Восставшая из пепла

Кушина не могла поверить своим глазам. Тот парень, что сейчас дрался с генином Конохи, был просто копией её Наруто. Те же черты лица, что преследовали её в кошмарах долгое время, но глаза... Глаза были похожи на глаза Кьюби, такие же жестокие и злобные. Да и рост, шиноби выглядел так, как бы, возможно, выглядел её сын, будь ему шестнадцать. Перед глазами вновь пронеслись картины прошлого, которые она все эти годы старалась забыть. Окровавленное тельце младенца, буйствующий Кьюби и обезумевшие глаза Минато, в которых читалась боль и отчаяние, когда он запечатал в себе вторую часть демона. «Прости, Кушина...» - было последним, что он произнёс перед тем, как упасть замертво. Руки непроизвольно сжали перила, дыхание стало учащённым, а глаза распахнулись от ужаса. «Этого не может быть, не может...» Но, с другой стороны, она не видела, как хоронили её сына, ведь она всё это время пролежала в больнице. Куноичи бросила взгляд на Какаши, который был не менее шокирован. - Наруто? В смысле, тот самый Наруто? – шокированно уточнил Канкуро. – Но как такое возможно? - В этой проклятой всеми богами деревеньке возможно всё, - нахмурилась Узумаки, сдерживая эмоции, отчего её тело тряслось от гнева и боли. Она посмотрела на Хокаге, что стоял на другой стороне второго этажа, и встретилась с ним взглядом. Вид у него был удивлённым. – Какаши, ты ничего не хочешь мне рассказать? - П-простите, Кушина-сан, но для меня это такая же неожиданность, как и для вас, - покачал головой Копирующий. Неожиданно её взгляд привлёк мужчина с символом деревни Звука на протекторе. Он насмешливо смотрел на неё. Его зелёные глаза кого-то ей напомнили, а когда он облизнул губы и исчез, всё встало на свои места. «Орочимару...» - Я сдаюсь, пожалуйста, не нужно меня убивать, Наруто-кун, - быстро произнёс улыбающийся Кабуто, упав на пол и глядя на занёсшего клинки противника. Наруто пару мгновений злобно смотрел на него, но потом опустил клинки. - Победитель – Кусанаги Наруто, - объявил Хаяте. – Искренне тебя благодарю, Кусанаги-кун, а то не хотелось бы последовать за теми несчастными, что встречались тебе в лесу, - генин встал на ноги и поплёлся к выходу. Злобно рыкнув, Кусанаги сложил печати и исчез. Следующим на поле вышел Саске и генин из команды Кабуто. Узумаки постаралась отогнать все мысли, чтобы не выпадать из реальности. Всё же Саске сейчас хуже всех из-за того же Орочимару, что поставил на него проклятую печать. Кто знает, чем это могло закончиться. Акадо Йорои, как звали противника Учихи, обладал довольно опасной в нынешней ситуации способностью – вытягивать чакру. Это он и применял на ослабленном Саске. Тот предпринимал попытки отбиваться, но силы всё же были неравны и с каждым мгновением и прикосновением становились ещё более неравными. Собравшись с силами, Учиха попытался использовать тайдзюцу, чтобы ударить противника, но атака и не удалась, зато Йорой, наконец, отпустил его. Отпрыгнув на некоторое расстояние, Саске попытался формировать печати, но, видимо, печать этому препятствовала, отчего тот лишь потерял инициативу и чуть не попал под очередную атаку Акадо. Сумев увернуться, Саске поднырнул под противника и ударом ноги подбросил его в воздух, скоро оказавшись за его спиной. И тут печать начала выходить из-под контроля, начиная светиться оранжевым и пытаться захватить его тело. «Это уже хуже...» - Саске-кун, ты сильный, не давай ей завладеть тобой! – не выдержала Карин. Все удивлённо посмотрели на куноичи, отчего она слегка покраснела. Сакура фыркнула и поджала губы, давая понять, что компания незнакомки, что цепляется к её Саске-куну, ей неприятна. Тем не менее, этот крик возымел положительный эффект: Саске встрепенулся, смог усилием воли подавить действие печати и эффектно завершил свою атаку, отправив своего противника с ускорением на землю, при этом прибив его ногой для верности. - Победитель второго матча – Учиха Саске, - покашляв, сказал экзаменатор. Кушина вздохнула немного свободно. Дело оставалось за малым: избавиться от пагубного действия печати. Этим она вместе с Какаши и отправилась заниматься, забрав с собой Учиху. Запечатывать метку джонины собрались в подвале башни, чтобы им никто не помешал. Посадив Саске в центр комнаты, Кушина принялась рисовать собственной кровью, предварительно разрезав руку, символы для активации защиты. В принципе, они это могли делать вместе с Какаши, но тот прекрасно понимал, что никто не справится с этим лучше, чем член клана, чьей специализацией были печати. - А теперь послушай меня внимательно, Саске, - произнесла Узумаки. - Сила печати зависит от силы воли того, на кого она была нанесена. То есть если ты будешь слишком слаб, то проклятая метка Орочимару возьмёт верх. А сейчас будет немного больно. Она положила руку на знак, оставленный змеиным саннином, и подала чакру. Кровавые символы тут же пришли в движение и потянулись в указанном направлении. Боль, которую испытал Учиха, заставила его закричать, а когда всё закончилось, он просто отключился. - Вот и всё, - улыбнулась Узумаки. - Я всегда восхищался мастерством клана Узумаки, – раздался шипящий голос. Кушина сжала кулаки и обернулась. У стены стоял Орочимару, опираясь о стену и улыбаясь. – Давно не виделись, Кушина-кун. - Ещё бы столько же, Орочимару, - злобно процедила псевдоджинчурики. – Что это значит? - Ты в глобальном смысле или о том, кого ты увидела в прошлом бою? – зевнул отступник. – Если о том, кто дрался с Кабуто, то это моё величайшее творение! Если ты немного успокоишься и угомонишь ученичка твоего бывшего благоверного, я всё расскажу. Отлично. Видишь ли, мне, как и тебе, перешла дорогу Коноха. В обоих случаях это мерзкое предательство. Насколько мне удалось узнать, Минато просто подставили, да и оказался он в ненужном месте в ненужное время. Хотя об этом ты сможешь узнать из досье, что я собирал столько лет. Жалко, конечно, отдавать, но раз мы все в одной лодке, - многозначительно произнёс он, и Кушина вспомнила о словах Казекаге о союзничестве, – я, так и быть, поделюсь информацией, но не сейчас. - А можно к делу? – раздражённо произнесла Узумаки. - Изволь. Ещё до того, как твой муженёк придумал технику призыва шинигами, клан Узумаки уже умел их вызывать. Для этого требовалась лишь определённая маска и человек, что сгодился бы как самоубийца. Благодаря этой маске можно было, скажем так, почувствовать себя на некоторое время шинигами и извлечь из своего живота то, что сожрал настоящий бог смерти. Мне удалось проделать этот фокус и извлечь Кьюби! Но тут же появилась дилемма – куда его запечатать так, чтобы можно было использовать без последствий для себя, и тут я вспомнил о клане Узумаки, - на лице змея появилась мечтательная улыбка. – К сожалению, все доступные члены этого клана были вне досягаемости, поэтому пришлось экспериментировать. Именно тогда мне пришла в голову гениальная мысль: создать себе Узумаки. Но вот незадача, материал опять-таки был вне досягаемости, а связываться с Амегакуре, Данзо или Сунагакуре мне совершенно не хотелось. Именно поэтому я решил воспользоваться генетическим материалом твоего сына. Благо, Данзо не успел наложить на него свои загребущие руки. В итоге, в искусственных условиях мне удалось вырастить клона Наруто. Естественно, ни разума, ни собственной воли у тела не было, и мне показалось, что это отличный сосуд для духа Кьюби, и я запечатал душу демона в нём, однако результат вышел весьма любопытным. Так как тело не имело собственной души, дух Кьюби поселился в нём, как в собственном. От этого оно тут же начало трансформироваться в тело Лиса, и к демону начал возвращаться разум. В последний момент мне удалось наложить на него особую печать и сделать так, чтобы демон выглядел, как человек, то есть практически получился кицуне в человеческом обличии. Если дать ему немного воли, то, может, и уши с хвостами отрастут, но это лишнее. Пока. Но вот незадача, в случае ослабления контроля над ним в нём проснётся разум, и тогда проблем не миновать. Хотя скоро это будет проблемой Конохи. «Значит, это не Наруто... Всего лишь изменённая внешность Кьюби...» - от этого становилось немного легче, но то, что были использованы клетки её сына, ей совершенно не нравилось. - Что ты планируешь сделать с ним и Саске? - Уничтожу Коноху. Думаю, ты тоже этого хочешь, Кровавая Хабанеро, - ухмыльнулся Орочимару. – Что с ним будет дальше... кто знает. Если всё пройдёт удачно, он сможет мне пригодиться и для расправы над Акацуки. А Саске... Он ещё захочет силы, чтобы отомстить брату, и он придёт за ней, уж я это гарантирую. И тогда шаринган станет моим! - Я тебе этого не позволю! – выступил вперёд Какаши. Змеиный саннин только улыбнулся и выпустил немного своей ки. Перед глазами Хатаке пронеслась его смерть, как будто это произошло на самом деле, отчего сына Сакумо затрясло от осознания глупости своего поступка. - Подумай, Кушина-кун, прежде чем отказываться, - бросил он Узумаки. – У нас одни цели, так что... - и исчез, будто его и не было.