что я могу быть напористым? Но я был бы не я, если бы не продолжал издеваться, и, столкнувшись с Китом в нашей гостиной и усевшись на диван напротив него, я приветствовал словами: — Смотри, как круто. Я общаюсь только с тобой. — Господи, Лэнс, — вздохнул Кит. Он выглядел уставшим, кончики волос намокли. Наверняка отдыхал после тренировки. Наверняка хотел тишины, но я не знаю, в какой из вселенных я мог бы после такого просто встать и вежливо оставить его в покое. — А Ханку ты разрешаешь общаться с Широ? А Аллуре? — Хватит, — огрызнулся Кит. — Я уже сказал, что дело не в этом. — Повтори, а в чем? А то я не понимаю. Я признался тебе, и теперь?.. — И теперь оставь меня в покое, пожалуйста. — Да, конечно. — Я без спешки поднялся. — Пойду спрошу Широ, не хочет ли он потренироваться. А еще он просил научить его пострелять. Я честно дошел до самой двери и обернулся, приподняв одну бровь. Спросил нетерпеливо: — Не будешь меня останавливать? — Да кому ты нужен? — прикрыв глаза, спросил Кит. — А недавно? — Не знаю. Наверное, крыша поехала. Это вообще был не я. — Ясно. Просто твое галрийское странное поведение. Ведь на Земле люди себя так не ведут. Не отказывают человеку, признавшемуся в своих чувствах, а потом не начинают его ревновать к самому потрясающему… Я не зря стоял у двери, я заранее занял удобную для побега позицию и, не успев договорить, выбежал в коридор, мельком заметив, как рванул за мной Кит. За вами когда-нибудь бежал разъяренный Кит? Не думаю. Это очень щекочущее ощущение, с одной стороны, бежишь так, как от всего флота Заркона не бежал бы, а с другой стороны, думаешь: «Хм? А что он будет делать, когда догонит?» Понятно, что бить. Но как? Пока я бежал, слыша топот за спиной, меня разбирало любопытство. Кит не отставал, сколько бы я ни петлял, но за очередным поворотом я со всего размаха врезался в Широ и, как ребенок, спрятался за него. Кит вывалился из коридора красный, запыхавшийся, на Широ глянул уверенно и танком пошел вперед, даже руку протянул отодвинуть его. — Полегче, — с улыбкой и не особо серьезно попросил Широ. — Что опять сделал Лэнс? Может, я тебе помогу с ним справиться. — Да ладно, знаменитые паладины Вольтрона — и двое на одного, — фыркнул я, но на всякий случай приготовился тоже бежать. Широ считал, что мы просто играем, как дети. Мне кажется, он всех нас детьми считал, хотя и был ну лет на шесть старше. Кит же выглядел серьезно и агрессивно, ему бы и в голову не пришло обмануть, чтобы Широ меня хотя бы придержал. — Как всегда. Слишком большого мнения о себе. — Эй! Разве я не надежда вселенной? С вами, конечно, ребят, но все знают, что именно без меня она обречена. — Да, тут все как всегда, — подыграл Широ. Серьезный настрой Кита тоже сходил на нет. Да и Широ почему-то улыбался, словно снова знал что-то. Это было уже интересно, и я продолжил играть жертву: — Широ, проводи до тренировочного зала? При тебе Кит не полезет в драку. — Он точно не заслужил? — только и спросил Широ. Кит выглядел растерянным — то ли снова меня ловить, то ли не выставлять себя агрессивным мудаком при Широ. И ответил неуверенным пожатием плечами. А мне хватило такта, чтобы не дразнить его этим. Вдоль коридора мы шли без спешки, и я уже думал отпустить Широ, как только достаточно далеко отойдем, как он заговорил первым: — Я тут подумал, что ты единственный, кто может так вывести Кита из себя. — Да ладно. Мы говорим о человеке, которого выгнали с военной кафедры за драку. — Да. Но это было из-за чего-то. Кит не бесится просто так, нужна причина. — Хочешь сказать, что в моем случае его бешу я? — я засмеялся, не зная, радоваться или разочароваться. Чувствовал, впрочем, почему-то именно радость. — Хочу сказать, что это… довольно интересно. Вы общались с Китом в Академии? — Куда там, он меня даже не запомнил, — отмахнулся я. Широ пожал плечами и со своей всезнающей улыбкой ответил: — Ты плохо старался? Тут уже я засмеялся, правда замолк так же резко, оставив на лице улыбку, продолжил разговор: — Когда Кита выгнали, мне было грустно терять его как противника. Но все же в первую очередь я чувствовал радость. Я всегда хотел быть пилотом, но мне доверяли только грузовые суда. Я не добирал по баллам и должен был только поставлять провизию на давно открытые планеты и астероиды, где налажена жизнь и нет никаких пришельцев. А я мечтал быть во главе. Кому я рассказываю, ты сам пилот… — Думаю, если бы ты не радовался, а попытался тогда, у тебя был бы шанс. — Ты недооцениваешь свое влияние на Кита. Как ты думаешь, почему он устроил драку сразу после твоего исчезновения? — Кит всегда ввязывался в драки. Ему было сложно с людьми, — пожал плечами Широ, и на секунду я усомнился. Знаете, есть такой прием, когда ты делаешь вид, что ничего не знаешь, чтобы тебе человек рассказал свою точку зрения? Вот мне казалось, что Широ меня разыгрывает. — Хочешь услышать всю историю? — предложил я. — Видео, увы, не сохранилось, но… держу пари, ты такое еще не видел. Он не просто дрался. Он выбил зуб Риду. — Старшему офицеру? Что значит выбил? — Значит, когда вы с ним снова встретитесь, спроси цены на зубные имплантаты. Широ стал мрачен, задумчив. Наверняка он знал: на Кита как пилота дрочили все старшие офицеры. Скорее всего они считали, что он будет пилотом лучше Широ. Да что там, они уже думали, что он лучше Широ. И сначала Киту даже ничего не сделали, посадили в карцер и решали, как с ним поступить. Они были в растерянности. И простить не могли, и посадить, конечно, тоже. Во-первых, не так велик проступок, чтобы убивать в мирное время, а во-вторых, это стало бы пятном на репутации. Я своими глазами наблюдал, как парень на год старше меня одной своей личностью менял правила. К тому времени он уже уступил мне дорогу, и злорадствовать я не мог. Я тогда боялся за Кита. В моем личном рейтинге пилотов он был на втором месте после Широ, хотя я и не мог этого признать. — Я сто лет знаю Рида. Он не оставил бы это просто так. Что они сделали с Китом? — угадал Широ. Я развел руками: — Ничего. — Не может быть. — Не успели, — добавил я, заинтриговав своего единственного слушателя, как умелый рассказчик. — Я был тоже не самым примерным учеником. Мне было интересно, кого выберут на замену Киту. Конечно, я ставил на свою персону. Мне не хватало всего пары баллов, честно! И я полез в крыло старшего состава узнать результаты. Я подождал от Широ колкости, но тот слушал внимательно и напряженно. Кажется, до него начало доходить, что, пока он был у галра, на Земле у Кита тоже не все было гладко. — В общем, — сжалился я, даже тон сменил на более серьезный, — вместо этого я услышал Рида. Он собирался ночью наведаться в карцер Кита и отбить ему почки. Почки за зуб. Понимаешь, я тогда терпеть не мог Кита, но… но это другое. Ты можешь радоваться неудачам человека, можешь радоваться, что займешь его место. Но не тому, что его собираются изуродовать. Этого Кит не заслуживал. — Но и Рид не заслуживал. — Ой, да ладно. Он часто перегибал. Кто его вообще любил? Я уверен, у Кита прибавилось фанатов после этой выходки… Короче, в этой ситуации я был на стороне Кита. Мы с Ханком уже были в одной команде. Сам я ничего не мог сделать и подговорил его. Мы отвлекли охрану и открыли карцер. Я был уверен, что дальше Кит справится сам. Ханка потом еще недели две трясло — он боялся, что офицеры вычислят его. Широ помолчал, да и шел он теперь медленнее, оттягивал момент, когда мы дойдем. Понимал, что я сбегу. Не знаю, о чем он в тот момент думал. О том ли, что мог бы защитить Кита, или о том, что был виноват в этой истории. Даже если обошлось — Кит мог серьезно влипнуть. Я думаю, он даже без почек остался бы тем же засранцем, но все же… Я понимал. Широ чувствовал себя как я в тот вечер, когда узнал, что готовится что-то плохое. И я решился на последнее откровение, которое никому не говорил. Не мог сказать. — И знаешь, что сказал наш Мистер Безупречный в тот день, когда я с ним снова встретился? «А кто такой Лэнс?» — я рассмеялся, но смех быстро стух, закончил я уже не рисуясь: — Вот такие дела… — Спасибо, — произнес Широ. — Знаю, что ни ты, ни Ханк никогда не расскажете эту историю Киту, да и я не расскажу, но… от меня лично — спасибо. — Да ладно, я не смог бы спать, если б знал, что мог бы ему помочь, и не стал. — Вас могли поймать и так же исключить. — Да-а-а, Ханк мне все уши про это прожужжал. До этого, во время побега Кита и еще две недели после. Я уж думал, он пойдет сдаваться. *** Все дороги вели к Киту. Нет, я преувеличиваю. Просто, встречаясь с Ханком, я говорил: «Привет Ханк». Примерно так же виделся с остальными. Чуть-чуть екало внутри при виде Аллуры, но скорее как-то печально. Я знал, что мог бы ей понравится, если бы чуть больше постарался и не отвлекался на Кита. Но при виде Кита меня словно било током. Я начинал пытаться рассмотреть себя со стороны: как я выгляжу, что говорю, как улыбаюсь. Даже если я выходил из туалета, уступая ему. Если бы я мог выходить из туалета в смокинге и с прилизанными волосами и не вызывать вопросов — я именно так и делал бы. И при этом меня разрывало от желания посмотреть на Кита. О, как хотелось вставить в глаза фотоаппарат и, хлопнув ресницами, сохранять каждый момент его жизни. Кита, лохматого после сна, Кита, уставшего после тренировки, Кита разозленного, потому что я снова назвал его «Принцессой». Тем более что с подготовкой главной атаки на Заркона эти моменты стали еще более редкими. Конечно, в основном все делали наши инженеры и Слав. Кит, как и я, остался не у дел и мог только лучше тренироваться, хотя наше боевое умение и не нужно было особо в предстоящем плане. А потом случилось еще кое-что. Кит успокоился, и из него сложнее стало вытаскивать эмоции. Те самые эмоции, о которых говорил Широ. Я реально ловил кайф от того, что мог его выводить. Но Кит не выводился больше. Он словно… привык. И даже такой малости я лишился. Я был разочарован, шутки становились злее, я сознательно местами перегибал палку, но сосредоточенный на чем-то своем Кит по-прежнему не парировал, а вяло огрызался. Поэтому я и приперся на его поле, в тренировочный зал, и с порога предложил: — А может, хватит избивать железку, и попробуешь то же провернуть со мной? Кит пропустил удар, убрал манекена и зло обернулся. Я стоял, прислонившись к дверному косяку. — «Железяка» полезнее будет, — отозвался Кит, и снова без огонька. Я, качнувшись, пошел в центр зала, где он вытирал пот с лица. — Попробуем? — Лэнс, займись чем-нибудь полезным, пожалуйста, вместо того, чтобы слоняться по замку и думать, к кому еще пристать. Любой другой на моем месте бы и внимания не обратил. Но не я. Я, значит, хожу по замку и пристаю ко всем. Я уже говорил, что перегибал палку? Подойдя ближе к Киту я без особой надежды на успех попытался хлопнуть его по заднице. Кит, конечно, руку отклонил и теперь смотрел исподлобья. Я ждал чего-то в духе: «Я сказал не приставать ко мне!» — но Кит молча смотрел мне в глаза, одновременно следя за каждым моим движением. Тогда я не придумал ничего лучше, чем попытаться повторить тот же трюк уже левой. Когда Кит отбил снова, это стало похоже на игру, и с радостным криком я попытался рухнуть на него, но Кит только шаг в сторону сделал, а я упал на самортизировавший пол. — Хочешь драться? — спросил Кит, убирая меч. — Скучно тебе? — А что, есть другие предложения? — Нет. Но есть условие. Просто так драться будет скучно. Давай так — если я проигрываю, так и быть, подставлюсь тебе. Сможешь хлопнуть и потом всем растрезвонить, что после долгой борьбы тебе удалось меня так… нагнуть. Опозорить. Не знаю, зачем ты это делаешь. — Окей, так себе приз. Что получишь ты? — Если выигрываю я, то ты пойдешь со мной в мою каюту. Мягко говоря, я охренел. Это как позвать к себе домой. Вроде, и ничего не значит, но не от Кита же. — Просто в каюту? — спросил я безразлично, разминаясь. У меня не было стимула выиграть, мне было уже интересно, что будет, если пойду. — И ты там не заставишь стирать твои носки, чистить стены или еще что-то? — Просто пойдешь в каюту, — кивнул Кит. — Потом, так и быть, сразу сможешь сбежать. — Я не сбегу, — пообещал я. — И драться нам незачем. Все равно я выиграю, потому что ты уже устал, а мне интереснее использовать твой приз, чем бороться за свой. — Ты во мне сомневаешься? — попытался поддеть Кит, но было кое-что более интересное, чем ловить меня на «слабо», поэтому, глянув на него как на ребенка, я отступил на шаг назад и спросил так, словно уйду, если Кит откажется: — Так ты идешь? И Кит пошел. Кажется, его самого волновало то, что он задумал, больше очередной схватки. Не важно, кто из нас будет сильнее тут, в тренировочном зале. Сейчас важнее было, кто окажется сильнее там, в каюте Кита. Знаете, у нас с ним были довольно похожие каюты. Ничего лишнего. Ничего, что пришлось бы забирать или по чему можно было бы скучать. Мы прошли до каюты так, словно прятались ото всех, а может от кого-то конкретно. Я, как пойманный или плененный, шагнул первым на территорию Кита. Как в логове, тут все пахло им. Я мог бы различить наши каюты по одному только запаху. Кит не включал света. Стоило двери закрыться, я развернулся, чтобы спросить, какого черта ему тут от меня понадобилось. И не зря открыл рот: в темноте Кит коснулся моих губ своими, попробовал языком нижнюю и отодвинулся. Я почувствовал, как узлом завязалось сердце. — Это месть, — неожиданно спокойно проинформировал Кит. — За тот внезапный поцелуй. Когда ты, придурок, не спрашивал даже, хочу ли я с тобой целоваться. — Это ты называешь местью? — Меня тут же повело. Я шагнул вперед и почувствовал, как попятился Кит. — Этот детский сад. Давай я тебе покажу, как надо мстить. — Что ты мне пок?.. — начал Кит, и заткнулся. Точнее, я его заткнул, и сразу языком. И ладонь на затылок положил, чтобы он не мог отодвинуться. И Кит терпел, как я языком исследовал его рот. А я в каждую секунду ждал, что останусь без языка, что он его откусит. Бывают моменты, когда ваши самые смелые мечты сбываются, и вам настолько хорошо, что кажется, как будто это снится. И вот тогда у вас срывает тормоза, потому что раз это сон, то можно все. Кит был как деревянный, но не сопротивлялся. Закончив, я отстранился и выдохнул: — Теперь можешь попробовать отомстить за это. Я ждал. Ждал не просто действий, ждал ответа на свой вопрос. Не приснилось ли мне это, не показалось ли, не придумал ли я, и не получилось ли, что Кит снова сделал что-то, сам не зная что, и дал мне ложную надежду? И Кит двинулся вперед, почти впечатался в меня и снова потянулся губами к моим… Он целовался агрессивно. Прикусывал губы и отпускал за доли секунды до того, как выступила бы кровь. Мелькнуло осознание, что Кит может так глушить боль от своей безответной любви. Потом — что Кит вот-вот спишет все на шутку. Или что передумал. Но больше всего мне хотелось наслаждаться. Мало о чем получается думать, когда вдруг сбывается то, о чем и мечтать перестал. Единственное, что меня в тот момент волновало: как далеко мы зайдем? Как только кончится поцелуй, Кит вышвырнет меня из комнаты, и мне придется снова ждать, гадать? А при попытке его коснуться я буду получать удар под дых? Я чувствовал, как у меня горели уши. И все эти мысли пронеслись за поцелуй, который хоть и был долгим, но длился несколько секунд. Мы соприкасались носами, только так находя друг друга в полной темноте. Казалось, между нами резонировало что-то, словно мы были двумя катушками. И в этот момент мне верить не хотелось, что он так любовь к Широ глушит. Кит, который стоял передо мной, так не поступил бы. Этот Кит какой-то своей любовью любил меня, и я смело, больше не боясь подставы, протянул руки, обхватил его за талию и прижал его к себе. Кит не возражал, но заметался, не зная, как перехватить инициативу, находясь в ловушке. Схватился за мои запястья, потом обнял за плечи, передумал и погладил по груди ладонью, добрался до ремня и остановился там. — Может, включим свет? — предложил я, просто потому что просто так отпустить его уже не мог. Кит сглотнул и скомандовал: — Свет в треть мощности. Получился интимный полумрак. Я одобрил и убрал его руки с ремня джинс. — А то мне начинает казаться, что ты в темноте кого-то другого представляешь. — Хочешь сказать, что в темноте тебя можно перепутать с Широ? Мечтай, — фыркнул Кит. Но как-то он так это сказал… осторожно что ли. Не один я боялся его спугнуть. Кит так же боялся, что я придумаю себе что-то, развернусь и уйду. Мы были одни накануне важного сражения. Если бы не это, наверное, поцелуем все бы и закончилось и мы остались бы какое-то время осмысливать случившееся, а уже потом попробовали бы зайти дальше. Но мы находились практически на краю пропасти, которую собирались перепрыгнуть, и были уверены, что перепрыгнем… а все же… — Слушай, — окликнул я мягко. Я понимал, что говорю с Китом слишком заботливо, но по-другому не мог. Попытался переместить его к кровати, и Кит снова одеревенел, уперся. — Сядь. — Зачем? — Просто сядь. Я же тебя не укладываю. Я хотел бы кое-что сделать. Если что — всегда можешь сказать: хватит. И выгнать меня. Но вот так вот стоять напротив тебя и ждать, когда тебе надоест так же стоять, я не могу. — Нет, правда. Зачем это все? Что там… нам надо раздеться? — словно сам с собой рассуждая, переспросил Кит. Я, как мебель, сдвинул его к кровати, благо все рядом, только повернуться, и усадил. Тут же расстегнул его штаны, сдернул вместе с трусами. Сейчас главное было не дать опомниться — ни себе, ни ему. А потом я начал медлить. Осторожно коснулся губами голой коленки, потом языком и уже после этого позволил себе рассмотреть полуголого Кита. Может, виновато освещение, но все же мне показалось, что у Кита был длиннее моего. Но тоньше. Я действовал, как опытный. Мы оба так себя вели, потому что понимали — стоит кому-то замешкаться, дать слабину, и второй «проснется», осознает, что происходит, и тогда ничего не получится. Мы оба были как пьяные. Ведомый каким-то наитием, я коснулся губами косточки на щиколотке Кита, потом так же сжатыми губами провел вверх, задержался облизнуть колено, так же без спешки поднялся выше, чуть-чуть, где-то на высоту ладони, прикусил кожу и с улыбкой спросил: — Не сбежишь? Кит фыркнул, сдернул с себя куртку, вцепился в мою с раздражением, потянул вверх и на секунду я запутался, запаниковал — вот она та заминка, чтобы задаться вопросом: «А что мы делаем?» Но Кит быстро освободил меня, тут же прижался губами к моим. Пользуясь этим как обманным маневром и позволяя ему по-хозяйски распоряжаться у меня во рту, я ладонями подхватил его под голую задницу и потянул на себя. Казалось, Кит горит, и эпицентр этого — у него между ног. Я наверняка ощущался бы так же, если бы разделся. Единственное, что я сделал — расстегнул пояс брюк и приподнял майку, чтобы Кит мог потереться головкой не о жесткую ткань, а о мою кожу. Я почувствовал себя как на американских горках — мы только что взобрались на высоту и теперь должны были сорваться вниз, и вот тогда уже никто не смог бы остановиться. Я вытолкнул язык Кита из своего рта и снова опустился — даже не целовал живот, кожу всасывал, оставляя небольшие покраснения. Подбородок защекотала дорожка волос, уходящая вниз. Я наблюдал за тем, как напрягся Кит. Наверное, он думал, что я решаюсь. Что я не смогу, и поэтому целую где угодно, но не там. Но я просто дразнил его и, насмешливо приподняв одну бровь, от всех прелюдий перешел к главному, поймав губами головку. Вкус был солоноватый, но в целом не противный. Я думал, будет хуже. Я не был уверен, что мне понравится. И понял, что дело не во вкусе — дело в реакции. Я мог сколько угодно задирать Кита, но не мог бы другими действиями сделать так, чтобы он прогнулся настолько сладко. Продолжая работать языком, я, как мог, задрал его футболку, погладил выступившие ребра. До сосков не достал, увы. От надменного Кита не осталось ничего. Хотелось, конечно, выложиться до конца и насадиться до горла, но я знал, что лучше так, чем испортить этот раз, наблевав ему у кровати. В полутьме тело Кита белело, и я не видел его лица, только острый подбородок. Я держал его ноги так, словно он мог вырваться. Кажется, Кит закрыл лицо сгибом локтя, и он почти не стонал — только часто дышал. Хотя я знал, что ему было хорошо. И мне хотелось, чтобы он стонал, но для этого, пожалуй, надо было перестать ему отсасывать, развернуть его животом на матрас и как следует вставить… Он ведь всегда любил Широ и кроме Широ никому бы больше не доверился. Значит, я был, что называется, первооткрывателем. А потом Кит начал двигаться, и уже и речи быть не могло о том, чтобы остановиться и как-то изменить положение. Двигался Кит плавно, осторожно, головка каждый раз проходилась по небу, но не задевала горло. Он контролировал себя даже в такой момент. А вот я — нет. Хорошо, что вовремя расстегнул джинсы, и теперь только руку под ремень сунул, крепко обхватив свой член и пытаясь подстроиться под ритм Кита. А потом Кит как опомнился, перехватил меня за волосы и заставил отстраниться, а сам свернулся в клубок. Я первые секунды думал, что я мог сделать не так, а потом заметил светлые пятна на постели и его бедре. Кит пытался отдышаться и на меня посмотрел, словно только что проснувшийся. Я выпрямился и спешно скинул с себя джинсы, трусы и футболку, лег так же поперек кровати вплотную к Киту. — Руками. Хорошо? — спросил Кит. Я кивнул, и он обхватил мой член горячими пальцами. Двигаясь, он внимательно смотрел за процессом, и теперь я мог видеть только его затылок. Мне было уже все равно, как и куда, главное получить разрядку. Кит двигался быстро, но не потому, что пытался закончить скорее. Наверное, он так же дрочил и себе, по-другому не умел. Ничего, у нас будет время многому научиться… И кончил я от этой мысли. От красочных образов того, что еще смогу сделать с ним. Позже, конечно. Может даже не сегодня… Кит только после этого позволил себе отдохнуть — откинулся на одеяло, скомандовал: — Выключить свет. Мы снова погрузились во тьму, и я потянул Кита к себе, лениво ощупывал его ватными руками, задумчиво грыз прядь его волос. Мы не разговаривали, потому что сейчас любые слова казались лишними. Лучше ли я, чем Широ? Или без Широ и я сгожусь? Кит выгнал бы меня, если бы я попробовал что-то такое ляпнуть. — Спишь? — решился Кит. Я вздохнул и ответил: — Да. — О чем ты думаешь? — Я Лэнс, я не умею. И вообще какой кретин после такого думает?.. Хотя нет, постой, думаю, как далеко с тобой можно зайти, прежде чем ты струсишь. — И больше ни о чем? — Кит приподнялся, по-хозяйски закинул на меня ногу. Я не возражал, даже снова за задницу прижал его плотнее. — А о чем должен? — Ну конечно, он спрашивал о Широ. И это было приятно. Кит, который волнуется. Да, волнуется больше за себя — признавался Широ, получил отказ и не то чтобы скоро, но все же переспал со мной. Но я столько времени слушал шаги в коридоре, чтобы понять, не в каюту ли Широ он идет, что готов был простить ему все. Главным было именно то, что сейчас он лежал со мной. Да и… я знал, что ни к какому Широ он больше не пойдет. Потому что Широ будет за нас рад. Потому что Кит ни за что не связывался бы со мной, если бы думал, что там есть надежда. Мы лежали в темноте настолько долго, что так и заснули. Не знаю, запер ли Кит дверь. Любой мог войти и увидеть нас, валяющимися голыми поперек кровати. И задницу Кита в моих руках. *** Кит не избегал меня после этого. Просто так получилось, что тот вечер был последними мгновениями тишины перед масштабным боем. Мы собирались победить Заркона, и, казалось, все остальное мы доберем потом. Вернемся на Землю, где Кит больше не будет один. Я представлял себе квартиру, небольшую. Из тех, где одна комната на все: и кухня, и гостиная, и спальня. Мы не афишировали, не знал даже Широ. Заметил только, что у нас потеплели отношения, но не мог это ни с чем связать. Если мы с Китом сталкивались где-то случайно, только вдвоем, то целовались, я сжимал его пальцы и отпускал. Все потом. Когда никто не будет нас обвинять, что разгар войны и важной операции, а у нас только как до постели добраться на уме. Я не задавал вопросов. Во-первых, было не до того. Ну изменил Кит свое мнение относительно меня, и мне же лучше. Серьезно, даже если бы он сказал: «Потому что кроме тебя никто не согласится» — на данном этапе я уже был бы счастлив. Меня просто пьянило то, что наконец-то, наконец-то Кит снизошел. Мне кажется, я все эти дни неоправданно сиял и так же резко потускнел к битве ближе. Потому что одно дело знать, что все будут сражаться, и совсем другое, когда Кит, только что буквально ставший твоим, говорит, что согласен на самоубийственное задание, от которого даже Клинки отказались. Я бы, конечно, и раньше волновался за Кита, но теперь я ощущал его как собственную руку, которую мне предлагали сунуть в камин. И времени не было ни на что вообще, даже в ангаре его отвлекла Аллура, я даже пары слов ему сказать не успел. Может быть, я драматизирую, но мне все время казалось, что это последний раз, когда я его вижу. Но Кит вернулся. Как вам описать самую масштабную за эту войну битву… Это было нечто. Прямо-таки вау. Я надеялся, что мы могли убить этого чертового старика Заркона, и даже его флот ему не помог. И тут, казалось бы, праздновать хотя бы эту, но победу. Не полную, но все же… Но во время сражения, когда Заркон схватился за Черного, который и был головой, что-то случилось. Ощущение этого могильным холодом пронеслось по всем нам, фантомной болью. Когда Черный перестал отвечать на позывные, двигаться, когда мы доставили его на корабль… я был уверен, что внутри мы найдем мертвого Широ. Я даже представлял себе его безмятежно-спокойное лицо, думал о том, где же в космосе его хоронить, и можно ли будет вернуть его на Землю хотя бы для погребения. Представлял — и не мог перестать хлюпать носом. Потому что Широ… даже если он был соперником, я никогда не держал на него зла. Раз уж на то пошло, то Кита я подчас ненавидел куда больше, а Широ… он помогал мне. Поддерживал. Но кабина была пуста, такая же пустота осталась в душе после этого. Неопределенность. Хуже этого было бы, если бы потерялся и черный лев, и мы так и не узнали бы, что там, в его кабине. Широ умудрился пропасть из космического корабля в открытом космосе. Что самое жуткое — сделал он это в разгар сражения и окруженный галрийским флотом. Сколько времени было у нас с Китом… меньше недели. Может быть, даже дня три. Я не трогал его, я рано стал понимать, что даже если Кит и питает какие-то чувства ко мне, достаточные, чтобы пустить в свою постель — Широ для него важнее. Потому что как только Широ пропал — на Ките не было лица. Он рвался вернуться — да, да, туда, где был целый рой галрийских истребителей. И вот странно, пока Кит орал, чтобы его пропустили к Красному, все смотрели на меня с какой-то надеждой. Словно знали что-то. Что мне оставалось? Я вздохнул, перехватил шею Кита в захват и полушутя заговорил: — Ну, ну. Для начала остынь. Нужно все обдумать. Его не выбрасывало там. Помнишь, когда ты с Аллурой оказался в открытом космосе, Красный прилетел за вами. Может, и Черный тоже вот-вот ломанется за Широ. Так, уговорами, бессмысленной сейчас болтовней, я усыпил его бдительность. Кажется, Кит даже прислушивался, хотя я сам не верил в то, что говорил. Но я не знал, что с Широ. Впрочем, был уверен, что он не остался там. Мы бы заметили… да и мне просто не хотелось об этом думать. Иначе получалось, что мы струсили. Я в этот момент был тем еще мудаком, конечно, но за Кита я боялся больше, чем за Широ. Так, пятясь и удерживая его от резких движений, я дошел с Китом до кают, локтем открыл свою и втащил Кита внутрь. Свет тут уже горел. — Какого черта ты делаешь? — только дошло до Кита. А может, он и правда прислушивался к тому, как я его уговаривал. Те три дня, что мы были счастливы, был другой Кит, подмененный. А теперь вернулся настоящий, и меня это резануло не хуже, чем пропажа Широ. — Спасаю тебя от самоубийства. — Широ может быть там! Нужно… — Кит, мы только что оттуда. — Я даже не думал его трогать. Встал только между ним и дверью, чтобы если что успеть остановить. — Широ там не было… Кит, ты не ощутил в какой-то момент, когда мы были Вольтроном?.. — Нет! Тела не было! Он не мог бесследно испариться! Я говорил мягко, Кит в ответ кричал. В глаза не смотрел, сжимал кулаки и зубы. Я боялся его трогать. Мне кажется, у меня сердце бы остановилось, если бы он сейчас отбросил мои руки. А он бы отбросил, я это понимал. А Кита хотелось обнять. Просто обнять и прижать к себе, впитать в себя его ненависть и боль. Дать понять, что я понимаю, что Широ ему намного больше, чем не чужой. Понимаю и, о ужас, прощаю. Конечно, прощать нечего — я знал все с самого начала и должен быть благодарен за то, что у нас хоть несколько дней было вместе… но мне было мало Кита. В тот момент я, пожалуй, даже готов был бы умереть вместо Широ, лишь бы Кит так убивался по мне. Настолько я его любил к этому времени. Пока Кит не отвечал взаимностью, я пытался гасить это чувство. Когда он ответил, оно разгорелось подобно лесному пожару. И теперь я стоял и понимал две вещи: во-первых, я не знаю, что делать с Китом и его болью. А во-вторых — кроме меня ему никто и не смог бы помочь. В тот момент ему не нужен был любовник, любимый, да и друг не особо. Киту нужен был я и моя поддержка. Без распускания рук или успокаивающих речей. Просто чтобы его не оставляли одного. Я ощущал себя чем-то странным. Очень нужным и в то же время не то чтобы живым. Как холодный душ или наоборот теплая ванная. И в тот момент я, несмотря на происходящее, был рад, что я есть у Кита. Что есть кто-то между этой болью и Китом. Я даже не ревновал, я понимал — у меня так же тянуло неприятно внутри от исчезновения Широ, и так же было страшно за то, что он остался там, среди галра…