Восставшая из пепла

Кушина осторожно постучалась в дверь комнаты Темари, но ответа не последовало. Вздохнув, женщина приоткрыла дверь и заглянула внутрь. - Можно? – спросила она у сидящей у окна девочки. Та лишь пожала плечами, и Узумаки зашла внутрь. Комната старшей Сабаку была просторной и довольно чистой, в отличие от комнаты Канкуро. – А у тебя тут уютно... - Ответа вновь не последовало. Кушина бросила на девочку быстрый взгляд и заметила в её руках фотографию девушки, очень похожей на Яшамару. - Знаешь, а ведь Гаара не виноват в том, что всё так вышло с твоей мамой... – Думаете, сумели найти общий язык с Гаарой, то можете пудрить ему мозги? Вы не наша мать, и не нужно навязывать ему ложных надежд! Вы когда-нибудь уйдёте, а ему с этим жить! - Похоже, тебе всё же не всё равно на младшего брата, - улыбнулась Узумаки. – Я не пытаюсь запудрить ему мозги, просто хочу сделать его жизнь менее тяжёлой. Ведь бремя джинчурики тяжело даже для взрослого человека, что говорить о трёхлетнем ребёнке... Если бы всё вышло по другому, то мой сын мог тоже стать джинчурики... Вскоре Кушина рассказывала поражённой Темари, а затем и Канкуро с Гаарой, что решили не подслушивать под дверью, свою историю с самого начала. Яшамару, что так же присутствовал при этом, сел рядом с ней и положил руку на её плечо, стараясь поддержать. Почувствовав это, Узумаки посмотрела на него и улыбнулась. Ей стало легче после того, как она выговорилась. - Кушина-сан, вы же теперь не уйдёте? – с надеждой спросил Гаара, схватив её за юбку. - Конечно, нет, - улыбнулась экс-джинчурики, потрепав его по волосам. – Да и некуда мне больше идти. В Коноху на пмж я точно не вернусь, с Кумогакуре у меня старые счёты, а остальные не подходят просто по убеждениям... А тут у меня появилась отличная возможность реализовать себя если не как мать, то хотя бы как няня или наставник... - Простите, Кушина-сан, за то, что я наговорила... - повесила нос Темари. - Всё в порядке, - вновь улыбнулась рыжеволосая. – Кстати, я обещала научить тебя готовить, может, приступим? Пока всё семейство Сабакуно, за исключением Казекаге, что находился на работе, и Гаары, который для этого был слишком мал, готовило, Узумаки обдумывала всё, что произошло за последние пару дней. Неожиданно для самой себя она нашла место, где бы хотела остаться навсегда, и семью, о которой она хотела бы заботиться. Темари чем-то напоминала её саму, и поэтому найти с ней общий язык не составило труда. Канкуро верил своей сестре, и поэтому с ним проблем тоже не возникало. А вот с Гаарой могли бы быть неприятности на почве отца. Сам-то мальчик был милым и безобидным, если бы не Шукаку, из-за которого его отец видел в нём угрозу. Она сразу это поняла по тому взгляду, каким Четвёртый смотрел на сына вчера. С этим нужно было что-то делать. «И я это сделаю, не будь я Кушина Узумаки!» - решительно подумала экс-джинчурики, улыбнувшись. После того, как еда была готова, семейство приступило к уборке квартиры. Яшамару в очередной раз подивился энергии этой женщины. Когда они встретились, она была совсем отчаявшейся, но теперь перед ним была совершенно другая Кушина, пышущая энергией. С детьми она вела себя, как самая настоящая мать, особенно с Гаарой, и АНБУ начал беспокоиться от того, что может случиться вечером. Всё же Казекаге любил жену, и ему могло не понравиться то, что Узумаки заменяет её для детей. Впрочем, скандал всё равно случится, если не из-за этого, так из-за печати. Об этом думали и остальные. Казекаге вернулся домой хмурым и тут же уселся за стол, который успели накрыть к его приходу. Темари и Канкуро нарочно уселись ближе к выходу, надеясь быстрее сбежать, если что случится. Это не осталось без внимания. - Ну, и что нового сегодня произошло? – спокойно спросил он. - Кушина-сан научила нас с Канкуро готовить! – тут же отрапортовала Темари. - А ещё я сегодня отлично поспал! – пропищал Гаара, которого не успели остановить. Четвёртый поперхнулся соком, который успел отпить. За столом повисла тишина, после чего Темари с Канкуро, захватив с собой Гаару, смылись к себе в комнату. Не зря. Четвёртый, которого видимо за день кто-то очень сильно разозлил, решил выместить все негативные эмоции на Кушине. Куноичи слушала все его упрёки с равнодушием, что его бесило ещё больше. - Знаете, Казекаге-сама, может, я и подправила печать, но это не даёт вам право так орать! Если вы не заметили, то Шукаку сводил Гаару с ума! Если вы говорите, что он оружие, то зачем вам неуравновешенное оружие? Благодаря мне он наконец-то сможет спать, а его психика больше не подвергнется атакам биджу! Если не верите мне, то позовите любого специалиста по печатям, и он подтвердит вам мои слова! А вообще, Казекаге, ты должен воспринимать Гаару не как оружие, а как сына! - Ну, знаешь... Я и так завтра собирался показать его Чиё-сама, а вот ты... Завтра чтобы духа твоего не было в моей деревне! Сила силой, но от тебя уж слишком много проблем! - Казекаге-сама, но дети... - начал было Яшамару, но бывший муж его сестры кинул на него злобный взгляд, заставив замолчать. - Не маленькие, переживут! - Ты отнял у нас маму, а теперь хочешь выгнать Кушину-сан?! – неожиданно выскочила из-за двери Темари и злобно посмотрела на отца. Канкуро был поражён, ведь его старшая сестра никогда на его памяти не перечила отцу. – Она за два дня вселила жизнь в этот дом, помогла Гааре, а теперь ты хочешь это отнять у нас? Это нечестно! Четвёртый был поражён не меньше среднего сына и даже не нашёл что возразить, ведь тема Каруры для него до сих пор была весьма болезненной. Тем более Темари была очень на неё похожа, и эти обвинения из её уст были особенно колки. Молчание затянулось. - Что ж, - наконец заговорил глава деревни, – похоже, ты успела настроить моих детей против меня... Хочешь, чтобы они считали тебя своей матерью взамен твоей семьи, которая погибла по твоей же вине? - Можешь оскорблять меня как угодно, но не трогай мою семью! – вскипела Узумаки, покрываясь огненной чакрой. – Ничьё место я не собираюсь занять! Я пытаюсь найти собственное место в этой грёбаной жизни! - Можешь остаться, - буркнул он, – но не рассчитывай на то, что эта деревня станет твоим домом. - Я и не рассчитывала, - тихо произнесла Кушина, «потушив» чакру. На душе вновь начали скрести кошки. Похоже, им обоим удалось разбередить раны друг друга, но ожидаемого результата это не принесло. Вновь захотелось остаться одной, поэтому женщина направилась на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. На улице уже было темно, когда она вышла из дома. На небе зажигались звёзды, а внезапно налетевший ветерок растрепал волосы куноичи, унося с собой бусинки её слёз, которые невольно навернулись от упоминания о её семье. Она отогнала от себя навязчивые видения, виденные ею в Конохе, и попыталась сосредоточиться на настоящем. Всё же она нужна Гааре, да и он нужен ей. Всего каких-то два дня, а она успела к нему привязаться, как к собственному сыну. - Кушина-сан! – из дома выбежал Гаара и прижался к экс-джинчурики, после чего поднял своё печальное личико на неё, отчего у женщины сжалось сердце. – Вы же не уйдёте? - Конечно, нет, милый, конечно, нет, - улыбнулась она и, присев, чмокнула его в щёку. - Правда? – в глазах мальчика появилась надежда. - Слово Кушины Узумаки, - показала большой палец Кушина и подмигнула. Гаара просиял и вновь обнял свою няню. Она чувствовала, что нужна этому мальчику так же, как он был нужен ей, поэтому неприятности прошедшего ужина забылись сами собой. Вновь хотелось быть самой собой и дарить свою заботу детям Казекаге, не обращая внимания на протесты самого Казекаге. Четвёртый стоял у окна и наблюдал за этой сценой со смешанными чувствами. Ему совершенно не нравилась Узумаки, но Темари была права: за эти дни она сумела сделать то, чего не удалось Яшамару, поэтому смысла выгонять её из деревни не было. Бросив последний взгляд за окно, мужчина направился в свою комнату. Ему нужно было многое обдумать.

Тем временем в деревне, скрытой в дожде.

- Я думаю, стоит начать действовать, - заявил шиноби в тёмном плаще и маске, в котором было одно отверстие для глаза. – Насколько я знаю, в Сунагакуре решила поселиться Узумаки Кушина, бывшая джинчурики Кьюби. Думаю, у неё осталось достаточно чакры биджу для того, чтобы запечатать в Гедо Мазо. Те, что остались в Конохе, нам не подойдут, уж слишком всё это неустойчиво... Да они и сами это скоро поймут, ведь это бомба замедленного действия. Ну да ладно. Кроме того, в Сунагакуре есть джинчурики однохвостого... - Я всё понял, - кивнул его собеседник, на чьём лице присутствовало некоторое количество пирсинга, а глаза были похожи на круги на воде. – Думаю, он отлично подойдёт на эту роль, тем более с его новым... увлечением, - рыжеволосый позволил себе смешок. - Тогда решено, - первый встал и направился к выходу. – Только напомни ему, чтобы не заигрывался слишком долго. Это может привести к ненужной огласке. - Я ему передам, - согласился второй. Его собеседник удовлетворительно кивнул и вышел, оставив шиноби со своими мыслями. «Что ж, это будет интересно».