На этот раз я буду бороться!

— А… т-ты о-оказ-зывает-тся м-мил-лый… — ее голос постепенно затихал… теперь и по ее щекам текли горячие слезы. Я приложил руку к ее щеке, немного вытирая их. — Инки…прошу, не надо. Не оставляй меня. Я не хочу…вновь быть…один… — в ответ на мои слова она лишь слабо улыбнулась — Т-ты… н-не од-дин… — это все что она успела сказать перед тем как ее тело обратилось в прах, оставив лишь шарф, который она всегда носила на шее… — ИНКИ! — Эррор прокричал ее имя будто это может что-то изменить — Инки… — на этот раз это был шепот Эррор сидел и смотрел на шарф Инки, на котором виднелись остатки ее праха. Он испытывал не самые лучшие чувства… боль… отчаянье… ненависть… Он просто сидел и не мог пошевелиться. Ненависть переполняла его. Он захотел стереть всю вселенную в порошок, но тогда весь труд Инки был бы напрасен. Слезы градом текли из его глаз. В то время как подобия амальгамы, являвшаяся главной причиной смерти инки, спокойно удалялась. — Стоять! — громко, с кучей ненависти и отчаяния сказал эррор — далеко собрались? Затем в сторону убийцы Инки последовало несчитываемое количество атак. Бластеры, кости, нити… все это было задействовано в атаках. Эррор был в ярости, он не унимался и буквально раскрошил ненавистного врага на мелкие кусочки. Затем немного отдышавшись, он повернулся и пошел в сторону шарфа хранительницы. Глюк взял его в руки, смотря на этот жалкий шарфик, которые Инки никогда не снимала, у эррора наворачивались слезы. Он потерял единственный лучик света, заставляющий его жить. Он понял, что все это время, до знакомства с Инки он надеялся, что пусть и в самой темной глубине души, но верил, что однажды, кто-то сможет заполнить пустоту в его сердце, сможет отвлечь его от тоски и вновь заставить улыбнуться, но сейчас… исторя повторилась. Он не смог это остановить. Она мертва. И у Эррора больше нет смысла жизни. Он не переживет еще одну потерю. Его душа начала трескаться от того количества отрицательных эмоций, которые переполняли его. Он чувствовал дикую боль… но не телесную… ему было больно от того, что он не смог спасти ее, он вновь упустил свой шанс. Эррор, от нехватки сил, упал на колени и крепко обнял шарф Инки — П-прош-шу…п-прости мен-ня…я…я… д-долж-жен б-был убер-речь т-тебя… — он сделал дрожащий вдох — х-хотяб-бы т-тебя… — сквозь вновь текущие слезы едва слышно прошептал эррор, а затем его душа окончательно покрылась трещинами и раскололась. В то время как тело глюка рассыпалось на миллионы мелких песчинок, а в воздухе пронеслось тихое эхо последних всхлипов эррора и спустя пару мгновений воцарилась гробовая тишина.

***

Лишить себя жизни. Не себя, а кого-то. Жалеть об этом будете не вы, потому что смерть — это всегда испытание для других. Ваша жизнь вам не принадлежит, не покушайтесь на нее.

ⒸШерлок

Если бы Инки не пожертвовала собой, был бы другой исход?