Silence

      Дружба между мужчиной и женщиной слабеет при наступлении ночи Отто Фон Бисмарк Небо было потрясающе темным. Звезд не было видно из-за ярких фонарей и прожекторов, освещавших сейчас город. Даже не смотря на то, что городок был маленьким, не густо населенным, расположенным вдалеке от всем известной столицы. Поэтому небо уходило далеко ввысь, в темную бесконечность, кое-где светлевшую из-за большого количества фонарей внизу. Облаков не было, ветра тоже. Стояла поразительная тишина, почти оглушая город в эту ночь. Не было слышно ни звука машин, ни крика пьяниц, обычно сидевших около подъездов, даже сирен пожарной или скорой машины не было слышно. Иккинг и Астрид, жившие в большом городе, отвыкли от тишины маленьких, небольших городков, где все друг друга знают и здороваются с каждым вторым. Поэтому было странно лежать и слышать собственное дыхание, которое казалось громким, не приятно нарушающим тишину вокруг них. Дыхание Астрид Иккинг не слышал, слишком был увлечен мыслями о том, как бы убавить громкость у своего дыхания, которое казалось, с каждым разом становилось громче и громче. Было странно, он не замечал такого громкого дыхания у себя раньше… — Ты спишь, Иккинг? — послышался тихий, но различимый голос девушки откуда-то сверху. — Нет, не сплю, — через какое-то время ответил он, забывая о громкости своего дыхания. Астрид спала на диване, а он на двух, сложенных на полу одеялах вместо матраса. Жестко не было, но и не сказать что мягко. Все-таки это пол, а не кровать. Наверху, на диване, послышалась возня, видимо, девушка переворачивалась на другой бок. Шуршало одеяло, и немного поскрипывал, видавший лучшие годы, диван. Наконец, возня прекратилась и в комнате снова наступила тишина. — А хочешь спать? — снова тихий шепот. — Нет, а ты? — было что-то особенное, в этих тихих, коротких вопросах. — И я не хочу, — Астрид притихла на секунду, из-за тишины, царящей в комнате, Хеддок услышал, как она набрала побольше воздуха в легкие. — Ас? — спустя минуту позвал он. — Хочешь, — она осеклась на секунду, чувствуя, как ее сердце набирало темп из-за того, что она собиралась предложить — хочешь лечь ко мне? Иккинг сглотнул, сердце застучало быстро и громко, так, что у него в ушах слышалось эхо. На секунду Иккинг задумался, слышит ли Астрид, как сильно бьётся его сердце. Он сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло. — Хочу, — сказал он, поднимая глаза и стараясь рассмотреть подругу — «если честно, то очень» Хеддок снова услышал, как Астрид двигается на кровати, начиная почему-то знакомую ему возню. Диван снова заскрипел. — Давай, — скомандовала Хофферсон, давая ему понять, что она подвинулась и освободила ему место. Иккинг приподнялся на локте, пытаясь вглядеться в темноту, сердце колотилось о грудную клетку. Потом он сел, чувствуя легкое головокружение. Смешанные чувства наполняли его, мешая ему здраво мыслить и понимать происходящее, на секунду показалось, что он во сне. В принципе, он не был против такого сна, очень даже не был против. — Я тут, — констатировал он, залезая на диван к Астрид — мне достать свое одеяло с пола? — Нет, залезай под мое, — он шумно сглотнул и понял, что не чувствует кончиков пальцев на ногах. «О, Боги…» На диване было светлее, чем на полу, поэтому он смог разглядеть Астрид получше. Ее светлые волосы были забраны в хвостик, но видимо из-за того, что она много ворочалась, несколько прядей выбилось. Она лежала совсем рядом с ним, а он сидел, засунув ноги под ее одеяло. Было тихо. Но не настолько тихо, что бы он мог слышать свое дыхание или точнее, замечать его. Это было неважно сейчас. Хофферсон молчала и смотрела куда-то сквозь него, по крайней мере, так показалось Иккингу. А потом, она коснулась его ноги своей. По телу пробежал заряд, по спине поползли мурашки. У Астрид были холодные ноги, очень холодные ноги, идеально холодные ноги. — Почему у тебя такие холодные ноги? — прошептал Иккинг. — А почему у тебя такие горячие? — тихо смеясь спросила девушка, на что он улыбнулся. — Что бы согреть твои ноги… — это вырвалось само собой, Хеддок даже не заметил, как сказал это и смог осознать сказанное только через секунду. Он в ужасе прикрыл рот рукой. Сердце остановилось. — Вот как, — сказала Астрид, и он услышал в ее голосе нотки, которые никогда не слышал раньше, это заставило его сердце уйти в пятки — может, ты мне не только ноги погреешь? «О, Боги…» Иккинг не знал, почему, но у него всколыхнулось то, что он так долго прятал в себе, стараясь скрыть, пытаясь не дать этому, помешать его дружбе с Астрид. Сердце снова забилось, набирая темп. Живот скрутило от осознания того, что именно он сейчас собирается сделать. — Знаешь, Астрид…- начал он, набираясь смелости и говоря уже увереннее — на самом деле вопрос не «что» согреть, а «как долго» греть. Потому что, — он заметил, как Астрид приподнялась на локте, смотря ему в глаза, чуть приоткрыв рот — потому что, я хочу греть тебя всю жизнь… — Иккинг…- прошептала девушка, но Хеддок перебил ее. — Я люблю тебя, Астрид, — выдохнул он. Хофферсон замерла, сердце бешено колотилось, не давая ей нормально дышать. Эмоции наполняли ее, внутри, где-то в солнечном сплетении расцвело теплое, яркое чувство. Слова «я люблю тебя», эхом отдавались у нее в голове, повторяясь снова и снова. Наполняя ее этим чувство, в котором она начала тонуть, задыхаться, ловя ртом воздух. Астрид вглядывалась в серьезное лицо Иккинга, в темные глаза, и россыпь веснушек на белой коже. — Знаешь, что ты должен сделать, после такого признания? — наклонив голову и улыбнувшись уголком губ, спросила девушка. — Что? — Поцеловать меня Иккинг тихо рассмеялся, под ложечкой от волнения засосало, а шум в ушах стал громче, он уже не обращал внимание на колотящееся в груди сердце. Тишина вокруг обволокла их, на секунду, став практически осязаемой. Он поцеловал ее. Медленно приблизился, замечая, как она прикрывает глаза в ожидании поцелуя, как подается вперед, к нему. Касаясь теплых, сухих губ, Иккинг забыл, где он, все чувства обострились, время замедлилось, превращаясь в бесконечность. Горячее дыхание Астрид опалило его губы. Он почувствовал, как Астрид касается его ребер, скрытых под футболкой, холод от ее рук Иккинг ощущал даже через футболку. Они целовались медленно, долго, наслаждаясь друг другом. Иккинг коснулся ее талии в начале осторожно, а потом резко прижал ее к себе настолько близко, на сколько, это было возможно. — Так что ты хотела, чтобы я тебе согрел? — отстраняясь, спросил парень. — Это уже не нужно, — коротко поцеловав Иккинга в губы, сказала Хофферсон — мне уже теплее. — Ты уверена? Я беспокоюсь за тебя, — хитро улыбаясь, начал Иккинг — ночь холодная. Думаю, я должен остаться тут, с тобой, под одним одеялом, что бы согреть тебя, если ты вдруг начнешь мерзнуть. — Отличная мысль, — Астрид положила ему голову на плечо, а он обнял ее, прижимая к себе. От Иккинга пахло травяным чаем, который он пил после ужина, еще чем-то теплым и как показалось Астрид, ночью. Наверно, если бы ночь была человеком, то она бы пахла именно так. Несколько минут они молча лежали, наслаждаясь тишиной квартиры и слушая, дыхание друг друга. Хеддок аккуратно поглаживал ее по спине, посылая мурашки по всей спине своими прикосновениями. — Хочешь спать? — тихий шепот Иккинга. — Нет, а ты? — после недолгого раздумья. — Я хочу поцеловать тебя — Так чего же ты ждешь?